— Он будет становиться каналом, — сказала Наталья Андреевна. — Чем больше моделей пройдёт через него, тем меньше останется собственных устойчивых связей.

— Зато получит доступ к высшим направлениям, — произнесла Лина Николаевна.

Все посмотрели на неё.

— Я не предлагаю соглашаться. Только фиксирую цену.

ОТКЛОНЕНО

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Остался седьмой.

Окно открывалось дольше остальных.

КЛАСС: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

ОСНОВНАЯ ФУНКЦИЯ: ФОРМИРОВАНИЕ НОВОГО КЛАССА НА ОСНОВЕ НАБЛЮДАЕМЫХ ДЕЙСТВИЙ

ПРЕИМУЩЕСТВА: ОТСУТСТВИЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ

ОГРАНИЧЕНИЕ: СИСТЕМА БУДЕТ НЕПРЕРЫВНО КОРРЕКТИРОВАТЬ ПОВЕДЕНИЕ НОСИТЕЛЯ ДО ФОРМИРОВАНИЯ УСТОЙЧИВОГО КЛАССА

— То есть лабораторная крыса, — сказала Кира.

— Хуже, — ответила Наталья Андреевна. — Его поведение будут не просто наблюдать. Его начнут подталкивать к устойчивому шаблону.

— Каким способом?

Система ответила сама:

УСИЛЕНИЕ ПОВЕДЕНЧЕСКИХ РЕАКЦИЙ, ПОВЫШАЮЩИХ ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ

ОСЛАБЛЕНИЕ РЕАКЦИЙ, УВЕЛИЧИВАЮЩИХ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ

— Оперантное обусловливание, — сказала Наталья Андреевна. — Награждать за подходящее поведение, создавать дискомфорт за неподходящее.

— Дрессировка, — перевела Кира.

— Да.

Система вывела итог:

ВЫБЕРИТЕ КЛАСС

Я закрыл окно.

Оно вернулось.

ВРЕМЯ ДО ПРИНУДИТЕЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ: 09:59

— У нас десять минут, — сказал я.

— До чего? — спросила Кира.

— Пока класс выберут за меня.

Лина Николаевна подошла к белой линии.

— Принудительное назначение — это решение задачи классификации по минимальному расстоянию до существующих классов.

— Вероятно.

— Значит, система возьмёт не самый подходящий класс. Самый близкий.

— Верификатор, — предположила Кира.

Я запросил текущие вероятности.

ВЕРИФИКАТОР: 31,4 %

ЛОКАЛЬНЫЙ ОПЕРАТОР: 22,8 %

КОРРЕКТОР: 18,1 %

НОСИТЕЛЬ ПЕРЕХОДА: 14,9 %

Остальные ниже.

— Верификатор, — подтвердил я.

— Звучит не так страшно, — сказала Кира.

— Пока не замечаешь ограничение. Я потеряю возможность создавать новые решения.

— Система физически запретит?

— Скорее изменит мою модель так, чтобы я больше не пытался.

Наталья Андреевна посмотрела на параметры.

— Возможно, не мгновенно. Сначала изменится мотивация. Новые идеи будут казаться бессмысленными, рискованными или недостойными внимания. Потом исчезнет само ощущение, что можно действовать иначе.

— Человек останется собой? — спросила Кира.

— Он будет узнавать себя. Сохранит память, характер, привычки. Только одна часть возможного будущего станет для него психологически недоступной.

— Поэтому Система считает классификацию безопасной, — сказала Лина Николаевна. — Структура не разрушается. Сокращается пространство допустимых траекторий.

Таймер уменьшался.

09:21

На первом этаже раздались аплодисменты.

Сначала несколько хлопков.

Потом громче.

Мы спустились.

В холле люди окружили того самого Павла, который раньше не мог отделить чужие эмоции от собственных.

Теперь над ним висела надпись:

КЛАСС: РЕЗОНАТОР

УРОВЕНЬ СИНХРОНИЗАЦИИ: 1

Он стоял в центре группы и улыбался.

Спокойно.

Слишком спокойно.

— Я их слышу, — сказал он. — Но теперь понимаю каждого.

— Ты принял класс? — спросил я.

— Да.

— Почему?

— Потому что страх исчез.

Его граничная устойчивость выросла с восьми до шестидесяти четырёх процентов.

Межличностная связность достигла девяноста девяти.

— Что ты чувствуешь? — спросила Наталья Андреевна.

— Всё.

— А собственные эмоции?

Павел задумался.

— Это неправильный вопрос.

— Почему?

— Эмоции возникают в группе. Они не принадлежат отдельным людям.

Люди вокруг согласно закивали.

Не все.

Но многие.

— Павел, ты десять минут назад говорил, что хочешь отличать собственный страх от чужого.

— Это было следствием низкой связности.

— Или твоим желанием сохранить личные границы.

— Личные границы снижают точность восприятия группы.

Наталья Андреевна посмотрела на меня.

— Класс уже перестроил объяснение прошлого.

— Система изменила его память?

— Не обязательно. Достаточно изменить интерпретацию. Мы постоянно переписываем смысл собственных воспоминаний в соответствии с текущей идентичностью.

Павел повернулся к группе.

— Вы можете не бояться. Я распределю нагрузку.

Несколько человек облегчённо выдохнули.

Их тревога действительно снизилась.

Но вместе с ней исчезло что-то ещё.

Женщина, которая минуту назад хотела уйти, остановилась.

Мужчина у двери опустил руку.

Группа стала спокойнее.

Однороднее.

ОБНАРУЖЕНА УСТОЙЧИВАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СТРУКТУРА

— Павел, прекрати, — сказала Наталья Андреевна.

— Я им помогаю.

— Ты уменьшаешь различия между состояниями.

— Различия создают напряжение.

— И позволяют людям принимать разные решения.

— Решения группы устойчивее.

Кира шагнула вперёд.

— А если я хочу уйти?

Павел посмотрел на неё.

Вокруг нас прошла слабая волна.

Я почувствовал спокойствие.

Тёплое.

Убедительное.

Зачем спорить?

Павел никому не вредил.

Люди перестали паниковать.

Можно было остаться, разобраться, не создавать конфликт.

Я активировал навык.

ВНЕШНЕЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ УСЛОВИЕ ВОСПРИНИМАЕТСЯ КАК СОБСТВЕННОЕ

Ощущение рассыпалось.

— Он подавляет сопротивление.

— Я стабилизирую группу, — ответил Павел.

— Без согласия.

— Согласие отдельного участника не требуется, если действие снижает общее критическое отклонение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кто это решил?

— Класс.

Наталья Андреевна подошла к нему.

— Павел, назови решение, которое принял только ты.

— Принять класс.

— Почему?

— Чтобы помогать группе.

— Это желание появилось до предложения Системы или после?

Он открыл рот.

Замолчал.

— Я…

Над ним появилось предупреждение: