Золотая тьма. Том 2 (СИ) - Осипов Игорь - Страница 48

«Вася, ты мой тестер не видел? Блин, я же его здесь оставил. Куда он мог деться?»

И пусть артефакт был для дел волшебных пустышкой — он выглядел загадочно.

Он выглядел странно.

Он пугал.

И этим стоило воспользоваться.

— Шон! Пригласи следующую! — с улыбкой произнесла Астра.

Глава 19 Новые лица

Глава 19 Новые лица

За окном совсем стемнело.

Баронет долго возмущался на деспотизм барона, а потом укутался с головой в белое халумарское одеяло и лёг, глядя отяжелевшими от приближающегося сна глазами на Шарлотту. Говорят, слуги Никаты намеренно заливают смертным глаза незримым свинцом, дабы они не могли увидеть богиню ночи во время её прогулок под Лампадой.

Юная волшебница тем временем с помощью подсказок из тинифона зажгла настольную лампу и просматривала вручённые ей свитки. Свет был белый, яркий — каждая буковка видна, — но свет был холодным и мёртвым. А так хотелось сесть, словно в детстве, у потрескивающего камина, обхватив колени руками, и кидать мелкие щепки и глядеть, как они вспыхивают на углях. И чтоб пахло маминой выпечкой.

Юная волшебница сложила щепотью пальцы левой руки и тихо прошептала: «Фуэго».

Над пальцами тут же вспыхнул крохотный оранжевый огонёк, трепетно дрожащий от малейшего дуновения.

Шарлотта немного посидела с ним, а потом разжала пальцы, и огонёк погас.

Пришлось возвращаться к свиткам и чужим чарам. Чужие всегда разбирать сложно. Она всегда ненавидела чужие, особенно если написаны они так, словно придумавшая их ведьма совершенно не озаботилась сделать их понятными.

— Бездна-а-а, — протянула девушка и уронила голову на подставленные руки и протяжно зевнула.

Вроде бы всё на месте. Нужен сосуд, нужно кольцо, нужно наложить чары, но всё равно не понятно ни капельки.

— Ли-Ли, ты бы поспала, — проговорил Максимилиан.

— Я не могу. Я должна наложить эти чары. Её могущество полагается на меня. Я не имею права её подвести, — выдохнула девушка, повернув голову, не отрывая от рук. А потом всё же выпрямилась и расстегнула шнуровку на рубахе.

— Пришлые говорят, утро умнее, чем ночь, — тем временем проговорил баронет и пояснил: — Они правы. Тебе действительно надо поспасть.

Шарлотта покачала головой и снова зевнула.

— Ли-Ли, дорогая, — начал баронет, но замолк, прислушиваясь к мерному сопению девушки.

Он встал, подхватил с кровати второе одеяло, на цыпочках прокрался к столу и накрыл уснувшую волшебницу. И осторожно-осторожно, чтоб не разбудить, поцеловал в щеку.

А затем достал своего кошелька небольшую монетку из призрачного серебра с круглым отверстием посередине — такими монетами не расплачиваются в лавках, не дают милостыню, не подносили на алтарь Небесной Паре.

В северных землях Королевства, откуда Максимилиан был родом, давали взятку духам, откупались от демонов, задабривали саму Ночь.

Максимилиан улыбнулся и положил монету на подоконник, подставляя под свет звёзд.

— Да будет милостивы к тебе стражи Никаты, — прошептал он. — Да ниспошлют слуги Никаты тебе нужные сны.

— Насколько всё плохо? — проговорил невысокий майор лет тридцати, стоящий у макета ближайших земель. Он переместился на Реверс всего четыре часа назад, и как представилась возможность, а она возникла вместе с бронетранспортёром, привезшим корреспонденцию и боеприпасы, прибыл к Петру Алексеевичу на беседу.

Глаза красные, с лопнувшими сосудами — видимо, после неудачного перехода через портал. Сам весь в выглаженной парадке, поблескивающей песочными, то есть за выслугу лет, а также и юбилейными медалями. В обычное время генерал бы скривился от таких наград, прилепил ярлык «дилетант со стажем», но сейчас было лишь некое сочувствие.

— Ну как сказать, — пожал плечами Пётр Алексеевич, сидя перед мониторами. Экраны были разбиты на картинки с камер наблюдения. Отдельно показывали изображение с воздуха.

Ночь наступила спокойно. Даже гильдия магов и храм не подняли истерики от очередного теста мобильного портала, хотя ожидалось. Тем более он был косячным.

Лишь мелкие потусторонние твари бродили между деревьев, но они не мешали, маяча на самой грани видимости.

Меж тем майор хмуро глядел на начальника, и в глазах читалось угрюмое и немного обречённое ожидание. И Пётр Алексеевич не стал тянуть резину и продолжил:

— Простоит много торга. Но думаю, можно выкроить вполне неплохие условия. Всё же брак политический. Там решают не чувства, а сделка на бумаге.

Пётр Алексеевич с нарочито стариковским кряхтением встал с дорогого офисного кресла, украшенного распечатанной на 3D‑принтере пластиковой короной барона. Всё же не зря местные называли его не просто пришлый, а халумарский барон. И даже генерал-барон. Это дорого стоит. Это реальное достижение, а не юбилейные медальки. И многое на переговорах будет зависеть от слов именно Петра Алексеевича.

— Родина сказала «надо», — прошептал с кривой усмешкой майор, — значит, полезем на амбразуру.

— Ну, не всё так плохо, — улыбнулся генерал. — Графиня — та ещё амбразура. Но думаю, всяко лучше лечь на стервозную бабу, чем в могилу. А порты Галлипоса нам нужны кровь из носу.

Он подошёл к макету. А макет меж тем вырос в размерах как вширь, так и ввысь, и дополнился деталями. Так, в макет были воткнуты разноцветные канцелярские кнопки, обозначающие разные события и участки. К примеру, жёлтая — на месте гнезда агрессивных фей.

А ещё на нём возник крохотный вокзальчик у Магистрата, как часть обещания Астре. До вокзальчика тянулась железная дорога.

И в голове генерала как-то само собой всплыло: «Интересно, как там поживает волшебница? Надо будет проведывать, справиться о здоровье».

Пётр Алексеевич провёл пальцем по тоненьким ниточкам поблескивающих рельсов и хмыкнул.

Кажется, его самого подцепили за крючок. Всё время думает о ведьме, хотя понятно, что ей нужны только деньги и связи.

Эх, напиться бы в хлам, да нельзя.

Генерал вздохнул, вспомнив последнюю встречу с Николь-Астрой. Затем поджал губы и убрал предательски возникший в голове образ голой волшебницы и её лёгкой улыбки до поры до времени на задний план. А то, честное слово, как подросток.

Ну а кандидата в политический брак подобрали явно спецы. Не красавец, но местные бабы млеют от такого типажа — тихий, внимательный, пропорционально сложенный. Лицо благородное и утончённое. Глаза голубые. Как они говорят, «как льдинки».

Он по-отечески похлопал офицера по плечу.

— Сейчас согласовывается список свиты. В неё обязательно войдут переводчики и спецназ под видом лакеев. Свиток на родословную ещё согласовывают, потому что всё должно быть максимально реалистично. Кстати, говорят, у тебя в роду действительно водились аристократы.

— Да, — улыбнулся майор, — по одной линии были обедневшими дворянами, прапрадед служил в царской армии. По другой — из польских дворян, когда Польша ещё входила в Российскую Империю.

— Ну да. С энтузиазмом подошли ребята на верхах, — генерал вздохнул и показал на стенку, за которой располагалась комната отдыха солдат: — Пока отдыхай. Ночи здесь тяжёлые. Если будет стрельба, крики убиваемых и вопли нечисти, не выходи из комнаты. Это тут обычное дело.

Майор немного взволнованно глянул на начальника.

— Это шутка?

— Да какие уж шутки, — взмахнул рукой Пётр Алексеевич, и ведь его интуиция, которая его почти никогда не подводила, на самом деле настойчиво зудела, что потусторонняя особа в золотом одеянии скоро появится. Осталось понять, что с ней делать. Шибко уж загадочная дама.

В этот момент в помещение без стука заскочил запыхавшийся Стаканыч.

— Командир, там это…

— Туман и баба в золоте? — тотчас оживился Пётр Алексеевич.

— Не. Там хрень и хтонь, — протараторил прапорщик, сделав глубокий вдох.

Как подтверждение его слов ночь, разорвал вой сирены, послышались выкрики команд, топот тяжёлых ботинок и лязг затворов. Воздух стал густым и колючим, словно перед грозой, а датчик магии истерично затрещал, извещая о присутствии рядом чего‑то волшебного — и крайне опасного.