Не выходи на люди голым! Конструктор речевого имиджа. Практическое руководство - Козелкова Наталья - Страница 4

Пока всё понятно? Идём дальше. Пункт второй. Чего мы больше всего боимся, вступая в важную для нас коммуникацию (ответственный разговор, необходимый телефонный звонок, презентация, пресс-конференция, выступление на общем собрании коллектива – не важно)? Чего? Опять же возможно море вариантов: что нас не услышат, что нас не поймут, не получить желаемой реакции… Да не лукавьте вы перед собой! Внутри всех этих поверхностных страхов сидит один, глубинный: облажаться мы боимся! То есть уронить лицом в грязь своё самое дорогое существо. Себя, любимого. Смотри пункт первый. Суффикс, образующий возвратную форму глагола, то есть «ся», – это сокращённое «себя». Облажать себя мы боимся. Показаться (опять же – показать себя) смешным. Древние греки называли этот страх гелотофобией – от имени бога смеха Гелоса.

И тут снова возникает вопрос: это вас беспокоит или ваше эго? Вас лично это беспокоить не может: вам хорошо и спокойно от самого факта собственного существования, и любая пресс-конференция, доклад, да и переговоры на высоком уровне – это всего лишь ситуация, требующая определённых действий, и если вы оговоритесь, возникнет заминка или забавная ситуация – это нормально, от этого ни один живой человек не застрахован. И даже если люди в зале смеются – они смеются не над вами, а над возникшим комизмом ситуации, вы же сами становитесь живым и очень симпатичным для своих собеседников человеком. А вот ваше эго… Смех – это самое страшное, что может представить себе ваше эго. Ему всё время кажется, что смеяться будут над ним, а ведь оно – центр Земли и пуп Вселенной. Вы лично понимаете, что вы есть – и это уже круто, а вашей маленькой пыжащейся зверушке вашего мнения недостаточно, ей надо, чтобы все окружающие валились ниц, признавая её крутость.

И вот тут – наша главная ошибка, ошибка всех речевых «чайников» без исключения, не переживайте, вы не одни такие. Чтобы не уронить собственное лицо, вы начинаете стараться. Стараться казаться (смотрите, снова возвратная форма глагола – старать себя казать себя). Стараться казаться умнее, эрудированнее, компетентнее… Что слышит ваш слушатель? Что вы стараетесь. Сильно стараетесь казаться лучше. Для слушателя это значит, что сами вы не уверены в том, что достаточно умны, эрудированны, компетентны – надо немножко добавить, плюсануть, давануть ума небывалого… Как говорил американский драматург Уилсон Мизнер, «человек, настойчиво повторяющий, что он не дурак, обычно имеет какие-то сомнения по этому поводу». Всё, ваше старание видно невооружённым глазом, слушатель вам не верит, коммуникацию вы угробили. Классика. Но почему? Вы же так старались?! А вы забыли пункт первый: для каждого слушателя самое дорогое существо – он сам. Он, а не вы. Он пытается понять, что он для себя, любимого, из вашей речи почерпнёт. А вы, забыв от волнения конечную цель речи, переключили всё внимание на себя, любимого, и себя пытаетесь подать слушателю с максимально, как вам кажется, выигрышной позиции. А оно вашему слушателю надо?

Нам всем кажется, что всё внимание слушателей однозначно должно быть сосредоточено на нас (естественно, ведь мы – центр нашей вселенной!). Вы по интернету заказы делали? Думаю, да. Вы через пять минут после получения заказа вспомните, какого цвета были глаза у курьера, форма лица, куртка? Нет, ваше внимание было не на курьере сосредоточено, а на том, что он вам принёс! Вот так же и у вашего слушателя – внимание сосредоточено не на вас, а на том, что вы ему принесли, какую информацию он для себя, любимого, от вас получит!

И вот тут самое интересное. Должна предупредить сразу: информация, которую я сейчас вам представлю, – это схема, и схема достаточно общая. Любой профессиональный нейрофизиолог за такую грубую схематичность скушал бы меня вместе с этой книгой. Но даже Вилейанур Рамачандран, которого коллеги называют «Марко Поло нейрофизиологии», для простоты объяснения сложных мозговых процессов в своей книге «Мозг рассказывает. Что делает нас людьми» старается находить общепонятные ассоциативные схемы. А Вадим Зеланд (если он существует!) в своём знаменитом «Трансерфинге реальности» практически в каждой главе признаётся: это – схема; я не знаю, как она работает, но она работает.

Так вот моя схема. СХЕМА!!! МАКСИМАЛЬНО УПРОЩЁННАЯ – для лучшего визуального восприятия, «видения» картины в целом. Здесь я дам максимально схематичный вариант. И я знаю, как эта схема работает. Не надо меня пинать, возражая, что не чётко разделяются древний рептильный мозг, эмоционально-ассоциативная лимбическая система и состоящая из двух полушарий кора мозга, неокортекс – я всё это знаю. Мы зароемся в нейрофизиологии, а говорить так и не научимся. Не надо нам здесь создавать эффект сороконожки, разучившейся ходить, когда её спросили о том, что делает её семнадцатая нога, когда она шагает тридцать восьмой. Распределение логической и эмоциональной систем строго по полушариям коры мозга устарело, но что делать, если человек воспринимает информацию в первую очередь через визуально-ассоциативные образы? Предлагаю воспользоваться для простоты и скорости восприятия всё-таки ярким образом двух полушарий вместо того, чтобы углубляться в то, какая извилина за что конкретно отвечает. Тем более что гениальная Раневская уже на века встроила нам в мозг эту картину, ответив бестактным надоедам на вопрос «Когда же вы всё-таки найдёте свою вторую половинку?» бессмертной фразой: «Вторая половинка есть у таблетки, мозга и жопы, а я – изначально целая». Итак, ЭТО СХЕМА, И ОНА РАБОТАЕТ. ВСЁ.

У человека, как известно, два полушария коры головного мозга. Предположим (до недавнего времени так и считалось), что левое и правое полушария отвечают за рацио и эмоцио. Лет до четырёх все дети – амбидекстры: двурукие (им всё равно, какой рукой есть или рисовать) и двуполушарные. Где-то до 12 лет у ребёнка полушария решают, кто будет доминировать – идёт перераспределение функций между ними, носящее красивое название «латерализация». «Физиком» быть их хозяину или «лириком», полушария определяют в этот возрастной период.

Но случаются ситуации, когда полушариям не удаётся договориться, и тогда человек на всю жизнь остаётся амбидекстром, у него одинаково интенсивно работают как логическая, так и креативная, творческая составляющая, что делает его жизнь несомненно ярче, а самого его – гипервостребованным в любой сфере: мыслит он намного объёмнее и нетривиальнее, а решения принимает гораздо быстрее, нежели отдельно взятые лево– или правополушарные представители рода человеческого. Связи между полушариями – штука сложная, но, чтобы стать максимально эффективными в коммуникации, вам надо принять и запомнить следующую схему. Предположим следующее.

Левое полушарие – рациональное, логическое, аналитическое. Полушарие, отвечающее за действия. Левополушарное мышление в большей степени свойственно мужчинам или женщинам с аналитическим складом ума. Мы на это полушарие переключаемся, когда анализируем и раскладываем по полочкам всю информацию. Вообще, наше логическое мышление – молодая система, ей всего 2,5 миллиона лет.

Правое полушарие – творческое, креативное, эмоциональное, процессуальное. То есть когда мы включаемся в процесс коммуникации, левое полушарие частично (!) отключается (два примитивных центра речи – Вернике и Брока – находятся всё-таки в левом полушарии) и включается правое.

Мы отключаем контроль над ситуацией и ныряем (без этого контроля!) в процесс общения. Особенно лихо это получается у женщин, у которых по большей части правое-то полушарие и доминирует (откуда классический мужской сарказм насчёт «женской логики» – и тут мужчины, к сожалению, правы). У большинства женщин (или у творческих, «правополушарных» мужчин) и на момент слушания-то не факт, что рациональная система на полную мощь работала. Откуда классическое женское: «Я скажу ему всё, что я о нём думаю!» Всегда трогателен ступор дамы, если в этот момент ей задать вопрос, относящийся к сфере логики, который она себе явно не задавала: «Зачем? Вот зачем? Хочешь остаться в гордом одиночестве, как забытая в месте использования клизма? Тогда движемся в правильном направлении. Или ты хочешь убедить его в том постулате, что он козёл? Уверяю, у него на этот счёт диаметрально противоположное мнение, и он имеет на него право. Если же ты считаешь, что после получения на голову ушата помоев он бросится за цветами и обручальными кольцами, – ты ошибаешься».