Носитель Ноль (СИ) - Бондарь Александр - Страница 2

Я проверил аварийную кнопку.

Разблокирована.

— Первичный контур, — приказал Левин.

— Активен.

— Плотность поля?

— Номинальная.

— Стабилизация?

— Девяносто восемь и семь. Девяносто девять и один. Девяносто девять и восемь.

Цилиндр за стеклом дрогнул.

Не физически.

На мгновение его изображение будто сместилось относительно самого себя.

Я моргнул.

— Кира, видела?

— Что?

— Центральную камеру.

Она быстро прокрутила запись.

Цилиндр стоял неподвижно.

На одном кадре край был размыт.

Я открыл вторую камеру.

То же искажение. В ту же миллисекунду.

— Профессор, визуальная аномалия.

Левин не обернулся.

— Критическая?

— Не определено.

— Телеметрия?

— В норме.

— Продолжаем.

Разумеется.

— Три минуты.

Удалённый модуль подтвердил готовность.

Контрольный канал показывал задержку пять целых восемь десятых миллисекунды.

Последовательность ещё не существовала. Её должен был создать генератор непосредственно в момент запуска.

Никто не мог знать данные заранее.

Ни мы.

Ни удалённый модуль.

Ни наблюдатели.

Температура выросла на две тысячные градуса.

Допустимо.

Напряжение третьего кольца просело на четыре десятитысячных процента.

Допустимо.

Внутренняя временная метка отстала на наносекунду и вернулась.

Почти допустимо.

Я поставил второй маркер.

— Одна минута.

На поверхности шло обычное мартовское утро. Люди ехали на работу, покупали кофе, ругались из-за парковки.

Никто не знал, что двадцать семь человек под землёй ждут появления нулей и единиц на двух экранах.

Великие открытия редко выглядят великими.

Обычно это таблица.

График.

Отклонение в пятом знаке.

— Десять секунд.

Я положил палец рядом с аварийной кнопкой.

Десять.

Девять.

Восемь.

Показатели стабильны.

Семь.

Шесть.

Пять.

В необработанном потоке появилась ещё одна строка.

Без источника.

Четыре.

Я открыл первый маркер.

Три.

Строка была получена почти восемь минут назад.

Два.

В ней содержались данные, которых ещё не существовало.

Один.

— Передача! — приказал Левин.

Генератор создал последовательность.

На левом экране вспыхнул поток нулей и единиц.

Правый экран заполнился данными удалённого модуля.

— Сравнение!

Полоса проверки дошла до ста процентов.

На экране появилась надпись:

СОВПАДЕНИЕ: 100,000000 %

Кто-то закричал.

Кира закрыла лицо ладонями.

Один из техников ударил кулаком по столу.

Левин не двигался. Он смотрел на результат так, будто боялся, что тот исчезнет.

Лаборатория взорвалась голосами:

— Повторить проверку!

— Сохранить журналы!

— Изолировать состояние!

— Время получения?

Я смотрел не на итог.

В журнале появлялись новые строки без источника.

Одна.

Три.

Десятки.

— Тихо, — сказал я.

Никто не услышал.

— Тихо!

Кира повернулась.

— Что?

— Мы приняли данные до передачи.

— Последовательность?

— Нет. Что-то другое.

Я вывел журнал на большой экран.

Разговоры стихли.

По чёрному фону двигались белые строки. Формат не соответствовал ни одному протоколу. Часть символов отображалась пустыми прямоугольниками. Другие напоминали математические операторы.

— Диагностика? — спросил Левин.

— Нет.

— Сбой кодировки?

— У потока нет источника.

— Такого не бывает.

— Сигнал тоже не должен был приходить до отправки.

Мужчина в костюме уже копировал данные.

Я отключил его устройство.

Он поднял голову.

— Кто ограничил доступ?

— Я.

— Восстановите.

— После определения источника.

— Это распоряжение директора.

— Пусть внесёт его в протокол.

Кира увеличила одну из строк.

— Здесь повторяется блок.

— Какой?

— Семнадцать элементов. Потом три.

На экране возникла последовательность:

17 → 3

17 → 3

17 → 3

— Размер массива? — предположил оператор.

— Номера контуров?

— У нас нет семнадцатого контура, — сказала Кира.

Я проверил сетевые пакеты.

Ничего.

Данные не приходили с датчиков, удалённого модуля или локальной сети.

Они возникали прямо в памяти центрального контроллера.

— Остановить эксперимент, — сказал я.

Левин резко повернулся.

— Установка стабильна.

— Неизвестный процесс пишет в управляющую память.

— Он передаёт информацию.

— Если может записывать, значит, уже управляет.

На экране появилась новая строка.

На русском.

Первой её прочитала Кира.

ОБНАРУЖЕН УЗЕЛ С СОХРАНЁННОЙ БИОЛОГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТЬЮ

Никто не двигался.

Следом:

ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СВЯЗНОСТЬ: КРИТИЧЕСКИ НИЗКАЯ

Заместитель директора отступил от экрана.

— Несанкционированное вмешательство.

— Комплекс физически изолирован, — сказал я.

ТЕКУЩАЯ РАЗМЕРНОСТЬ: 3

Кира медленно поднялась.

ИСХОДНАЯ РАЗМЕРНОСТЬ: 17

Теперь повторяющийся блок имел смысл.

Семнадцать.

Потом три.

Не номер контура.

Не размер массива.

Потеря.

— Аварийное отключение, — сказал я.

Левин схватил меня за запястье.

— Подожди.

— Оно находится в контроллере.

— Оно говорит с нами.

— Разницы уже нет.

На главном экране появился текст:

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ КАНАЛА

Я поднял красную крышку и нажал переключатель.

Система отправила команду на размыкание контуров.

Гул продолжался.

На экране возникло:

КОМАНДА ПРИНЯТА

Через секунду:

КОМАНДА ОТКЛОНЕНА

— Почему контуры активны?

Оператор побледнел.

— Размыкатели не отвечают.

— Механическое отключение!

Техник бросился к боковой панели.

Освещение мигнуло.

Экраны погасли.

Лаборатория провалилась в темноту.

Через секунду включился центральный монитор.

Только он.

ПОИСК СОВМЕСТИМОГО НОСИТЕЛЯ

Я почувствовал давление в ушах, будто лифт резко пошёл вниз.

Кира вскрикнула.

Левин схватился за пульт.

За стеклом цилиндрическая камера потеряла чёткие границы. Её края раздваивались, накладывались друг на друга и снова сливались.

НОСИТЕЛЬ 1: НЕСОВМЕСТИМ

НОСИТЕЛЬ 2: НЕСОВМЕСТИМ

НОСИТЕЛЬ 3: ПОВРЕЖДЕНИЕ СТРУКТУРЫ

Люди отступили от рабочих мест.

Кто-то дёрнул дверь.

Она не открылась.

НОСИТЕЛЬ 4: НЕДОСТАТОЧНАЯ СЛОЖНОСТЬ

Строки сменялись быстрее.

Пять.

Шесть.

Семь.

Я понял, что числа соответствуют людям в лаборатории.

Нас перебирали по очереди.

— Откройте дверь! — закричал заместитель директора.

Женщина в форме ударила по панели доступа металлической рукоятью.

НОСИТЕЛЬ 19: УСЛОВНО СОВМЕСТИМ

У меня свело правую руку.

Пальцы сжались сами.

Перед глазами вспыхнула сетка белых линий. На мгновение она повторила стены, столы и людей, но в ней было больше направлений, чем могло поместиться в комнате.

Я пошатнулся.

— Андрей?

Кира схватила меня за плечо.

Я попытался ответить и не смог вдохнуть.

В глубине головы возник одиночный импульс.

Слишком короткий, чтобы быть звуком.

Слишком сильный, чтобы оказаться воображением.

Центральный экран погас.

Вместо него текст появился прямо перед моими глазами.

Белые символы висели в воздухе и поворачивались вместе со мной.

ОБНАРУЖЕН БИОЛОГИЧЕСКИЙ НОСИТЕЛЬ

Я закрыл глаза.

Надпись осталась.

СОВМЕСТИМОСТЬ: 0,0031 %

— Андрей, что с тобой? — голос Киры звучал откуда-то издалека.

Появилась третья строка: