Без страха и упрёка. Дилогия (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 104

– Третью не успеем, – сказал Копытин.

– Ставь ближе к пролому, – приказал Алексей. – Они будут подрывать ограду здесь.

Со стороны главных ворот раздалась автоматная очередь.

Сразу следом хлопнула граната а над деревьями взвилась красная ракета.

– Начали, – сказал Энрико.

На западном участке пока было тихо.

За воротами стреляли часто. Работал ручной пулемёт, затем несколько очередей прозвучали уже внутри внешнего периметра. Немцы использовали советское оружие, и по звуку невозможно было определить, где свои.

В малой станции появился голос Тихонова.

– Первый всем. На главном въезде бой. Одна машина прорвалась через ворота. Западной группе закончить постановку и занять позиции.

Виктор подключил третью мину.

– Готово.

Они отошли к внутренней стороне ограды.

Через несколько секунд в лесу негромко треснула ветка.

Потом ещё одна.

Люди двигались по балке быстро и почти без команд. Алексей различал тёмные фигуры между деревьями, но не стрелял. До мин оставалось больше сотни метров.

Немцы подошли к внешнему забору с той стороны, где охранный пост уже молчал.

Двое подняли свёрнутую лестницу. Другие несли заряды. На белом снегу форма казалась советской: полушубки, шапки, плащ‑палатки поверх снаряжения. Один человек даже имел на рукаве повязку патруля войск НКВД.

Алексей насчитал двадцать три фигуры.

За ними шли ещё люди.

– Пропускаем первую часть, – тихо сказал Штурмин.

Энрико держал руку на подрывной машинке.

Немцы сняли убитого часового с прохода, подтащили заряд и закрепили его у основания забора. Несколько человек залегли, прикрывая подрывников.

Взрыв выбил участок ограды.

Через пролом пошла первая группа.

Алексей ждал, пока большая часть людей окажется в балке между двумя минами. Передние уже приближались к внутреннему ограждению, задние продолжали проходить через пролом.

– Первая, – приказал он.

Энрико нажал рукоять.

Мина ударила вдоль балки плотным потоком осколков.

Людей в середине группы бросило на снег. Передние развернулись, не понимая, откуда пришёл удар. Несколько автоматчиков открыли огонь по деревьям.

– Вторая, – сказал Алексей.

Второй взрыв накрыл тех, кто остался у внешнего забора.

После этого заговорили автоматы.

Алексей стрелял короткими очередями, выбирая людей, пытавшихся подняться и выйти из балки. Энрико бил по пролому. Виктор сместился правее и отсекал тех, кто пробовал уйти в лес.

Немцы ответили быстро.

Пули прошили доски внутреннего ограждения, ударили в деревья и снег. Один из диверсантов бросил гранату, но она не долетела и взорвалась возле забора.

Третья мина оставалась у внутреннего периметра.

Алексей увидел, как из балки поднялись семь или восемь человек. Они не пытались отступать. Один нёс длинный подрывной заряд, остальные шли вокруг него, стреляя на ходу.

– Пропусти ближе, – приказал Штурмин.

Передний немец упал от очереди Виктора. Второй поднял заряд и продолжил движение.

До внутреннего забора оставалось двадцать метров.

– Сейчас, – сказал Алексей.

Третья мина сработала почти в упор.

Снег перед оградой взметнулся вместе с телами и обломками оружия. Заряд упал, но не взорвался.

На западном направлении стрельба оборвалась.

Из леса продолжали доноситься отдельные выстрелы, однако организованного движения больше не было.

– Первый, западная группа, – передал Алексей. – Прорыв остановлен. До тридцати человек. Проверяем остатки.

Ответ Тихонова пришёл сразу:

– Не задерживаться. У дома вторая группа. Борис ведёт бой. Всем к служебному корпусу.

Они побежали обратно.

У главных ворот немецкая группа добилась большего.

Первый автомобиль подошёл с правильными документами и условным сигналом. Когда офицер охраны потребовал открыть задний борт, водитель выстрелил ему в лицо. Из кузова выпрыгнули люди в форме НКВД.

Два поста уничтожили за несколько секунд.

Вторая машина протаранила повреждённые ворота, третья остановилась поперёк дороги, перекрыв подход резерву. Немцы заняли караульное помещение и огнём отрезали часть охраны от внутреннего периметра.

Одновременно подрывники перерезали телефонные линии и вывели из строя распределительный щит. Свет на территории погас.

Резервное питание включилось не сразу.

За эти несколько минут ударная группа Скорцени прошла почти половину расстояния до дома.

Борис остановил её у служебного корпуса.

Ласкин лежал за низкой кирпичной стеной и бил из «ДП» по дороге. Первый диск он опустошил за несколько длинных очередей, не позволяя немцам перебежать открытый участок. Рядом работали двое охранников с винтовками и судя по повадкам, каждая пуля находила цель.

Ответная очередь ударила в стену. Один из охранников дёрнулся и осел, прижав руку к шее. Второй попытался оттащить его, но получил пулю в плечо.

Борис сменил диск.

– Санитар! – крикнул Ласкин.

Катерина появилась из‑за угла почти сразу. Она вытащила раненого за стену, зажала повреждённую артерию и приказала второму бойцу держать повязку.

– Не отпускай, пока не сменю! – потребовала Горелова.

– Понял, – ответил охранник.

У внутренней дороги взорвалась граната.

Бориса осыпало кирпичной крошкой. Он пригнулся, затем снова поднял пулемёт.

Сарик стрелял с чердака караульного здания. В темноте он выбирал цели по вспышкам и движению на снегу. После каждого выстрела менял положение, потому что немцы быстро определили окно и начали бить по нему из автоматов.

Тихонов собрал возле дома всё, что оставалось от ближайшего резерва охраны.

– Внутрь никого не пускать, – приказал Степан Григорьевич. – Двери держать закрытыми. Если пройдут к крыльцу, стрелять из окон второго рубежа.

Власик появился рядом с автоматом в руках.

– Сталин в убежище, – сообщил Николай Сидорович. – Ушёл после первого взрыва.

– Сколько людей внутри?

– Девять охранников и дежурная смена. Остальные здесь.

– Тогда дом пока не трогаем. Основной удар идёт к служебному корпусу.

– Там проход к кухне.

– Поэтому они туда и лезут.

В этот момент немецкая группа бросилась вперёд.

Двое прикрывали дымовыми гранатами. Остальные двигались вдоль деревьев, используя тени и стоявшие машины. Впереди шёл высокий офицер в советском полушубке, но с немецким автоматом в руках.

Борис открыл огонь.

Пулемётная очередь уложила двух человек, а остальные рассыпались, ответили и заставили Ласкина снова уйти за стену.

Несколько немцев дошли до служебного корпуса. Один бросил заряд к двери. Взрыв сорвал створку и оглушил находившихся внутри охранников.

Скорцени первым вошёл в пролом.

Он не знал точного устройства здания. По плану служебный коридор должен был вести к кухне, а оттуда – в главный дом. В действительности между корпусами оставался открытый двор, перекрытый вторым постом охраны.

Немцы вышли к этому двору и попали под огонь с двух сторон.

Дежурная смена НКВД стреляла из окон. Люди Тихонова били от внутренней дороги. Первые ряды ударной группы легли на снег, но задние продолжали давить вперёд.

Скорцени развернул людей к хозяйственной пристройке, пытаясь обойти двор.

Там его встретили Алексей, Энрико и Виктор.

Штурмин увидел высокого мужчину раньше, чем тот заметил их. Лицо различить было трудно, зато манера держаться выдавала командира: он показывал направления, отправлял людей вперёд и сам не прятался за ними.

– Командир впереди, – сказал Алексей.

Энрико дал очередь по ближайшим немцам, Виктор бросил гранату за угол пристройки, и взрыв остановил обход. Скорцени отшатнулся, но устоял и открыл огонь. Пули прошли над головой Алексея, одна ударила Энрико в автомат и выбила оружие из рук.

Гарсиа упал, перекатился за поленницу и выхватил пистолет.

– Цел? – спросил Штурмин.