Он выглядел хуже, чем ночью. Лицо стало серым, под глазами появились тёмные круги. Геометрический узор под воротником рубашки едва заметно пульсировал.

— Где Корректор? — спросил я.

— В Институте математики.

— Нет.

Мальцев нахмурился.

— Что значит «нет»?

— Его физическая структура может быть там. Функция уже распространяется по городу.

— Подтверждение?

— Очереди, Медиаторы, снижение конфликтов.

— Это может быть естественной реакцией.

— Может.

— Тогда не делайте выводов без данных.

Лина Николаевна посмотрела на него.

— Очень необычная просьба после попытки классифицировать шестнадцать миллионов человек за одну ночь.

— Решение о регистрации ещё не принято.

— Уже подготовлено?

Мальцев промолчал.

Мы вошли в зал.

На сцене стоял длинный стол. За ним разместились представители правительства, силовых структур, медицинских служб, институтов и НГУ.

На большом экране показывали карту Новосибирска.

Красным были отмечены больницы.

Синим — военные и полицейские подразделения.

Белым — зоны активности носителей.

Почти весь Академгородок был белым.

В городе — отдельные пятна.

За пределами области тоже появлялись точки.

Москва.

Екатеринбург.

Красноярск.

Томск.

Казань.

Другие страны не показывали.

Но я видел их через Систему.

Подключение продолжалось по всему миру.

Мальцев занял место у микрофона.

— Начинаем. Текущая цель — сохранить управляемость и не допустить неконтролируемого применения системных функций.

Представитель МЧС поднял руку.

— Нам нужны Стабилизаторы и Усилители. Уже есть четыре аварии, где обычные бригады не справляются.

— Только добровольцы, — сказала Наталья Андреевна.

— Разумеется.

— С подписанным информированным согласием и возможностью прекратить участие.

Мужчина из МЧС посмотрел на неё.

— При обрушении здания времени на психологические процедуры может не быть.

— А времени объяснить человеку, что функция способна изменить его личность, тоже не будет?

— Мы говорим о спасении людей.

— А я — о том, что спасатель не становится собственностью государства после получения способности.

Мальцев вмешался:

— Этот вопрос будет урегулирован отдельно.

— Когда?

— После регистрации носителей.

На экран вывели проект постановления.

ВРЕМЕННЫЙ РЕЕСТР СИСТЕМНО СИНХРОНИЗИРОВАННЫХ ЛИЦ

Поля:

имя; дата рождения; местонахождение;наличие интерфейса; присвоенный класс; глубина синхронизации; доступные функции; потенциальный риск; готовность к государственному сотрудничеству.

— «Потенциальный риск» кто будет оценивать? — спросила Кира.

— Межведомственная комиссия.

— По каким критериям?

— Они разрабатываются.

— То есть сначала зарегистрируете, потом решите, кто опасен.

— Нам необходимо понимать, с чем мы имеем дело.

— Вы имеете дело с людьми.

— Некоторые из этих людей могут менять физические свойства объектов.

— А некоторые сотрудники государства могут носить оружие. Их поэтому не лишают прав заранее.

Представитель силовых структур сказал:

— Оружие сертифицировано, зарегистрировано и находится под контролем.

— Вот вы и хотите превратить способности в оружие.

— Если способность может причинить вред, она объективно является опасным фактором.

— А если лечит?

— Медицинская деятельность также лицензируется.

— Если ребёнок случайно вылечил птицу, вы выдадите ему лицензию?

Мальцев поднял руку.

— Достаточно.

Он переключил слайд.

— Предлагается добровольная первичная регистрация с последующим определением правового статуса.

Наталья Андреевна усмехнулась.

— Добровольная, пока человек не захочет пройти через блокпост, получить медицинскую помощь или выйти на работу?

— Никто не говорил об ограничениях.

Навык подсветил несоответствие.

В МОДЕЛИ ПРОЕКТА ПРИСУТСТВУЮТ ОГРАНИЧЕНИЯ ДЛЯ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫХ НОСИТЕЛЕЙ

— Они уже есть в приложении, — сказал я.

Мальцев посмотрел на меня.

— Вы видите документ?

— Нет. Вижу условия.

Секретарь у стены побледнел.

Мальцев медленно повернулся к нему.

— Приложение подготовлено рабочей группой, — сказал тот. — Только черновик.

— Что там? — спросила Кира.

Секретарь опустил глаза.

— Ограничение доступа к стратегическим объектам. Запрет на отдельные профессии до оценки рисков. Обязанность уведомлять о применении функций.

— Добровольная регистрация, — повторила Наталья Андреевна.

В зале заговорили одновременно.

Медиаторы, сидевшие у стен, поднялись.

Я увидел, как от них расходятся линии.

Голоса стали тише.

Спорящие начали формулировать мысли короче.

Несколько человек, только что выступавших против реестра, кивнули.

— Не вмешивайтесь, — сказал я.

Один из Медиаторов посмотрел на меня.

— Мы снижаем эмоциональное напряжение.

— Без согласия.

— Иначе обсуждение невозможно.

— Обсуждение возможно именно потому, что люди не согласны.

Линии дрогнули, но не исчезли.

Кира активировала функцию.

РАЗДЕЛЕНИЕ ГРУППОВОГО РЕШЕНИЯ

Шум вернулся.

Кто-то ударил ладонью по столу.

Представитель администрации закричал:

— Мы потеряем контроль!

— Вы его уже потеряли! — ответил учёный из Института ядерной физики.

— Тогда тем более нужна единая система!

— Чья?

— Государственная!

— Почему Система должна подчиняться вашим ведомственным инструкциям?

— Потому что иначе ей будет управлять никому неизвестный инженер!

Все посмотрели на меня.