Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь (СИ) - Вилкс Энни - Страница 3

Тяжелая тишина затягивалась.

Символы защитных периметров, выставленных Йорданкой и ее воинами, поблескивали в земле, и мне чудилось, что они тихо шипят, как змеи. Ни один из желавших казнить меня шепчущих не рискнул оказаться между главой Сином и мной: они расступились будто по команде, не рискуя не то что шептать — вообще нарушать тишину. Теперь они только испуганно и растерянно переглядывались.

Впрочем, периметры продолжали резать воздух, как меня продолжали обжигать силки.

Краем глаза я заметила, как Йорданка невозмутимо присела в реверансе, склоняя светловолосую голову и тем самым пряча лицо. Пальцы женщины побелели от силы, с которой она сжимала полы расшитого шелком походного плаща.

Глава Син кивнул ей, не поворачивая головы.

И сделал шаг вперед.

Символы первого периметра осветили белое лицо, и я вдруг увидела в глазах неверие, словно он не ожидал меня увидеть. А вместе с тем — лишь на долю мгновения — неожиданную ярость, как если бы он готов стереть в порошок и меня, и всех на этой поляне. Внимательный, пронизывающий взгляд ощупал многочисленные ранки, которые я получила, падая по склону, и наконец остановился на еще кровоточащей скуле. Тонкие губы изогнулись в усмешке, между бровями появилась складка.

Я не могла отвести взора. Даже красивее, ярче, сильнее, чем я запомнила десять лет назад!.. Вот только раньше аура главы казалась мне тепло-серой, уютной — а теперь он светился сталью, и под бесстрастной, неприступной маской провалом зияла холодная бездна. Я решила бы, что сошла с ума, если бы не окружавший его ледяной туман.

Язык прилип к небу. Периметры — и Син! — давили воздух.

Губы Сина вновь чуть дрогнули:

— Жива. Не успела, — проговорил он тихо и низко, но я и сквозь дребезжание магического полога почему-то различила каждое слово. — Глупая. Хорошо, что позвала. Тебе рано умирать. Ты еще нужна.

И сделал вперед еще шаг. Символы защитного контура, способного испепелить любого, кто перешагнет границу — отец показывал мне такие, — вспыхнули и выгорели до черноты.

Кто-то из воинов Йорданки охнул.

— Директор Син, — странно обратилась к главе шепчущая. — Мы выполняем прямой приказ императора: казнить Теа Енкхтаиван за преступления против народа Империи Рад. Вы долго отсутствовали и можете не знать о происходившем в последнее десятилетие. Она виновна…

— Теа я забираю. Она моя, — оборвал ее речь Син.

Его взгляд пригвоздил герцогиню к месту, и та поспешно отступила.

Затем посмотрел на воина, закрывавшего латной рукавицей испачканное в моей крови навершие меча, и вопреки всякой логике мне почудилось, что бедняга сейчас рухнет на землю бездыханным. Йорданка, похоже, тоже почуяла эту волну, поэтому, пусть и не поднимая глаз, решительно встала между Сином и своим человеком.

— Напала, — коротко солгала она. — Может, со страху. Барон ударил ее один раз, когда она назвала свое имя, и только чтобы обездвижить. Он мог сломать ей нос или челюсть, а оставил лишь ссадину. Из-за Теа погиб его брат, а Демир даже меча не обнажил, хотя так исполнил бы прямой приказ императора, и никто не осудил бы его.

Син медленно кивнул и перевел взгляд на меня, то ли поверив, то ли сделав вид, что поверил герцогине. Усмехнулся, и от этой усмешки мне стало горько: будто он видел ложь — и предпочитал принять ее. И все равно коротко приказал Йорданке:

— Отойди и отзови людей.

«Пока целы», — повисло в воздухе.

Йорданка стиснула зубы до скрипа. Мне показалось, что она сейчас бросится вперед, так дрожала ее прямая спина и такая ненависть плескалась в обращенных ко мне бесцветных глазах. Но герцогиня лишь сомкнула и без того тонкие губы в нитку и проследила, как Син пошел ко мне, переступая активные магические контуры, точно нарисованные ребенком линии на песке.

Никто более не рискнул перечить ему. Йорданка не отдавала приказов: ее подданные и сами тихо, стараясь не привлекать внимания, жались к противоположному краю поляны.

Я, не моргая, глядела на приближающегося и приближающегося мага — и не узнавала.

Да, это точно был глава Син. Но я помнила его не таким!

Многолетние сокровенные мечты о том, как он посмотрит прямо мне в глаза, будто тоже проросли льдом. Чем лучше я различала лицо, чем меньше искажали его ауру защитные периметры, которые он сжигал один за другим, тем очевиднее становилось: в Сине куда меньше человеческого, чем я запомнила. Так бережно лелеемые в памяти черты заострились, стали невыносимо красивыми, и смотреть на него теперь было почти больно. Но не эта красота сковала вдох в моей груди, а опасность, исходившая от него, словно он одним словом мог — и хотел! — искромсать все вокруг.

Разрезающая пространство безжалостная сталь.

Я всегда мечтала оказаться рядом с главой Приюта, быть замеченной им. Я должна была благодарить его за спасение. И хотя сердце мое билось часто и гулко, как никогда в жизни, вместо радости я испугалась Сина почти так же, как ледяного смерча, который он устроил — и намного сильнее, чем безумную Йорданку.

Хоть сейчас глава явно смотрел лишь на меня, этот взгляд ничего хорошего мне не сулил.

Бежать было некуда. Я не справилась — и он меня нашел.

.

Не наклоняясь, Син с усмешкой протянул мне руку, и единственное, чего мне хотелось в этот миг, — отпрянуть. Но вместо того я безропотно вложила ладонь в его пальцы. Едва моя кожа коснулась его, по телу прокатилась теплая волна, а следом опустилось странное, почти обидное чувство утраты, словно я потеряла что-то важное, но даже не помню, что именно. И вновь вспыхнул страх, но теперь совсем другой: будто я совершаю непоправимую ошибку.

Или вновь совершу. Что-то не так — и не только в этом пугающем, но не чужом холоде, а дикая до нелепости мысль о светящемся, будто живом круге…

А потом в моем разуме вспыхнул образ. То, чего я точно не могла помнить.

Визуалы к прологу и главе 1

Дорогие друзья!

Добро пожаловать в мою новую книгу.

История независимая, читается отдельно. Однако те, кто уже читал книги цикла независимых историй «Хроники Альвиара», встретят некоторые «пасхалки».

С любовью, Энни В.