Рыжий (СИ) - "Tasadar" - Страница 32

— Enchantée de vous rencontrer, — тихо произнесла девчонка и, несмотря на травму, попыталась сделать вежливый книксен, но тут же болезненно скривилась, едва не потеряв равновесие.

Я вовремя придержал ее за плечи, после чего подошел к Гермионе и тихо прошептал ей на ухо:

— Гермиона, у нее ранена нога. Я знаю, в твоей сумочке наверняка есть какие-нибудь мази или зелья первой помощи. Можешь посмотреть? Потому что мы с Гарри со своими скудными познаниями в колдомедицине вряд ли сможем ей толково помочь.

Гермиона понимающе кивнула, мгновенно переходя в свой привычный деловой режим. Опустившись рядом с девочкой, она порылась в карманах куртки и извлекла небольшой флакончик с густой зеленоватой мазью. Иногда мне казалось, что в её карманах спрятано отдельное пространственное измерение.

— Привет, Габриэль. Какое у тебя красивое имя, — мягким, успокаивающим голосом начала Гермиона, стараясь не делать резких движений. — Рон сказал, что ты сильно ушибла ногу. Позволишь мне взглянуть? Я не сделаю тебе больно, обещаю.

Гэбби неуверенно посмотрела на меня, я ободряюще кивнул, и тогда она позволила Гермионе аккуратно приподнять край порванного платья.

— Ох, ничего себе царапина, — сочувственно цокнула языком наша отличница, осматривая пугающих размеров синяк и кровоточащий порез. — Ты очень смелая девочка, раз вообще смогла столько выдержать. Но сейчас мы это быстро исправим.

Она откупорила флакон, зачерпнула немного мази и осторожно нанесла ее на края раны. Снадобье тут же зашипело, и Гэбби испуганно пискнула, попытавшись дернуть ногой.

— Тише-тише, я знаю, что немножко щиплет, — ласково защебетала Гермиона, легонько дуя на ранку. — Эта мазь всегда кусается первые пару секунд. Видимо, она просто очень голодная до синяков и ссадин! Зато смотри, как быстро всё затягивается. Потерпишь совсем чуть-чуть?

Малышка шмыгнула носом и слабо, неуверенно улыбнулась шутке, наблюдая, как порез действительно начинает затягиваться прямо на глазах. Но, несмотря на старания Гермионы, на всякий случай Гэбби всё это время так и не отпускала мою руку, крепко сжимая пальцы.

Пока Гермиона усердно занималась раной малышки, я внимательно осматривался по сторонам. Как оказалось, идея бежать в лес пришла в голову не только нам: среди густых теней деревьев прятались сотни других волшебников. Впрочем, подавляющее большинство предпочло забраться как можно глубже в чащу, подальше от края леса и любых потенциальных неприятностей.

Однако моё внимание привлекло вовсе не это.

Примерно в тридцати-пятидесяти метрах от нашего укрытия происходило именно то, чего я опасался больше всего. И, к моему огромному сожалению, эту живописную картину заметил не только я, но и наш штатный спаситель со шрамом.

Там, весело и совершенно непринуждённо переговариваясь между собой, шагали пятеро ряженых идиотов в масках. А над их головами, словно беспомощные тряпичные куклы, болталась в воздухе семья маглов.

Кажется, это был мистер Робертс, смотритель кемпинга, и его родные.

Мужчина и женщина лет тридцати пяти беспомощно висели высоко над землёй, а рядом с ними барахтались двое маленьких детей. Женщину эти ублюдки и вовсе перевернули вверх ногами, отчего её ночная рубашка постоянно сползала вниз. Она в панике кричала и безуспешно пыталась поправить одежду, однако это вызывало у Пожирателей лишь новые приступы издевательского смеха.

Глядя на этот цирк уродов, я вновь поймал себя на мысли о феноменальной трусости окружающих нас взрослых магов. Их там всего пятеро. Пятеро оборзевших преступников! А здесь, прямо вокруг меня, в кустах сидят несколько сотен совершеннолетних, вооруженных палочками волшебников. Но никто, абсолютно никто даже не подумал сдвинуться с места и помочь бедолагам.

Впрочем, никто, кроме Избранного. Я внимательно посмотрел на Гарри и мысленно обречённо вздохнул. На его лице уже вовсю плескалась праведная ярость, скулы побелели от напряжения, а руки сами собой сжались в кулаки. О да. Этот взгляд я узнавал безошибочно.

Не раздумывая ни секунды, Гарри шагнул вперёд, явно собираясь перелезть через кустарник и отправиться вершить добро, справедливость и прочие крайне опасные для здоровья вещи.

Я тут же вцепился в воротник его куртки и резко дёрнул парня назад, пресекая этот самоубийственный порыв ещё на стадии зарождения.

— Позволь поинтересоваться, Гарри, что именно ты собираешься делать? — ледяным тоном спросил я.

— Мы должны их остановить, Рон! Мы обязаны им помочь! Нельзя просто оставлять всё вот так! — зло прошипел он, яростно указывая рукой в сторону издевающихся ублюдков.

Тяжело вздохнув, я устало провёл свободной ладонью по лицу. Если честно, чего-то подобного я ожидал с самого начала. Было бы странно предполагать, что мой очкастый друг с его гипертрофированным комплексом героя сможет спокойно наблюдать за происходящим.

Вот только прежде чем Гарри ринется спасать мир, мне нужно было любой ценой убедиться, что он хотя бы представляет себе возможные последствия.

— И как конкретно ты собираешься их спасать? — поинтересовался я. — Поделишься своим гениальным планом?

Парень упрямо молчал, лишь тяжело дышал и переводил полыхающий гневом взгляд с меня на Пожирателей и обратно.

— Как ты, возможно, успел заметить, Гарри, их там пятеро. Пятеро взрослых, жестоких и наверняка опытных волшебников. Скажи-ка мне на милость, как именно ты собирался с ними всеми справиться? Экспеллиармусом закидать? Не знаешь?

Он продолжал угрюмо молчать, упрямо сжав челюсти.

— А теперь посмотри на нас. Кого ты здесь видишь? — я обвел рукой нашу небольшую компанию. — Мы студенты, Гарри. Школьники, которые даже свое образование еще не закончили. Даже если мы все вместе дружно выскочим из кустов, мы вряд ли сможем им хоть чем-то помочь. Но суть даже не в этом. Если бы ты сейчас поперся туда один, то за тобой пошел бы и я. За тобой пошла бы Гермиона, пошли бы Фред с Джорджем и Джинни. Знаешь почему? Потому что мы твои друзья, и оставить тебя одного погибать мы бы просто не смогли.

Я сделал небольшую паузу, чтобы мои слова дошли до его воспаленного мозга.

— Поэтому ты просто обязан понимать: когда ты поступаешь столь безрассудно, ты подвергаешь смертельной опасности не только свою собственную шкуру, но и жизни всех тех, кто находится рядом с тобой. Жизни своих друзей и близких. Твой порыв благороден, Гарри, я с этим совершенно не спорю. Но вот разумен ли он? Очень сильно сомневаюсь.

— То есть следуя твоей логике, мы должны их там оставить?! — выпалил он, срываясь почти на крик. — Мы должны просто сидеть в кустах, ничего не делать и трусливо наблюдать за тем, как они издеваются над беспомощными людьми?! Я не стану этого делать!

Я шагнул к нему вплотную, глядя прямо в его бунтующие зеленые глаза.

— А ну успокойся! — жестко отрезал я, глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы не сорваться самому. — Я сказал тебе всё это вовсе не для того, чтобы убить в тебе желание их спасать. А для того, чтобы ты наконец-то начал осознавать все последствия своих героических поступков. Понимаешь ли ты, что если мы туда сунемся, нас могут покалечить или убить? Ты готов к этому? Готов ли ты к тому, что по твоей вине, кроме тебя самого, пострадает еще кто-то из нас? Готов ли ты взять на себя такую ответственность?!

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Гарри буквально кипел от бессильной злобы и адреналина, но против такой жестокой правды аргументов у него не нашлось. Наконец он со злостью отвернулся, со всей силы пнул подвернувшийся под ногу камень и уселся на усыпанную листьями землю, демонстративно повернувшись ко мне спиной.

М-да. Чувствовал я себя после этой воспитательной беседы откровенно дерьмово. Примерно так, наверное, чувствует себя человек, который только что со всей силы пнул дружелюбного щенка, до этого радостно вилявшего ему хвостом. Но кто-то же должен был попытаться вбить в его горячую гриффиндорскую голову хотя бы крупицу здравого смысла.