Без страха и упрёка. Дилогия (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 71

– Одновременно проверьте их на удар и вибрацию, – попросил Алексей. – Фонарь будет стоять на автомате или участвовать в серьёзных переделках. Кстати стекло внешнее тоже максимально прочное.

Корнеев придвинул к себе рисунок корпуса.

– Почему фрезерованный алюминий? Штампованный корпус легче и дешевле.

– Фрезерованный корпус на порядки прочнее, хорошо отводит тепло и позволяет точно посадить отражатель, стекло и механизм фокусировки. Когда конструкция заработает, можно думать о штамповке или отливке. Оптико‑механический завод вроде уже льёт алюминий.

Главный инженер провёл пальцем вдоль нарисованного цилиндра.

– Регулировать луч как собираетесь?

– Отражатель должен смещаться относительно нити вращением переднего кольца, – объяснил Штурмин. – В одном положении получится широкое пятно для помещения, в другом – узкий дальний луч. Но перед отражателем нужна диафрагма из нескольких перекрывающихся шторок, чтобы убирать боковую засветку.

– Тонкие лепестки после нескольких выстрелов разболтаются, – возразил Корнеев.

– Значит, сделайте их не как в фотоаппарате, – ответил Алексей. – Четыре прочные стальные шторки с коротким ходом. Полная плавность не нужна. Нужны несколько устойчивых положений.

Корнеев кивнул и перерисовал узел уже по‑своему.

– Выключатель где?

– На корпусе в виде кольца, – сказал Алексей. – Простого торчащего ползунка не надо: он включится от ветки, ремня или при падении. Боец должен сначала утопить клавишу, а потом повернуть кольцо. Одним ударом такое движение не выполнить.

– Для короткого включения понадобится возвратная пружина, – заметил Корнеев. – Нажал – свет есть, отпустил – погас. Дополнительным движением можно зафиксировать постоянный свет.

– Именно так.

Алексей показал нижнюю часть рисунка.

– Фонарь должен иметь крепление для установки под стволом, но крепить его к самому стволу нельзя. На цевье автомата нужен отдельный нижний прилив с направляющей. На него надевается общий блок: впереди фонарь, сзади рукоять. Снятие – одним поперечным замком, без отвёртки.

– Рукоять только для удержания? – спросил Корнеев.

– В ней можно разместить часть батарейного блока и выключатель. Главное, чтобы она не была слишком толстой. Левая рука должна нормально удерживать автомат и управлять светом, не меняя хвата.

Главный инженер ещё раз посмотрел на рисунок.

– Сам автомат у нас будет?

– Один образец привезут после того, как вы подготовите деревянный макет крепления. До этого размеры получите от оружейников.

Директор завода, до сих пор почти не вмешивавшийся, перелистнул предписание Разведупра.

– Сроки здесь не указаны, – заметил он.

– Войсковые испытания желательно начать через месяц, – ответил Алексей. – Но плохая лампа через неделю нам не нужна.

Савельев поднялся.

– Первые колбы попробуем сделать за две недели. Если кварц и йод не преподнесут сюрпризов.

– Преподнесут, – сказал Корнеев. – Зато корпус успеем подготовить раньше.

Директор подписал внутреннее распоряжение и передал его главному инженеру.

Когда Алексей уходил, на столе уже лежали два новых листа. Савельев рассчитывал режимы нити и варианты наполнения колбы, а Корнеев делил корпус фонаря на узлы, отделяя оптическую часть от крепления и полой рукояти.

Обычный армейский фонарь так и остался лежать у края стола. К нему больше никто не возвращался.

Через три недели Алексея снова вызвали на электроламповый завод.

На этот раз в кабинете директора его не задерживали. Корнеев встретил Штурмина у проходной и повёл прямо в лабораторный корпус, где уже ждали Савельев и двое инженеров, занимавшихся корпусом и креплением.

Первый законченный фонарь лежал на рабочем столе рядом с разобранным автоматом.

Фрезерованный корпус из алюминиевого сплава получился немного длиннее первоначального наброска, зато прочным и аккуратным. Переднее кольцо меняло фокусировку, отдельный рычажок управлял четырьмя стальными шторками, а кольцо сзади позволяло включать свет коротким нажатием или фиксировать его для постоянной работы. Блок крепился под цевьём и снимался после поворота поперечного замка.

– Крепление выдержало тысячу выстрелов, – сообщил Корнеев. – После испытаний точка света ушла меньше чем на ладонь на расстоянии ста метров.

– Шторки? – спросил Алексей.

– Не разболтались, – ответил главный инженер. – Хотя технолог до сих пор считает, что они лишние.

– Потому что они лишние, – отозвался стоявший рядом инженер. – Но работают.

Савельев выключил верхний свет, а Корнеев нажал клавишу.

Узкий белый луч ударил в противоположную стену, высветив на штукатурке неровности, которых при обычном освещении почти не было видно. Главный инженер повернул переднее кольцо, и пятно стало шире, залив большую часть помещения. Затем прикрыл шторки, оставив вытянутый прямоугольник света.

– Лампа отработала уже сорок семь часов, – сказал Савельев. – Колба пока чистая, нить держится. Световой поток почти вдвое выше, чем у обычной лампы той же потребляемой мощности.

– Запасные сделали? – спросил Алексей.

– Шесть штук, – ответил начальник лаборатории. – Три уже сожгли на подборе режима.

Корнеев включил верхний свет и снял фонарь с автомата.

– Есть ещё кое‑что, – сказал главный инженер.

Он открыл дверь в соседнюю комнату.

На отдельном столе стояла небольшая деревянная коробка из светлой фанеры, с металлическими уголками и двумя защёлками. На крышке чёрной краской было выведено:

ФОНАРЬ «ШТУРМ»

Ниже стоял номер:

КОМПЛЕКТ № 1

Алексей остановился.

– «Штурм»? – переспросил он.

– Коротко и по делу, – ответил Корнеев.

– Случайное совпадение?

– Разумеется, – совершенно серьёзно сказал главный инженер. – Никто даже не заметил, что фамилия автора идеи начинается почти так же.

Директор завода, до этого стоявший у окна, не выдержал и усмехнулся.

– В документах он пока проходит как опытный малогабаритный фонарь с регулируемым световым потоком, – объяснил директор. – Но на коробке такое не напишешь. Название предложили в лаборатории.

Корнеев откинул крышку.

Внутри, в вырезанных гнёздах, лежали фонарь, съёмная рукоять, оружейное крепление, две запасные лампы, две большие круглые батарейки, ремень и сложенная вчетверо инструкция. Внутреннюю поверхность коробки обили серым войлоком.

– Это ваш экземпляр, – сказал директор. – За идею и за то, что не пытались объяснить нашим инженерам, как пользоваться токарным станком.

– Я не заказывал подарочного комплекта, – заметил Алексей.

– Поэтому он и подарок, – ответил Корнеев. – К тому же нам нужен человек, который проверит изделие не на стенде, а в настоящей работе.

Алексей поднял фонарь. Без оружейного крепления он превращался в удобный ручной прибор с короткой рукоятью и ремешком. Вес чувствовался, но по сравнению с обычным армейским фонарём разница в яркости была несопоставимой.

– Спасибо, – сказал Штурмин. – Действительно хорошая работа.

– Обязательно запишите это в отзыве, – попросил технолог. – Желательно крупными буквами.

Коробку погрузили в машину вместе с двумя боевыми образцами для дальнейших испытаний.

В учебном центре Алексей отнёс её к Тихонову. Степан Григорьевич сначала прочитал надпись на крышке, затем посмотрел на Штурмина.

– Ты сам название придумал? – спросил майор.

– Заводские инженеры.

– Верю с трудом.

– Я предлагал назвать «Опытный малогабаритный фонарь номер один», но они отказались.

Тихонов открыл коробку.

Он не стал сразу устанавливать фонарь на автомат. Взял ручную рукоять, защёлкнул её на корпусе и попросил выключить свет. Алексей погасил лампу.

Степан Григорьевич нажал клавишу.

Луч пробил комнату от стены до стены. Тихонов несколько раз изменил фокусировку, прикрыл шторки, направил свет на карту, затем на дальний угол.