"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 785

С утра Антон Игоревич приехал за Валерой на УАЗе и тот, в три ходки загрузив в него инструмент и необходимый пиломатериал, отправился к месту новой работы. Петрович сперва помог девочкам из бригады Лизы выложить фронтальную часть очага, а потом, показав им схему выкладки кана, занялся пиломатериалом для тесовой кровли. Его нужно было много, очень много – на сушилку для дерева, на склад сырца у геолога и на семейное общежитие.

Штабель бревен при этом почти не уменьшился в размерах. В свое время Петрович подсчитал, что за время лесоповала Андрей Викторович со своей бригадой, делая просеку, свалили около восьми сотен деревьев, в основном сосен. Примерно половина из них была первого сорта, то есть из них можно было получить один шести с половиной метровый брус тридцать на тридцать, один – двадцать на двадцать, и один хвостик – десять на десять. Примерно тридцать процентов составлял второй сорт, где максимальным сечением было двадцать на двадцать. И еще двадцать процентов шло третьим сортом, из которого больше чем десять на десять не получишь. И выбросить жалко, и нормально использовать нельзя. Такие бревна после самой простейшей обработки и шли на столбы временных навесов и прочие подсобные сооружения. Вот, например, фонарный столб – извольте полюбоваться.

Вот досками для кровли Сергей Петрович и занимался почти весь день. Только ближе к вечеру, когда запас для сушилки был уже сделан, он навестил коллегу, чтобы глянуть на фундаментные работы. Там тоже дым стоял коромыслом. Еще вчера тот в поте лица выдолбил перфоратором в известняке рабочий ровик примерно по полметра шириной и глубиной, и известняковый щебень горой громоздился в стороне. Сегодня утром он забрал заготовленные Валерой сухие колья и, пробурив дырки и обозначив штроборезом надрезы на известняковом массиве, попробовал совершить первый откол породы.

Правда, за водой, чтобы лить ее на колья, полуафриканкам приходилось бегать аж до промзоны – а это триста пятьдесят метров в одну сторону налегке, и столько же обратно, с двумя ведрами. Набухали колья несколько часов, но таки кое-что из этой затеи получилось. Конечно, местами камень лопнул криво, местами вообще раскрошился, но никто и не рассчитывал на стопроцентный результат – выйдут годными половина блоков – и то хлеб. Вот и сейчас из четырнадцати размеченных блоков из первого ряда условно годными и нуждающимися в допиливании болгаркой вышли восемь штук, а из второго – семь. Их уже вытащили из раскопа и сложили в сторонке.

Когда пришел Сергей Петрович, отставной прапорщик равнял на завтра следующую рабочую плоскость, а полуафриканки по очереди отгребали и выбрасывали образовавшуюся щебенку. Пятнадцать блоков за смену были до смешного незначительным результатом. И хоть сам метод доказал свою успешность, скорость работы оставляла желать лучшего. Конечно, можно увеличить размер откалываемых блоков, но тогда они станут неподъемными для ручной работы и понадобится нечто вроде подъемного крана. А это морока, решать которую сейчас некогда и нечем.

– Значит так, Андрей, – сказал Петрович своему товарищу, вылезшему навстречу ему из ровика, – с такой скоростью работы – это черепаший темп. Изготавливая по пятнадцать блоков в сутки, мы провозимся в этой каменоломне не менее полугода. Даже если выработка увеличится вдвое, втрое и даже в четверо, по срокам это все равно будет неприемлемо.

– Хорошо, Петрович, – ответил тот, – что ты предлагаешь?

– Пока у меня только одна идея. Мы можем выложить цоколь Большого Дома из жженого кирпича на известковом растворе, с небольшой добавкой цемента. Ломать камень надо, но ломать не на плитняк, а именно на щебень. Это у тебя получается неплохо.

– Да, ломать не строить… А жженого кирпича-то у нас хватит? Ты вон сейчас над каждой штукой трясешься.

– Впритык, но хватит. В ближайшее время Игоревич запускает четыре новых малых печи и чуть позже – одну большую на пять тысяч штук. Но там весь вопрос упирается в две вещи. Первое – выработку сырца (пока стоит сухая погода, надо увеличивать как минимум вдвое), второе – нужно наладить обжиг известняка, а там еще и конь не валялся.

– Это поэтому ты перебросил к Игоревичу от меня четверых, гм, работниц? – усмехнулся бывший военный.

– Поэтому, – подтвердил учитель, – кстати, половина бригады Лизы уже там. Сейчас я думаю, кого к Игоревичу можно перебросить еще. Дашь ему еще двоих?

– Дать-то я дам, Петрович… А как же твоя бригада?

– А у меня и так минимум, Андрей. Меньше чем вшестером бревно мне они на станок не поднимут. А там еще пилить и пилить.

– Хорошо, Петрович, делай, как знаешь. На стройке у нас главный ты.

Когда тот вернулся к себе в цех, Лиза сказала, что опорные фундаменты для штабелей досок из жженого кирпича они класть закончили, но в бетономешалке осталось еще немного раствора – около пары ведер, жалко выбрасывать. Тогда было решено набрать по округе ведра три мелких камешков, закинуть в раствор, еще немного поболтать – и наконец забетонировать фонарный столб, будь он неладен.

За ужином Сергей Петрович еще раз обсудил вопрос стройки Большого Дома с Антоном Игоревичем.

– Значит, вон оно как, Петрович, – сказал тот, выслушав его соображения. – Сегодня твой Валера полностью собрал два каркаса стен, и сейчас они сохнут. Завтра он будет их поднимать, и Лизины девки должны будут начать класть в них кирпич. А посему, для бетонирования столбов и цементного раствора кладки, завтра после обеда мне нужна бетономешалка…

– Бери. Мои пока кладут сырцовую часть кана на глине, и у меня она не нужна.

– Хорошо. Теперь, Петрович, давай поговорим об увеличении производства. То, что ты даешь мне еще людей, это замечательно. Бабы у Андрея боевые, и работают как экскаваторы. Теперь у меня эти только копают и месят, а мои старые только штампуют. Раза в полтора, а то и в два, выработку поднять можно. Уже завтра будет готова четвертая временная печь, и Лизины девки перейдут к кладке склада. Но это им – такими темпами работы – дня на два, не больше, а первый кварцевый кирпич у меня выйдет из печи только двадцать девятого. Итого, четыре дня они не у дел. Ну, и обжиг известняка. Не думаю, что это хорошая идея – сначала возить известняковый щебень ко мне с холма, а потом везти обратно негашеную известь. Думаю, что за эти четыре дня они могли бы сложить пару обжигательных печей прямо на месте, – геолог выжидательно воззрился на Сергея Петровича.

– Печи из сырцового кирпича и на дровах? – переспросил тот.

– Вот именно – из сырца и на дровах, так что готовься делать над ними навесы.

– Сделаем, – последовал ответ, – что еще?

– Пока вроде все, Петрович, а дальше посмотрим.

– Хорошо, договорились.

23 августа 1-го года Миссии. Среда. Пристань Дома на Холме.

Сергей Петрович так вымотался, что спал этой ночью как убитый. Разбудило его гоготание и хлопанье крыльями Вероникиных гусей, проходивших на речку мимо их шалаша-вигвама. Да-да, за почти три истекших с их рождения месяца маленькие серые пушистые комочки превратились в не менее серых, но полностью одетых пером полновесных красавцев, готовых вот-вот подняться на крыло. Сентябрь на носу, скоро потянутся на юг необъятные стаи перелетных гусей, уток и прочей пернатой твари. Обычно эта банда или плескалась в Ближней, или ошивалась возле кухни, выпрашивая у Марины Витальевны вкусные кусочки.

Предводительствовал этой маленькой стаей довольно крупный гусак, который, когда ему что-то не нравилось, растопыривал большие крылья и, вытянув шею, угрожающе шипел. Обычно от него доставалось кошачьей троице, которую он ненавидел всей своей птичьей душой, и не в меру любопытным щенкам, которые, обследуя берег, нет-нет да и забредали на гусиную территорию. С их матерью у гусей был мир, со всеми остальными – вооруженный нейтралитет. Вы нас не трогайте, и мы вас тоже не тронем. Подлизывались гуси только к работницам кухни, да еще к Веронике, которую они по праву рождения у нее за пазухой искренне считали своей матерью. Сергей Петрович подумал, что если они не хотят потерять свою будущую гусиную ферму, то крылья этим разбойникам нужно подрезать уже сейчас.