"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 685

Быстро собравшись, учитель вывел из закутка Майгу и поманил за собой печального как Гамлет Валеру. А то ж – когда закончилась последняя перед причаливанием их с Лизой вахта впередсмотрящими, девушка не пошла вместе с ним в кают-компанию, а, несмотря на пронизывающий порывистый ветер, предпочла целый час простоять, прижимаясь к спине стоящего за штурвалом Андрея Викторовича. Ну нравился ей этот сорокалетний бравый отставной военный, изображающий из себя рыцаря без страха и упрека. Вроде бы что-то интимное между ними уже было (ну как же – а порка?), и Лиза, наверное, считала, что теперь может не стесняться в выражении своих чувств. Что обо всем этом думал товарищ, Сергей Петрович еще не знал. Но можно было сказать лишь одно – «матросить» девушку «без обязательств» отставной прапорщик не будет. А значит, в случае совпадения интересов надо будет готовиться к еще одной свадьбе.

Но сперва требовалось решить вопрос с Валерой, ибо в их маленьком коллективе ни один человек не лишний. При этом учитель подумал, что нужно как можно скорее разбить пару впередсмотрящих «Валера-Лиза», дав им новых напарников. С Валерой в качестве ученика может поработать Антон-младший, а партнершей Лизы пусть станет Ляля. После такой перестановки у Марины Витальевны вместо постоянной помощницы появляется дежурный по кухне из резервной смены.

Отойдя метров на двести от стоянки, когда изгиб берега и песчаная дюна полностью скрыли из виду «Отважный», Сергей Петрович решил начать с юношей серьезный «мужской» разговор. Отпустив с поводка Майгу, которой вменялось охранять их от возможных внезапных неприятностей, он еще раз осмотрел окрестности и повернулся к юноше.

– Валера, – сказал он, стараясь быть тактичным, – поверь мне, не на Лизе жизнь началась, и не на ней она закончится. Ей больше нравится Андрей Викторович. Ведь ты же знаешь, что насильно мил не будешь. Будут у тебя еще девушки. А от Лизы у тебя одни лишь неприятности… Вы ведь тогда, когда чуть не угробили нас всех, между собой поругались. Правильно?

– Поругались, – угрюмо признался парень, и неожиданно сказал, – она по Мускулу – ой, Андрею Викторовичу – давно сохнет, да только раньше повода не было. А тут еще Катька эта, дура счастливая. Вот Лизка и вбила себе в голову, что затащит его в постель – я-то для нее оказался непригоден.

– А у вас что-то было? – почти машинально поинтересовался Сергей Петрович.

– Было, – Валера опустил голову и покраснел, – еще там, на берегу. Только не получилось у меня ничего…

– Эх, Валера, Валера, – покачал головой учитель, – не получилось с Лизой, получится с другой.

– С какой другой? – почти простонал юноша. – Катька уже «жена», Ляля, как собачка, бегает за вами, а Маринка с Вероникой совсем малявки. Или вы предлагаете мне попробовать с Мариной Витальевной?

Петрович аж остановился.

– От це мысль, – сказал он, подняв палец кверху, – отдать тебя в опытные руки бывалой дамы для прохождения курса молодого бойца и оттачивания необходимых каждому мужчине навыков. Но шутки шутками, а к сожалению, сие тело плотно оккупировано Антоном Игоревичем, который вряд ли потерпит при нем конкурентов. Но это обсуждаемо – большой любви там нет, а имеет место клуб по интересам. Понимаешь, каждому делу, даже такому нехитрому как постельное, надо долго и упорно учиться у настоящего специалиста.

Затем он снова повернулся к ошарашенному юноше:

– А вообще ты зря думаешь, что свет клином сошелся на Ляле с Лизой. Там, куда мы плывем, должны уже обитать люди вполне современного нам европейского вида. И девушки среди них обязательно будут. А хочешь, найдем тебе негритянку или неандерталку? Во! Будешь плохо себя вести – женю тебя на неандерталке. Эти дамы еще похлеще, чем хохлушка со скалкой. У них такие кулачки, что и скалка не нужна – чуть что, и в глаз!

– Вы шутите? – не понял Валера, растерянно моргая.

– Конечно, шучу, – подтвердил мужчина, – отчасти. Женишься ты на той, которую захочешь взять себе в жены. И силой в постель к Марине Витальевне тебя никто запихивать не будет. Во всем остальном я сказал тебе истинную правду. Подними голову, друг мой, и оглядись. У тебя еще все впереди. Разойтись с Лизой сейчас, пока между вами вообще еще ничего не было – это куда лучше, чем тянуть нудную, как жвачка, «несчастную любовь». Ты меня понял?

– Да, Сергей Петрович, – кивнул Валера, – я вас понял. Постараюсь сделать все, как вы сказали, и забыть Лизу. Только это будет тяжело.

– Вы больше не будете вместе стоять вахту, – услышал он решение капитана, – с завтрашнего дня твоим напарником и учеником будет малой Антон. Учи его как следует.

– А что Лизка? – почти машинально спросил юноша.

– А Лизе мы дадим в ученице Лялю, – сказал Сергей Петрович. – А теперь, Валера, давай закончим этот разговор и немного поохотимся.

– Давайте, – кивнул Валера и взял арбалет наизготовку. – Я готов.

Пройдя еще с километр, они услышали доносящийся из-за невысокой дюны громкий гогот гусей. Поднявшись по поросшему редкой травой песку, они увидели небольшое заросшее камышом озеро-старицу – все, что осталось от бывшего когда-то здесь русла реки. Гусь – он, говорят, и в Африке гусь. А тут этих серых гусей, именуемых в наше время гуменниками, был не один десяток. Очевидно, эта укрытая от ветров и непогод старица служила для них местом гнездования. Сергей Петрович прикинул, что пара-тройка таких птичек вполне может решить их продовольственную программу на этот день. Поэтому, зарядив «Сайгу» патронами с дробью и взяв Майгу на короткий поводок, он велел Валере целиться из арбалета в одну из птиц на берегу.

Сначала свистнула арбалетная стрела, потом следом, один за другим, грохнули два выстрела из «Сайги». Вспугнутая выстрелами, стая гусей поднялась в небо, оглашая окрестности своими возмущенными криками. На берегу остались биться три птицы – две пораженные дробью, и одна стрелой.

Когда Сергей Петрович и юноша подошли поближе, то увидели, что Валера убил сидящую на кладке крупную гусыню. В гнезде диаметром около семидесяти сантиметров, лежали шесть больших яиц, желтоватая скорлупа которых была покрыта неровными серыми пятнами. Не успели они подойти к гнезду вплотную, как неподалеку от них приземлилась еще одна крупная птица. Расставив крылья и вытянув вперед шею, крупный гусак атаковал разорителей его домашнего очага. Валера, который перезарядил арбалет сразу после первого выстрела, не задумываясь, всадил в защитника гнезда еще одну стрелу. Итак, охота удалась – у них были две молодые птицы, примерно по три-три с половиной килограмма весом, и одна взрослая пара, где самка тянула на пять с хвостиком кило, а самец – на все семь. Этого вполне хватит на ужин и на завтрак, даже если вторая пара охотников ничего не добудет.

Пока Сергей Петрович связывал добыче лапы, готовя ее к переноске, парень вытащил из тушек стрелы, а потом подошел к гнезду. Взяв в руки одно яйцо, он поднес его к уху. Немного послушав, довольно улыбнулся, и, расстегнув куртку, сунул яйца к себе за пазуху, между свитером и рубашкой.

На вопрос учителя, что он делает, Валера поднес к его уху одно из яиц. Внутри что-то попискивало и поскрипывало.

– Уже скоро… – сказал он, мечтательно улыбаясь, – до проклевывания осталось меньше суток. Раз пищит, значит, уже дышит воздухом. Отнесу Маринке с Вероникой, пусть возятся с гусятами, меньше будут Витальевну доставать…

* * *

2 июня 1-го года Миссии. День девятнадцатый. Ранее утро. Северные равнины, 100 километров северо-западнее Альборга (Дания).

Валеркины гусята вывелись среди ночи. Вероника, которая взяла яйца к себе за пазуху, как-то беспокойно заворочалась, потом раздался хруст, треск и мокрое серое существо, пища, завозилось на ладони у девочки, пытаясь подняться на слабые еще лапки. К утру в картонной коробке, стоявшей у печки, на подстилке из собранной на берегу прошлогодней травы уже возились пять маленьких гусят. Оставшаяся от завтрака каша была съедена ими на ура. Вздохнув, Марина Витальевна назвала их «наше подсобное хозяйство» и включила в перечень своих подопечных. А главный прогрессор задумался о том, что им еще предстоит расширять это «подсобное хозяйство» насколько это возможно. Как говорится, «кролики – это не только ценный мех, но еще и продовольственная независимость».