Обратный отсчёт 2 (СИ) - Алмазный Петр - Страница 47

Глава 19

Мне и моей свите отвели второй этаж губернаторского дома на высокой горе. Императорские покои состояли из гостиной, столовой, буфета, кабинета и спальни.

За открытыми настежь окнами северного фасада играла залитая солнцем Волга. Мимо проплывали огромные баржи с лесом. У причалов воды было не разглядеть из-за пришвартованных кораблей.

Снизу, от Стрелки, доносился несмолкающий зов — охолонувшая после моего приезда ярмарка набирала обороты.

Не только торг, выставка, сделки, но и удалое веселье. Без него никак. Ежели купец на Макарьевской не гульнет, зеркал в ресторации не побьет и в карты или на спор состояния не продует, он же не туз, а так, дрянь подзаборная! Домой явится, а похвастать и нечем.

На кой-черт они мне сдались, эти «сапоги бутылкой»?

— Ваше величество! Прибыл коллежский советник Менделеев!

Скажут тоже! Как язык только поворачивается так титуловать эту глыбищу мировой науки!

— Проси! — раздраженно приказал. — И чаю прикажите нам подать.

Похожий на библейского персонажа, длинноволосый и бородатый Менделеев чувствовал себя в моем присутствии неловко, сутулился в кресле, не зная, куда деть руки.

Лишь задорный, даже лукавый огонек порой мелькал в его темно-синих глазах, и я был почти уверен, что догадывался о его причинах.

Дмитрий Иванович, как и Александр Второй, завел себе молодую даму сердца и сейчас добивался развода. Подобного рода приключения всегда сопряжены с большими расходами. По этой причине член-корреспондент Императорской Академии наук (правда, недавно забаллотированный в академики), ученый с мировым именем прозябал в глуши, здесь, под Нижним Новгородом.

Вместо того, чтобы блистать в европейских столицах или в научном сообществе Петербурга, Дмитрий Иванович работал с промышленником Рагозиным, помогая ему выстроить технологическую цепочку производства новых видов нефтепереработки на заводе в Балахне.

Практическое применение энциклопедизма Менделеева — это, конечно, замечательно, и отечественная нефтехимия от этого только выиграет. Только мне казалось, что это сродни забиванию гвоздей микроскопом.

— Не гадай, Дмитрий Иванович, зачем позвал, все равно не угадаешь. Скажи мне, долго ты здесь намерен тратить свой талант? И чай себе наливай, не стесняйся.

Менделеев сверкнул глазами, самовар проигнорировал и ответил с вызовом:

— С юных лет и по сих пор считаю важной службу на пользу роста русской промышленности. Если мы не хотим превращения в страну среднеазиатского застоя, число и качество потребностей российского населения может происходить только через развитие несельскохозяйственных видов промышленности. На это мне не жалко и годы жизни потратить.

— Отрадно слышать. Не ошибся я, решив к тебе обратиться. Нужда есть великая в защите отечественного производителя. Давит его иностранец, ох как давит.

Ученый сурово сдвинул брови — они у него обладали редкой подвижностью, позволяя усиливать высказанную мысль.

— Ну так и защитите!

— А ты? Помочь не желаешь?

— Я? Скромный технолог из Нижнего? Тут не я нужен, а целое министерство промышленности. Льготное кредитование промышленных начинаний. Совершенствование фабрично-заводского законодательства…

— Не прибедняйся, — перебил я. — Заслуги твои перед Отечеством велики, как и авторитет. Не дело в столь напряженное время в тени сидеть.

— Да что ж от меня нужно вашему величеству?

— Новый протекционистский таможенный кодекс!

Удивленный Менделеев застыл. Мое предложение показалось ему чем-то невероятным.

Между тем, все четко. Именно Менделееву в конце 80-х министр финансов поручит разработать основы таможенных тарифов, и он с этой задачей справится блестяще.

Заградительно-поощрительные пошлины дадут мощнейший толчок русской промышленности, а их отмена при Витте сыграет на руку мировой финансовой закулисе в ущерб России.

Я не хотел терять ни одного года. Помимо всего прочего, экономически обоснованные пошлины помогут Бунге в борьбе с бюджетным дефицитом.

— Чай почему не пьешь? Земляничный пирог попробуй. Замечательно пахнет.

— Что? — погрузившийся в размышления Менделеев поднял на меня глаза. — А, чай. Сейчас…

Он засуетился, налил себе чашку, положил на тарелку кусок фруктового пирога, но тут же про него позабыл.

— Современный экономический порядок, — принялся рассуждать, — нахожу несправедливым. Он позволяет пожинать плоды странам, перерабатывающим отечественное сырье. То есть пожинать результаты труда российского работника, рвущего жилы в рудниках и на нефтепромыслах.

— Да что ж нам поделать, коли наши купцы не желают вкладывать деньги в переработку? От торговли живут. От спекуляций. А все доходы от вывоза зерна тратятся на предметы роскоши.

— Тут я с вами не могу не согласится, — энергично встряхнул руками Менделеев, чуть не сбив со стола чашку. — Слышал я такое рассуждение: деньги — как вода, если не текут к другим — превращаются в болото. Это есть ничто иное как безнравственное оправдание паразитизма. Капитал, не обращенный на промышленность и производство, это не капитал. Тут действительно мог бы помочь возбуждающий протекционизм, то есть такой, который будет стимулом к развитию производства.

— Вот и займитесь. Я поинтересовался: мы год от года повышаем пошлины. Но где результат? Подняв акциз на чай, чаеводства не создать. Запретим ввоз немецких красок, получим рост контрабанды в промышленных масштабах.

— Ваше величество, протекционизм — это не одни пошлины, но вся совокупность мероприятий государства, благоприятствующих промыслам и торговле. Я неслучайно в начале разговора упомянул министерство промышленности.

— Мертвечина бюрократии пугает, — поморщился я. — И влияние на чернильные души разных групп, которые начнут тянуть одеяло на себя.

— Торгово-промышленный съезд, который выработает рекомендации правительству, — подсказал Менделеев.

— Ну примет он резолюцию, и что? А если я деньги выделю на поддержку заводчиков, уверен, их не рассуют по карманам недостойные? Нет, я не верю в коллективный разум, верю в сильную личность, в талант. В тех, кто может заглянуть за горизонт, найти свежие подходы… Короче, Дмитрий Иванович, чин статского советника с соответствующим окладом и казенной квартирой. Плюс ежемесячная премия в размере оклада лично от меня. Общество содействия промышленности при министерстве финансов, но ему неподчиненное. Ты во главе. Три задачи. Новый таможенный тариф. Распределение государственных субсидий инновационным предприятиям. И создание института управления промышленным производством.

Если Огюст Роден увидел бы сейчас Менделеева, человечество получило бы другого Мыслителя. Дмитрий Иванович погрузился в столь глубокую задумчивость, что стало слышно, как в соседней буфетной перебирают посуду.

Мне очень хотелось пошутить и негромко воскликнуть «ау!», но сдержался. Терпеливо ждал. И надеялся.

Мой собеседник проявил себя как выдающийся организатор не только в науке, но и в создании государственных и общественных институтов. Поставленные задачи, при должной поддержке, ему по плечу.

— Признаться, неожиданно, — отмер наконец ученый. — Все неожиданно. И то, что именно от вас исходят такие идеи. И их содержание. Я даже вынужден попросить некоторых разъяснений. Что такое «инновационные предприятия»? Общий смысл улавливаю, но хотелось бы конкретики.

— Не ожидал от того, кого прозвали «дядюшка Студень»? — рассмеялся я, вогнав Менделеева в краску. Бытовало такое прозвище царя среди недовольных положением в стране, и Дмитрий Иванович наверняка его слышал. — Инновации сегодня — это электротехника, любезная сердцу вашего нанимателя Рагозина нефтехимия, моторостроение, новые пороха и взрывчатые вещества, телефония и беспроводная передача сообщений, станкостроение и многое другое. Меня совсем не устраивает ситуация, в которой отечественные умы утекают во Францию, не найдя у нас поддержки своим идеям. Думал взбодрить наших купцов, обратиться к ним с речью, пригласив на прием, да посмотрел на новый собор и понял: они же его 13 лет строили. Если столько же будут раскачиваться… Нет, столько времени у России нет. Новые времена требуют новых людей. Новый тип. Русский американец! Именно для поиска таких самородков и хочу институт управления. Не банкиров растить — их у нас явный избыток, а именно управленцев крупным производством. Таких, как Юз или ваш Рагозин. Пусть делятся опытом.