К восьми часам пустые полки появились в трёх ближайших магазинах. Через двадцать минут исчезли крупы, консервы и питьевая вода. Ещё через полчаса люди начали покупать соль, спички и туалетную бумагу.

Последнее окончательно убедило меня, что человечество переживёт любую форму конца света.

Мы вышли из Института математики около девяти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дождь прекратился. Небо оставалось низким и серым. На асфальте лежали лужи, в которых отражались обычные трёхмерные деревья.

После ночи это выглядело подозрительно.

Люди двигались по улицам.

Кто-то торопился.

Кто-то стоял на месте и смотрел перед собой, разбираясь с интерфейсом.

Некоторые шли небольшими группами. Над ними время от времени появлялись обозначения классов.

СТАБИЛИЗАТОР

НАБЛЮДАТЕЛЬ

УСИЛИТЕЛЬ

МЕДИАТОР

Над большинством не было ничего.

Либо они скрыли параметры, либо Система ещё не завершила классификацию.

Обычные телефоны почти не работали. Мобильная сеть оставалась перегруженной, интернет появлялся на несколько секунд и снова исчезал.

Но люди всё равно снимали себя на камеры.

— Вот, смотрите, у меня перед глазами написано «Наблюдатель», — говорил мужчина в телефон. — Сейчас попробую показать.

На экране телефона не было ничего, кроме его лица и деревьев за спиной.

— Не видно, — сказала женщина рядом.

— Мне видно.

— А на записи нет.

— Значит, они блокируют.

— Кто?

Мужчина посмотрел в камеру.

— Правительство.

Кира остановилась.

— Быстро.

— Что?

— Мы ещё сами не знаем, как работает интерфейс, а виноватых уже нашли.

На ближайшей остановке висел лист бумаги:

АКТИВАЦИЯ СПОСОБНОСТЕЙ

ПОМОЩЬ В ОПРЕДЕЛЕНИИ КЛАССА

ПЕРВАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ БЕСПЛАТНО

Ниже был номер телефона и нарисованный от руки круг с семью лучами.

— Прошло меньше суток, — сказал я.

— Предпринимательство не нуждается в синхронизации, — ответила Кира.

Рядом стоял подросток лет шестнадцати. Он держал ладонь перед лицом и смотрел на собственные показатели.

— Девяносто два процента прогнозируемости, — сказал он другу. — Это вообще что значит?

— Что ты бот.

— Сам ты бот.

— Система заранее знает, что ты скажешь.

Подросток задумался.

Потом показал другу средний палец.

— Вот это она предсказала?

— Скорее всего.

Оба засмеялись.

Через несколько метров женщина плакала возле закрытой аптеки.

— У меня целостность семьдесят четыре процента, — говорила она незнакомому мужчине. — Это рак? Скажите, это рак?

— Я не врач.

— Но у вас класс Стабилизатор.

— Я вчера работал электриком.

— Тогда зачем вам дали класс?

Мужчина выглядел так, будто хотел задать тот же вопрос.

Наталья Андреевна подошла к женщине.

— Структурная целостность не является диагнозом.

— У вас сколько?

— Это не имеет значения.

— У всех больше, чем у меня.

— Вы не знаете показателей всех людей.

— Но семьдесят четыре — это мало.

— По какой шкале?

Женщина замолчала.

— Вам знаком средний показатель для вашего возраста? Погрешность? Причины снижения? — продолжила Наталья Андреевна. — Нет. Число без контекста не говорит, что вы больны.

— А почему тогда его показали?

— Потому что Система умеет измерять. Это не означает, что она умеет объяснять.

Женщина всхлипнула.

— Что мне делать?

— Дождаться врача. И скрыть параметры, если они усиливают тревогу.

Она закрыла глаза.

Через несколько секунд окно исчезло.

— Спасибо.

Мы пошли дальше.

— Сколько таких будет? — спросила Кира.

— Все, — ответила Наталья Андреевна. — Просто с разными реакциями.

— Не все испугаются.

— Кто-то испугается. Кто-то начнёт гордиться. Кто-то построит на числе идентичность. Кто-то решит, что чужое число даёт право судить человека. Это один и тот же механизм.

У продуктового магазина очередь выходила на улицу и заворачивала за угол.

Люди стояли удивительно ровно.

Никто не пытался пройти вперёд.

Никто не ругался.

Мужчина с двумя упаковками воды уступил место пожилой женщине.

Та отказалась.

Он предложил снова.

Она снова отказалась.

Они повторили это три раза почти одинаковыми словами.

Я остановился.

— Видите?

— Что? — спросила Кира.

— Очередь.

— Вижу. Редкое природное явление.

Я применил навык.

Над людьми появились слабые линии.

ОБНАРУЖЕНА ГРУППОВАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ

ВАРИАТИВНОСТЬ ПОВЕДЕНИЯ СНИЖЕНА НА 18,4 %

— Корректор.

Лина Николаевна посмотрела на очередь.

— Он начал с простого.

— С порядка?

— С ситуаций, где снижение вариативности выглядит полезным.

Продавец вышел на крыльцо.

— Хлеб закончился. Следующая поставка после обеда.

Никто не закричал.

Люди спокойно начали расходиться.

— Вчера за последнюю буханку подрались бы, — сказала Кира.

— Возможно.

— А сейчас все разошлись. Разве это плохо?

Лина Николаевна не ответила сразу.

— Отдельно — нет.

У дороги стояла машина с открытым капотом. Водитель ругался, а рядом молодой мужчина в рабочей куртке держал ладонь над аккумулятором.

На его интерфейсе было написано:

КЛАСС: СТАБИЛИЗАТОР

Фары вспыхнули.

Двигатель завёлся.

— Готово, — сказал он.

— Как ты это сделал? — спросил водитель.

— Выровнял напряжение.

— Ты электрик?

— Бухгалтер.

Водитель протянул ему деньги.

— Не надо.

— Возьми.

— Я сказал, не надо.

— Тогда номер дай. У меня у брата генератор барахлит.

Вокруг уже собирались люди.

— У меня холодильник не работает.

— А телефон зарядить можешь?

— В больницу нужны такие!

Мужчина отступил.

— Я не знаю, что делаю.

— Но получилось.

— Один раз.

— Значит, получится ещё.

Над его головой появилось сообщение:

ОБНАРУЖЕНА ПОВТОРЯЕМАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ

ВОЗМОЖНО ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ

Он испуганно закрыл окно.

Люди продолжали наступать.

— Видишь? — сказала Наталья Андреевна. — Класс уже стал обязанностью.

— Он может отказаться.

— Формально.

— А практически?

— Практически рядом десять человек, которым нужна помощь. Отказ сразу станет моральным поступком.

Кира посмотрела на свои руки.

— Я тоже могу разрывать групповые решения.

— Можешь.

— И если толпа начнёт давить людей, я должна вмешаться?

— Решать тебе.

— Но если не вмешаюсь, кто-то пострадает.

— Именно так полезная способность превращается в постоянную ответственность.

На перекрёстке стояли военные машины.

Дорога в сторону Новосибирска была перекрыта бетонными блоками. Людей пропускали только по документам.

Один из солдат увидел нас и поднёс руку к наушнику.

Через минуту подошла женщина в форме, сопровождавшая Мальцева.

— Виктор Сергеевич ждёт вас в штабе.

— Где штаб? — спросила Кира.

— В НГУ. Большой зал.

— Почему не в институте?

— Там есть место для представителей администрации, силовых ведомств и научных организаций.

— А людей?

Женщина не ответила.

Нас посадили в микроавтобус.

Таэр ехал в отдельной машине. Его присутствие на улице пришлось скрывать брезентом и двумя рядами вооружённой охраны.

Рэн и маленькое восстановленное существо остались в подземном комплексе.

По дороге мы увидели школу.

У ворот стояли родители.

— Занятий не будет! — кричала женщина из-за ограждения. — Детей не принимаем до отдельного распоряжения!

— Почему?

— В классе трое видят интерфейс!

— Мой тоже видит!

— А мой нет! Почему одних подключили, а других нет? Я исправно плачу взносы и участвую во всех субботниках!