Пара Ноя - Свешникова Мария - Страница 37

– Ага, вижу. Не вопрос, беру. Еще что-нибудь?

– Да. Прости меня за вчерашнее. Мне ужасно стыдно, – вдруг понизила голос Яна, взглянув на старую «нокию» с воткнутой зарядкой. – Там такой трындец начался…

– Ян, смени пластинку. Мы ничего друг другу не обещали. Проехали. Я тоже вспылил. Короче, не парься. – Коля практически пожалел, что взял трубку. Потому что копаться во вчерашнем категорически не хотел, чувствуя себя неуютно от испытанной агрессии. – А про Кирилла расскажешь подробнее, есть вопросы.

– Ты его пробил, да?

– Пробил. Ничего непонятно, но очень интересно. Говорю же, есть вопросы, поговорим. Я тебе еще много интересной инфы распечатал, но решил на пьяную голову не будоражить твое сознание.

– Ой, сорри, параллельный вызов. – Яна быстро переключилась, даже не успев толком испугаться и насторожиться звонку с незнакомого номера в телеграме.

– Алло!

– Ты, падла, чего моим партнерам наговорила? Я тебя за клевету засужу.

– И тебе доброе утро, Никит. – Яна нашарила рукой спинку стула и присела.

– А я смотрю, тебя жизнь вообще ничему не учит. Особенно что лезть в чужие дела не стоит. Ты со своим длинным языком долго не протянешь, доигралась, – практически гавкал он в трубку.

– Ты дебил? Я, по-твоему, должна была сказать, что взяла пятнадцать миллионов, которые не брала? Или согласиться, что ты мне купил квартиру на Пироговке и машину? – Яну охватило бешенство. Укусила муха, вожжа под хвост попала и иже с ними. Будь он рядом, а под рукой – ножи, она бы метала их, как герой Даниэля Отоя в Ванессу Паради в «Девушке на мосту», только без сексуального подтекста и выбрав мишень чуть ниже пояса.

– Ты пока еще моя жена и должна была позвонить мне. И мы бы решили, что делать. – Никита действительно считал, что причина всего происходящего – Яна. Что она разворошила осиное гнездо и потому должна за все ответить.

– Ты бредишь. Ты реально бредишь. Сам-то где? Тебя все ищут, – решила Яна напомнить, что у нее пока чуть более выигрышное положение, чем у него. – И что за seed-код, который от меня так ждут? На хрена ты меня под обстрел поставил?

– На код забей, я случайно ляпнул.

– Случайно? Капец случайности у тебя! Только викторин с поиском слов мне сейчас не хватало!

– Я сам охреневаю от того, что ты мне устроила. Зачем тебе Кирилл позвонил, не знаю. Я же сказал ему, что уехал в Архангельск, к матери. Надо кое-какие дела разрулить. – Никита успокоился и продолжил беседу как ни в чем ни бывало.

– Еще и маму хочешь впутать в свои схемы? Красавчик! Может, к ней пусть доколупываются с двенадцатью словами, а? – приправила Яна слова кураре, чтобы побольнее было, но яд на Никиту не действовал. Феерический чудак, – пронеслась «Сапсаном» мысль.

– Короче, Ян, ситуация хреновая. Потому что Кирилл меня не пускает в апартаменты. А там мой ноутбук, – решил Никита все же договориться по-хорошему. По-хорошему для него.

– В натуре железяка проклята. – Яна меньше всего хотела слышать про этот чертов ноутбук. – Что ты его вечно теряешь, Никит? По-моему, из нас двоих это тебя жизнь ничему не учит.

– Ян, не задрачивай. Мне нужно, чтобы ты с ним встретилась, передала пятнадцать миллионов, ну и сказала, что подставила меня из обиды за измены. А насчет квартиры и машины – там я скажу, что слегка поднаврал, потому что ты семью разрушила, в общем, это возьму на себя. Ты заберешь ноутбук и попросишь Кирилла спуститься вниз, со мной поговорить. У нас сложная ситуация. Ни он без меня, ни я без него не сможем закончить одно важное дело, – витиевато говорил он про воровской общак.

– Ты хочешь, чтобы я созналась в шантаже, который не совершала? – Яна не верила своим ушам. Как он мог просить взять на себя вину после того, что натворил? Ей вообще повезло, что передали деньги, а не закопали, что было бы явно дешевле. И сейчас он хочет, чтобы она добровольно подставилась без доспехов, сыграла роль троянского коня, в котором Никита спрячет очередную ложь и дальше пойдет плести неровные косы из чужих и без того запутанных жизней?

– Ян, у меня до хера проблем сейчас. Водитель украл у меня монет на семнадцать миллионов, сижу в полиции, пишу заявление, Кирилл не пускает домой, думает, что мы с водителем в сговоре и решили его кинуть. Словил паранойю, пишет важным для меня людям, что я мошенник. – Никита снова буквально шипел от злости. – И все это потому, что у кого-то длинный язык и тяга лезть куда не следует. Ты эту кашу заварила – тебе и расхлебывать.

– Чтобы меня там с пятнадцатью миллионами приняли? Я к твоим деньгам не прикоснусь. Разруливай сам. Скажи спасибо, что я копии с ноутбука не сделала и в УБЭП не пошла, – отрезала она, чувствуя, как подступает тахикардия и пульсирует в висках.

– Ян, это не просьба. Опции отказать нет. Я уже говорил, что тонуть в этом дерьме буду не я один, ты пойдешь за компанию. Увы, тут у каждой твари по паре, – почему-то напомнил он про Ноев ковчег, уверенный, что какая тварь – такая и пара.

– Да пошел ты к черту! И объясни там своим партнерам, что у меня нет этого кода. – Яна нажала отбой. Снова сердце сжалось в иссохшуюся черносливину.

– Коль, ты тут? – переключилась она на Колю. – Он хочет… Точнее, не так, он требует, чтобы я взяла у него пятнадцать миллионов, пошла к Кириллу этому и созналась в шантаже! Мол, верну деньги, их помирю и все окей…

– Никита названивает? Нельзя тебя оставлять ни на минуту! Я надеюсь, ты понимаешь, что это подстава? – Послышалось, как лязгает ключ в замке, с которым не так просто справиться в квартире Яниной тети.

– Да понимаю. – Яна, чтобы успокоиться, взяла в руки первый мобильный Коли и играла в змейку.

– Что еще говорил? – Коля спускался по лестнице, быстро перебирая ступеньки.

– Что водитель украл у них монет на семнадцать миллионов и он пишет заявление в ОВД.

– Где именно, не сказал? – Коля сразу предположил, что по месту регистрации, но у него там знакомых не было.

– Нет. Еще с этим кодом докопались…

– С каким?

– Ну, seed-код от кошелька с криптой, якобы я знаю его. Меня, если что, на счетчик поставили, чтобы до понедельника я его нашла, а я не понимаю, где искать, – чуть лукавила Яна, чтобы не спугнуть удачу. Вдруг Керуак не просто так затесался в фамильную библиотеку.

– Так, я уже еду, скоро буду. Ты дождись и не впадай в истерику, окей? Уже выворачиваю с Чаплыгина в Большой Харитоньевский переулок. Щас не в тему, но, ты в курсе, что за тобой наружка? – вытряхнул Коля ее из сумрака. – Дежурит тут хрен у твоего дома. – Он решил не скрывать того факта, о котором еще пару дней назад ему доложили местные пэпсы. Сам он только что в этом убедился воочию.

– Скажи, что ты пошутил. – Яне хватило разговора с Никитой, она и так жила в Нарнии, куда попала через ноутбук, но от мысли, что за каждым ее шагом следили, внутри все оборвалось.

– Не могу, а хотел бы. Явно этот лоб не просто так слоняется. Ладно, скоро буду. Не кисни. Я сегодня выходной.

Если первую неделю Яна держалась на адреналине и серотонине от общения с Колей, то сейчас приходило осознание, что происходящее – не футуристический перформанс, не дешевый боевичок с заурядным сюжетом, а реальная жизнь, где она одна против всего мира. Беспомощность несколько раз жалила ее в школьные годы, когда за несоответствие материальным стандартам одноклассников она становилась изгоем. Они вместе ездили в лагерь в Грецию, а она в – Татищево. Те возвращались, связанные общими приключениями, и она исключалась из системы. Можно пятьсот раз убеждать себя фильмами про отщепенцев, что ты не изгой, а особенный. Но нет, тогда она себя чувствовала именно изгоем. Просить у мамы денег, которых нет? Умолять отца влезть в долги, чтобы прибиться к стае? А потом чувство вины, колкие взгляды Галины Ивановны. Яна иногда приносила свою беспомощность к бабушке, клала на стол рядом с сушками и чаем с вареньем, просила образумить мать, чтобы та перевела ее в обычное дворовое учебное заведение. Что дались ей эти английский с французским, если на них, кроме школьного кабинета, говорить негде. Бабушка гладила ее по голове, понимала, но переубедить в чем-то Галину Ивановну мог только покойный Станиславский. Или на худой конец Немирович-Данченко.