Пара Ноя - Свешникова Мария - Страница 10

Закончив видеосвязь с психологом, Яна направилась в спальню, чтобы поговорить с Никитой. Она неслышно зашла в комнату. Он лежал на кровати в наушниках и улыбался чему-то на ноутбуке. Увидев Яну в дверном проеме, он захлопнул крышку.

– Что делаешь? – присела она рядом.

– Да так, сериал смотрю. Как твой сеанс?

– Неплохо. – Яна отложила ноутбук в сторону и положила левую руку ему на колено. – Никит, я знаю, что ты считаешь все церковные праздники ересью, но сегодня Прощеное воскресенье, и я бы хотела сознаться тебе в одной истории, – набрала она воздуха в грудь. – В сентябре прошлого года я познакомилась с одним полицейским… – Яна думала, насколько откровенно она готова рассказать о том, как кончала во сне и позже представляла Колю на месте Никиты.

– У вас что-то было? – напряженно вытянулся в струну Никита, облокотившись на спинку кровати.

– Нет, я даже на свидание с ним не пошла, – поспешила успокоить его Яна.

– Тогда зачем ты мне об этом рассказываешь? – расплылся он в плутовской усмешке.

– Чтобы ты знал.

– А ты спросила меня, хочу ли я знать? – с изрядной порцией яда выплюнул свой вопрос Никита.

– Тогда прости.

Никита изломанными движениями снова потянулся к ноутбуку. Будто бы Яна – Левиафан, разинувший пасть и готовый заглотить в себя спокойный вечер.

– Подожди, пожалуйста, я не договорила. – Яна перехватила ноутбук в воздухе и снова откинула в сторону. – А ты не хочешь спросить меня, хочу ли я знать?

– В смысле? – пытался поскорее соскочить он с неугодной беседы. Левиафан снова показался за ярящимися волнами и полоскал лохмотья парусов их лодки любви, которая еще не успела рассыпаться в щепки о пресловутый быт. Тяга к правде, как и к любой форме познания, всегда пугала Никиту. Он покосился на надкусанное яблоко, светящееся на крышке ноутбука, и вспомнил, сколько бед принесло древо познания добра и зла.

– Ты не спросил, хочу ли я знать, если ты мне изменил, – шла в наступление Яна.

За окном после оттепели изморось снова посеребрила остроносый профиль зимы.

– А ты хочешь? – Никита вздохнул, утомленный и желавший как можно скорее вернуться к просмотру нового сезона «Черного зеркала». Странствовать по вариациям будущего ему нравилось намного больше, чем копаться в прошлом.

Паузу утяжелял стрекот настенных часов – неумолимый и несговорчивый Хронос напоминал о себе. На случай фиаско Яна была вооружена лишь женской истерикой.

– Хочу, – решительно ответила Яна. – Давай обнулимся, я даю слово, что сегодня я прощу тебе измену и не буду припоминать никогда. Ты спал с кем-нибудь кроме меня за эти четыре года? – после многоярусного тяжелого выдоха Яна уронила плечи.

– Ну, раз хочешь, тогда слушай. – Он взял Яну за руку, потеребил ободок обручального кольца и дикой кошкой заглянул ей в глаза, чем изрядно напугал. – Я никогда тебе не изменял и не буду! Пожалуйста, научись мне верить! Без этого у нас ничего не получится. Разве я давал тебе какие-то серьезные поводы мне не доверять? Я тебя люблю! Это самое важное.

– Нет, просто я чувствую…

– Ян, ты не чувствуешь, – оборвал ее на полуслове Никита. Ощущалось, как негодование от пытливых вопросов опалило его рассудок, и он высказывал недовольство. – Ты додумываешь и накручиваешь до паранойи. Это разные вещи. Попроси мозгоправа – может, она тебе какие препараты назначит, пропьешь месяц. А то, ей-богу, весь мозг проклевала.

– А как же ребенок? – отстранилась Яна.

– Давай, если в этом месяце не получится, ты все же пропьешь курс препаратов?

Спустя пару недель, не дождавшись овуляции, они с Крис откроют ящик Пандоры в виде ноутбука, и Яна окажется в Нарнии, провалится в кроличью нору, натолкнется, как «Титаник», на айсберг. Почему тогда накануне поста он не решился на правду?

За ложь всегда расплачиваются минимум двое: и тот, кто обманывает, и тот, кто верит.

Яна вынырнула из воспоминаний и твердо решила разобраться, где именно она не там свернула, нащупать точку бифуркации, где упустила вожжи и поехала по чужому маршруту. Но для этого придется осмелиться поговорить с Никитой, она уже понимала: игра в молчанку с ним ни к чему не приведет.

Фонари отражались перламутровыми пуговицами в волнистом шелке Яузы.

Палец решительно нажал на имя мужа в списке контактов.

– Ян, ну зачем ты все это сделала? – послышалось вместо приветствия.

– Зачем я сделала? – кричала она, надрывая глотку, в телефонную трубку. Казалось, даже мутные воды Яузы покрылись рябью от исходящих из нее децибелов. – Я взяла твой член и устроила ему паломничество по случайным девицам? Я отмывала деньги через ипотеку, подделывая подписи? Что я сделала? Я просто узнала правду.

– Довольна? Думаешь, кто-то счастливее становится от твоей долбаной правды? – Никита говорил металлическим голосом, не переходя на крик. Будто писал разъяренное сообщение капслоком. – Дура, ты своей правдой нас всех ухандокала: меня, тебя, наших детей. Не я разрушил нашу семью, а ты.

– Я разрушила? – Яну будто расстреляли из парабеллума, каждое слово – пуля.

– Ну не я же. Да, где-то накосячил, но я же все ради нас делал. Чтобы не засранный таунхаус, а квартира в центре.

– Еще скажи, что изменял ты тоже ради меня! – не унималась она.

– А где мне надо было демонов выпускать? Или ты хотела, чтобы я тебя отхлестал и выпорол? Лучше же, чтобы вся эта грязь оставалась за пределами нашего дома.

– Ты вообще бредишь? Ты носил эту грязь в себе, ты возвращался вечером и ложился ко мне в кровать со всеми этими нечистотами.

– Ян, все изменяют. Мы так устроены. Это же не значит, что я тебя не любил. Как раз любил! А ты ни хера не ценишь… Для тебя какие-то переписки важнее, чем семья.

– Если в этих переписках твой вкусный член, то да – это важнее.

– Олень, – протянул он, – приезжай домой, спокойно поговорим. Я утром вспылил. – Часть Яны хотела открыть приложение такси и пойти на переговоры, слово «Олень» было как умелое прикосновение пикапера, якорь. – И привези ноутбук.

Яна на несколько секунд повелась на его сусальные речи и подумала, что, может, и зря устроила бурю в стакане воды. Может, всему правда есть логическое объяснение? Нет, она все равно уйдет, такого разгульного адюльтера не потерпит. В том, что Никита – предатель, она не сомневалась, но принять факт, что он мошенник и впутал ее в финансовые схемы, она была не готова.

Луна врастала в крышу жилого комплекса на противоположной стороне реки.

– Скоро буду. Но только ноутбук правда не у меня.

– Нет, ты все-таки охреневшая вконец. А ну быстро говори, где он! Сейчас поеду, заберу, а ты потом объясняться будешь перед инвесторами за то, что натворила. Скотина безмозглая, – разразился он гневной хулой. – Ты понимаешь, что нам с тобой обоим этого не простят? Хрен с ним – со мной, ладно, я говно. Но ты вцепилась в эту гребаную правду, вообще не осознавая последствий.

Яну на несколько секунд контузило, она перестала слышать не то что Никитин голос, но и проезжающие мимо машины, шуршание вод реки. Гулкая звенящая тишина нарастала, казалось, что черепная коробка разлетится вот-вот на атомы. Картинка перед глазами потеряла резкость, и теперь мерещилось, что луна растекается сливочным маслом по горячей чугунной сковороде неба. Усилием воли Яна собрала себя в кучу.

– Вперед – адрес управления собственной безопасности МВД загуглишь? Этаж, кабинет не знаю – но ты поспрашивай там, может, подскажут, – нашла она в себе силы отразить нападки.

– Ян, я тебя найду и закопаю, – перешел он на ультразвук.

– Ну это вряд ли, – блефовала Яна, пытаясь замаскировать страх, как тогда, в Татищево, с сорвавшимися с цепи псами. – Пока ноутбук лежит в закрытом виде, еще раз повысишь на меня голос – будет в открытом, – отходила она по воде от разговора.

– Ты мне угрожаешь? – истерически гоготал Никита. – Ты, дура творческая, кроме как банты к платьям приделывать и шить мундиры Наполеона, ничего не умеешь. Откуда ты вообще знаешь такие аббревиатуры, гуманитарная моя? У ясеня спросила или у «Яндекса»?