Пара Ноя - Свешникова Мария - Страница 36

Правда, вскипел он как раз из-за художественной книги, Керуака. Странно, что у него вообще оказалась книга битника. Если и были в мире люди абсолютно противоположные, то это Никита и Керуак. Какого черта он вспомнил о книге, которую вряд ли читал (английский у него вэри-вэри бэд)? Но эта мысль быстро ускользнула из похмельного мозга.

Может, она и Коля – одноволновые, может, у них могло бы получиться что-то серьезное? Но нет, не сейчас. Любая шальная мечта, залетевшая ей в голову, вызывала приступ паники. Она на себе узнала, что такое VUCA-мир[1] неопределенности, о котором проповедовали коучи и бизнес-тренеры во времена пандемии. Завтра – слепое пятно. Нет ни курса, ни вектора, ни попутного ветра. Одна большая тягучая неизвестность, от которой саднило в горле и сжимался желудок до размеров грецкого ореха.

В холодильнике у Коли была обнаружена еда, явно приготовленная женщиной. Куриный плов и гороховый суп с копченостями. Яна разогрела плов в микроволновке, он был жирным, много морковки и специй – в самый раз. Так готовят исключительно мамы и загружают потом горячие банки насильно своим сыновьям в багажники.

Заставив себя поесть, Яна снова принялась рыться в Колиных вещах. Он ничего о себе не рассказывал – поэтому приходилось играть в сыщика, только вместо трубки достопочтенного Шерлока она держала в руках новомодную электронную сигарету. В прикроватной тумбе Яна обнаружила школьные валентинки и выцветшие открытки, которые он хранил в жестяной банке из-под песочного печенья. На одну из них была приклеена фотография с девушкой и написан куплет из саундтрека к культовому блокбастеру. Первая любовь, должно быть. Яна рыскала и шарила по закромам, пока не вытащила из стопки выпускную фотографию с именами однокашников и классной руководительницы. Та девушка с валентинки – Ирина Москвитина.

Яна знала, что за спиной любого мужчины стоит… нет, не великая женщина, а девочка из школы, которая не дала или дала, но потом лягнула острым каблуком по яйцам. Яна молниеносно прогуглила ее – в соцсетях Ирина гордо именовалась фаундером благотворительного фонда, счастливой женой и «яжематерью», одной из однотипных женщин с лицами, смазанными пластическими хирургами до выдуманных канонов. Муж Ирины несколько лет назад был куплен английским спортивным клубом, и жили они преимущественно в Лондоне. Отдыхали в One amp; Only на Мальдивах, где исподтишка Ира отфотографировала чету Бекхэмов, и потом этот кадр разлетелся по желтым изданиям, поскольку выглядела чета достаточно анорексично. Еще Ирина строила из себя благотворителя всея Руси, – в инстаграме значились снимки из Москвы, куда она периодически наведывалась, примерно раз в год, и устраивала, судя по всему, сейлы дорогих сумок со своими подружками, на выручку от которых, уподобляясь Наталье Водяновой, строила детские площадки и проводила праздники в домах престарелых.

Интересно, Коля подглядывает за ее жизнью? Судя по письмам, она его любила в юности. И, судя по количеству совместных фотографий, роман их длился не одну четверть, а почти всю старшую школу.

Вслед за фотографиями Яна нашла целую коллекцию старых телефонов, с самой первой Nokia 3310 и далее до первого толстопузого айфона. При виде такого раритета захотелось поиграть в змейку. Вставила в розетку допотопную громоздкую зарядку и подключила телефон. Сразу всплыло предупреждение, что память СМС заполнена, и требование удалить их. Яна перешла в раздел с сообщениями. Это же эсэмэски от той самой Иры, которая была записана как Иришка. Странно было представить, что такой человек, как Коля, может обозвать кого-то Иришкой. Помимо «сладких снов», «добрых утр» и прочего, она писала длинно, так, что текст разбивался на десятки отдельных сообщений и влетал в копеечку. Например, его мать просила с ним поговорить, чтобы Коля рассмотрел юрфак МГУ, как и она. И что Академия ФСБ или школа милиции – ошибка. И если это из-за нее, то она умоляет этого не делать. Ого, он даже съезжал из дома к деду на время вступительных экзаменов.

Снова удивляясь тому, как мало она знала о Коле, Яна вернулась к своему телефону. Порывшись в сети еще немного, Яна нашла интервью Ирины Москвитиной: в получасовом видео повзрослевшая «Иришка» рассказывала, как пережила физическое насилие в старших классах в ночном клубе в туалете и именно поэтому очередной сейл посвятила помощи жертвам насилия. Тогда преступника не нашли, в полиции сразу сказали, что шансов вычислить насильника мало, и она не стала писать заявление. Добродетельницу до сих пор крыло от произвола и безнаказанности отмороженных на голову упырей в России. Она даже упомянула, что ее парень избил охранника в клубе, выкрал записи, по камерам пытался установить личность того ублюдка: все приходилось делать без помощи тогда еще милиции. От страха и алкоголя Ира мало что помнила. Да и не хотела она суда и следствия, всей этой бесконечной волокиты, и становиться предметом обсуждения параллели – тоже так себе перспектива. «Так я потеряла первую любовь, он решил пойти по стопам отца в органы, чтобы навести порядок в прогнившей системе. Дальше жизнь развела нас, и я не знаю, как сложилась его карьера. Наверное, это цена того, что я не пошла писать заявление», – открывалась Ира с человечной стороны, и пренебрежительное отношение Яны испарилось.

«Гены пальцем не раздавишь», – Яна вспомнила, как мама не хотела, чтобы дочь была хоть как-то связана с театрами. Но ее, как назло, тянуло в творческую стихию.

Интересно, кто перелистнул страницу? Коля или Ира?

«Ты же сам ныл, что все детство ненавидел работу отца и людей в форме. А теперь ты делаешь то же самое?» – писала она ему в эсэмэсках капслоком. Но ответного сообщения Яна не нашла. Наверное, все-таки Коля.

Разогрев еще одну порцию плова, Яна вернулась в кровать, на тумбочке рядом увидела ноутбук с наклеенным стикером – пароль. Она не решилась самовольно лезть в чужое цифровое пространство. Во-первых, это перебор с нарушением личных границ, во-вторых, свежа в памяти предыдущая история с ноутбуком.

Взяв в руки телефон, чтобы позвонить Коле, Яна вздрогнула от внезапного сообщения. «Ты в порядке?» – от Кирилла. «Да, спасибо за беспокойство. А ты?» – ответила Яна, прокручивая в голове варианты едких ответов, как у нее дела на самом деле. «Сойдет», – очень лаконично ответил Никитин бывший партнер. Интересно, он правда беспокоится о ней или просто контролирует ситуацию? Яна набрала номер Коли.

– Пароль от ноутбука на стикере, серьезно? – вместо «алло» и приветствия выпалила она. – Просто новый уровень отношений с миром.

– Ну, я там все заранее почистил, зная твою любовь к мужской технике, – иронизировал Коля, довольный ходом со стикером.

– Такой предусмотрительный. А зачем? – никак не могла взять в толк Яна, с чего такой внезапный приступ доверия.

– Ну вдруг ты захочешь сериал посмотреть. Всем любовницам сказал ничего в телеграме не писать до команды «отбой».

– Они тебя слушаются? Вымуштровал? – подхватила волну юмора Яна.

– А чего бы им не слушаться? Когда они воображаемые, а не… – чуть не съязвил он про вчерашнюю выходку Яны.

– А ты где, Коль? Когда вернешься?

– Так за вещами твоими поехал. Платью кабздец, я уже понял, – отчитался он, сам удивляясь, почему не высказал пренебрежительное «По делам мотаюсь, что надо?».

– О, супер! Ты можешь кое-что привезти мне из дома? – Яна вдруг вспомнила, что у нее самой был дом и была другая жизнь, из которой она вынырнула, но новую пока не нащупала.

– Да легко. Кстати, деньги в духовке я уже нашел, если что. Ты так неоригинальна.

– Как ты их нашел там?

– Печенье хотел испечь, – пошутил Коля. – Это с продажи машины, как я понял? Еще есть? Под матрасом? В вентиляции?

– Да если бы. Но я не про деньги. Там на подоконнике лежит икона, еще запечатанная, можешь захватить? Не волнуйся, я не буду оборудовать у тебя дома красный угол или сооружать иконостас. Просто это для меня важно.