"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Волкова Светлана - Страница 109

– Ваша помощница стала мамой, – сделал выжимку Рэнди, но определенно выбрал не самые подходящие слова. Ректорша захлопала ресницами, но быстро взяла лицо под контроль.

– И это мы с ней тоже обсудим. Но ваша одежда…

– Простите, – подняла я руку. – Раз уж речь зашла. Если мы не наказаны, можно пойти к себе и принять ванну? Мы вот только что с огорода.

Не знаю, может, она ждала, что мы наперебой начнем жаловаться на обращение, подлые приемчики конкурентов и отсутствие завтрака, но мы пережили испытательный срок на Темном факультете, а это, знаете ли, закаляет.

– Если у вас есть что сказать, я с готовностью вас…

– Вы любите мороженое? – неожиданно для всех спросил Рэнди. Я почти слышала, как закатились глаза Мориса.

– Лю… люблю.

– Сто лет не ел, – доверительно поделился Рэнди, и в животе у него заурчало.

– Я распоряжусь, чтобы вам приготовили.

В образовавшейся паузе мы задом сдали в открытый проем, и Морис молниеносно закрыл дверь.

– Ты больной? – ласково спросил он у гуля.

– Ну, просто вдруг так сладкого захотелось…

– Дурной знак. Вернемся в комнату, проверь, не началось ли превращение в гулю.

Рэнди передернуло от воспоминаний, меня, если честно, тоже, потому что нам вот только этого не хватало для полноты картины конца света. Мы так легко отделались, что меня не покидало ощущение подставы. Хотя нет, в подставе я была абсолютно уверена, но пока не понимала, с какой стороны она прилетела.

– Рит?

Мия тронула меня за рукав, и я очнулась. На нас пялилась секретарша, но любопытства в ее рыбьих глазах не было ни на грамм.

– Идемте отсюда, – кивнула я и передернула плечами. – Жутко как-то.

Я старалась верить своей интуиции, и она почти не ошибалась. Покосившись на Мию, невольно подумала о мухах и паутине, и сейчас, кажется, был тот неприятный случай, когда мухами оказались мы. Представлял ли Миллхаус, к чему все придет, когда соглашался на предложение светлых? Очень хочется верить, что нет, иначе я действительно обижусь.

Никто больше не болтал и не шутил, проводник Сиэль довел нас до холла и профессионально слился. Мы вышли на улицу, и я прикрыла глаза ладонью.

– Черт! Вот это тут шпарит!

Солнце и правда палило как на мальдивском пляже, где я никогда не бывала. Чинно одетые студенты со счастливыми улыбками прогуливались по аллеям и кормили голубей хлебными крошками. Я моргнула, но идиллическая картина не исчезла. Когда же я успела стать такой циничной, что готова презрительно морщиться от подобных видов?

Меня, сам того не ведая, поддержал Морис.

– Не знаю, как вам, а мне вся эта красота Светлого факультета кажется наигранной.

– Наигранной… – повторила я.

– Ну да. Словно показывают пропагандистский ролик о том, как надо правильно жить.

– И за нами постоянно наблюдает Большой Брат, – добавила Мия и передернула острыми плечами. – Зеркала эти всюду, как камеры, честное слово.

В мозгу как будто что-то дельное проскользнуло, но додумать я не успела. За деревьями прошла девушка со светлыми волосами и скрылась за главным корпусом. Все волосы-змеи разом подскочили и, как зеленые стрелки, повернули головы в ту сторону.

– Ребят, меня не ждите! – успела я крикнуть и понеслась вдогонку.

Рэнди что-то сказал, но я уже скрылась за углом, безжалостно топча газон и перепрыгивая через клумбы. Тропинка вела к оранжерее, но на Светлом факультете у этого помещения явно было иное назначение. Короткий коридор, в котором я оказалась, заканчивался приоткрытой дверью, и веяло оттуда чем-то неприятным. А еще совершенно отсутствовали запахи, что настораживало еще сильнее. Я раньше как-то не имела склонности принюхиваться, но запахи окружают нас повсюду, и когда они пропадают, это невозможно не заметить. Оранжерея на Темном факультете была пропитана тяжелым духом влажной земли, удобрений и флером свежести множества зеленых растений.

А я сейчас будто приближалась к пустой пещере. Пещера? Откуда такие странные ассоциации?

В несколько широких шагов я преодолела расстояние до двери и толкнула ее.

– Светка!

В ответ сумрак впереди отозвался неясными шорохами. На мгновение кольнула досада – может, ошиблась? Ну нет, невозможно, я точно ее видела! Куда она нырнула? Найду, и от разговора не отвертится.

Я подождала, пока зрение адаптируется, и сумрак перед глазами сгладится. Теперь я стояла в круглой прихожей с несколькими дверьми, если точнее – с пятью. Змеи недовольно зашипели. Похоже на какой-то дурацкий квест в компьютерной игре. Спасибо еще, хоть ни одного зеркала не видно, а то семью годами несчастья я бы сейчас не отделалась. Со злостью рванула на себя ближайшую дверную ручку, толкнула, потрясла – все одно.

– Да вы издеваетесь!

Первая дверь была заперта, как и вторая, и третья тоже. Я толкнула четвертую больше на автомате, чем реально надеясь открыть. Я злилась и обижалась одновременно – что я сделала такого, что подружка прячется от меня, как таракан от включенной лампочки? Что ей там про меня наговорили? А что наговорили, я не сомневалась – по лицам видно, этим светлым только дай повод про людей гадости насочинять. Святоши… Внутри нарастал ураган, и тут мне неожиданно повезло. Хотя нет, скорее, не повезло, ведь очередная дверь под натиском моего плеча бесшумно распахнулась, и я по инерции кубарем полетела вперед, вспоминая родословную дражайшей подруги до седьмого колена в непечатных выражениях. Сейчас бы мной гордился даже самый старый представитель племени матрагор!

Архитектору тоже досталась пара ласковых, потому что прямо за дверью начиналась лестница, а свет над ней, разумеется, никто не включил. Собрав ребрами с пяток ступенек, я благополучно завершила блистательный полет у ее подножия в тамбуре с удивительно большой и прозрачной дверью, в которую я только чудом не вписалась.

За стеклом шел обильный снегопад. Я даже не сразу поверила в такую погодную аномалию внутри здания, но и без того разъяренная шевелюра сначала зашипела, а потом внезапно успокоилась, покачиваясь, точно завороженная.

– Интересненько… – пробормотала я и на пробу поскребла стекло когтем. Настоящее. Сигнализация не сработала, значит, или меня занесло не в какое-то там засекреченное место, или сюда по своей воле никто бы не сунулся. То ли дело я.

Снег крупными хлопьями густо валил прямо с потолка, собирался белыми шапками на всех поверхностях и покрывал пол пушистым ковром. Первое сравнение с зимним садом, которое пришло мне в голову, никогда еще не было настолько буквальным, – не знаю, как насчет сада, но зима была вполне очевидной. Что ж, светлым удалось меня удивить, потому что смотрелось очень красиво – как большая банка со снегом, какие продают в сувенирных магазинах перед Новым годом. Если Светка скрылась там, то она, должно быть, не боялась замерзнуть, а я разлюбила холод после того, как стала горгоной.

Стоять тут и по кругу гонять одни и те же вопросы без ответов было бессмысленно, я толкнула дверь и вошла, лишь на миг почувствовав какое-то странное сопротивление, будто воздух сгустился и попытался меня остановить. Впрочем, у него все равно не вышло.

Глава 19

Внутри меня ждала настоящая зимняя сказка. Мягкий, пушистый снег, падающий с облачного потолка, мгновенно забился в нос, и я смачно чихнула. Змейки на голове быстро сплелись в косички и недовольно шипели.

Я собралась замерзнуть, но здесь оказалось непривычно тепло. Даже язык высунула, чтобы убедиться, что снег настоящий, без шуток. Крупная снежинка мгновенно растаяла, оставив после себя ощущение воды на языке.

Я смелее прошла дальше, все еще ожидая подвоха. Без него, родимого, ничего в этом странном посмертии, похоже, не обходится. Я опустила голову и увидела уже почти занесенный отпечаток туфли.

– Света! – позвала я во все горло. – Что за детский сад? Найду, хуже будет! Выходи!

Призыв в очередной раз остался без ответа, зато, оглянувшись, я наткнулась взглядом на аккуратную табличку над стеклянной дверью: «Музей неестественных существ». Честно говоря, я даже вздрогнула – после обучения на Темном факультете всякие незнакомые существа, да еще и неестественные, автоматически добавлялись мной в разряд недружелюбных. Нет, может, мы познакомимся и станем лучшими друзьями, но перед этим надо убедиться, что в процессе дружбы никто не пострадает. Потом вспомнила, что о музее упоминал Сиэль, но спокойнее от этого не стало.