Не выходи на люди голым! Конструктор речевого имиджа. Практическое руководство - Козелкова Наталья - Страница 23

Наблюдатели

его V как зарево далёкого громадного V на фоне безоблачного звёздного V в северной его . Сияние имело густо-малиновый цвет. Оно ослабевало и . На красном V большого V неправильной размытой V временами возникали вертикальные V белого , V создавая впечатление V далёких .

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это было полярное

, V многократно V из-за гиперактивности .

Итак, обобщаем, что в результате из этой главы мы узнали (если только прочитали) и получили (если ещё и прошлись по тексту сами – опыт можно получить только практикой):

• происходит переход на внятную и понятную речь с чёткой расстановкой смысловых акцентов;

• слушателю в подкорку укладываются сложнейшие мысли и тексты, будучи структурированными «логикой речи», голосовыми фигурами речи;

• выстраивается неторопливая, логически собранная, весомая речь уверенного в себе человека.

Глава 9

«Что вижу – о том пою». Визуализация текста

Видели, как дети врут? Если их поймали на чём-то предосудительном – врут они крайне убедительно. Что они делают? Правильно, спасают от большого и сильного взрослого свою филейную часть (в переносном или прямом смысле, в зависимости от тяжести проступка и строгости старших). На самом деле они не врут. Мир многовариантен, и ребёнок мгновенно убеждает себя, что произошёл именно тот вариант событий, который ему на руку. Он ВКЛЮЧАЕТ ВООБРАЖЕНИЕ и рисует себе именно необходимую в данный момент реальность. А если картинка нарисована точно и со всеми подробностями…

Фишка в том, что у мозга есть любопытное свойство: он не видит разницы между правдой и вымыслом, если вымысел облачён в такую же яркую и точную картинку, как и воспоминание о реальном событии. И тут срабатывает знаменитое правило Сократа: «Если хочешь убеждать тысячи, убеди сначала одного человека – себя». Вот визуализация текста и является этим инструментом самоубеждения, превращающегося в мощнейший механизм убеждения. Все крупные политики пользуются этим инструментом испокон веков. Помните монолог царя в сказке Леонида Филатова:

Дети этим умением владеют от природы, а потом взрослые эту яркую игру воображения забивают своим педантичным «не ври, не ври!», ребёнок теряет этот навык, а став взрослым, с огромным трудом заново ему учится – и то если только осознает необходимость стать более эффективным в коммуникации.

Если кратко – мысль рождает эмоцию.

Итак, приступаем к освоению основного навыка искусства убеждения – накачке у себя визуализации текста. На очень забавном лингвистическом упражнении Людмилы Петрушевской «Пуськи бятые» необходимо снять в голове «киношку» и удерживать картинку, читая вслух этот текст. То есть этим текстом свой фильм пересказывать. Чётко и ясно представьте себе в мельчайших деталях всё, о чём вы говорите, и пересказывайте кино. Передавая человеку всю полноту картинки, вы транслируете её собеседнику, сподвигая его видеть то, что видите вы, а значит принимать ваши оценки (вкладываемые в «нарисование» данного факта, события или явления) как свои собственные. То есть создаёте свою реальность, в которую слушателя, как в воронку, затягивает.

Я предложу сейчас несколько вариантов таких «киношек», а вы их озвучьте «Пуськами бятыми», запишите на диктофон в телефоне (только не торопитесь, пожалуйста, делайте паузы, давая себе возможность в этих паузах перейти внутренним взором с одного эпизода «фильма» на другой) и наслаждайтесь тем, насколько речь стала образной!

Вывела кошка (домашняя хищница такая, сытая, довольная, спокойная) котят на охоту за первой мышкой. Мышку увидела и зовет: (Сяпала Калуша с Калушатами по напушке. И увазила Бутявку, и волит:)

– Дети! Ребята! Добыча!

(– Калушата! Калушаточки! Бутявка!)

Котята прискакали и мышку схватили. И расстроились – она дохлой притворилась. (Калушата присяпали и бутявку стрямкали. И подудонились.)

А кошка им ласково пеняет:

– Ну ребята! Что ж вы её так быстро придушили?! Мышка-то у вас уже дохлая! (Оее! Оее! Бутявка-то некузявая!)

Расстроенные котята мышку выплюнули. Та подхватилась, быстро сгруппировалась и метнулась в норку. (Калушата бутявку вычучили. Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки.)

А кошка так же невозмутимо (а зачем ей переживать – это всего лишь учебный процесс!) мурлычет:

– Мышек не надо быстро душить. С ними можно поиграть с удовольствием, а потом съесть – они ещё и вкусные!

(А Калуша волит калушатам:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Калушаточки! Не трямкайте бутявок, бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся.)

А обслюнявленная мышка ругается в норке:

– Правильно говорят – быстро только кошки плодятся! Понаплодилось тут, понимаешь… Звери! Маленькие, а уже хищники, блин!

(А бутявка волит за напушкой:

– Калушата подудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!)

Ну что, классный мультик получился? Попробуем ещё один снять? Только персонажи теперь будут иметь совсем другую речевую окраску – не плавная спокойная кошка и торопливая испуганная мышка, а дёрганая придурочная курица (мозги-то куриные!) и толстая, ядовитая, самоуверенная и неторопливая гусеница, которая стреляет густой чёрной струёй, если её палочкой тронуть. Курица гусеницу цыплятам показала, а сказать, что её клевать нельзя, забыла. И поскакала со своими куриными мозгами дальше. Цыплята, конечно, бросились гусеницу расклёвывать. И стоят, все оплёванные чёрной жидкостью. Курица обернулась: «Ёлки-палки, да что же вы клюёте всё, что не приколочено? Так, мы гусениц не клюем! А интересно, почему мы их не клюём? Ах, ну да, они могут быть ядовитыми! Так, и что? Ну конечно, от них же может понос приключиться! Всё, пошли!» Жирная, волосатая гусеница усмехается – эх, детвора, детвора! А туда же, клеваться… Клювы не отросли!