Заложницы вождя - Баюканский Анатолий Борисович - Страница 47

Он состроил нечто наподобие любезности, потянулся к женщине, чмокнул в щеку. — Раскрою тебе служебную тайну: на оборонном комбинате, а именно в цехах, где работали, всякого рода «лишенцы» и «выгнанцы», без сомнения, действует вредительская группа. Только об этом — тсс, молчок, даже под страхом смерти. — Капитан приложил палец к губам. — Недавно военпреды обнаружили крупную партию реактивных снарядов с негодными боеголовками. Зачинщиков вредительства мы уже выявили, теперь дело за тобой, милейшая Маргарита.

— Я? — Бледность залила щеки женщины. — Какое я имею к вредителям отношение? Вы шутите, гражданин начальник?

— Нисколько. Чтобы снять навет с честных немецких женщин, нужно выяснить истинных пособников врага. А ты, настоящая патриотка родной страны, должна помочь вскрыть гнойный нарыв. И забудем о карьере, о погрузке. Патриотов мы ценим и награждаем по заслугам. И не забывай о муже.

— Да, да! Я согласна! — закивала головой Маргарита. — Но как вскрыть этот… нарыв?

Избавление от работы в карьере, которой она жутко боялась, пришло само собой. — Скажите, что мне делать? — Фразу произнесла с трудом. Страх засел так глубоко в груди, что трудно было дышать. Кружилась голова. Чтобы унять волнение, Маргарита взяла кусочек хлеба и принялась жевать, не чувствуя вкуса.

— Слушай меня внимательно. — Капитан Кушак обошел Маргариту со всех сторон, сел напротив. — Достал из полевой сумки два мелко исписанных листка, протянул женщине. — Отдаю в твои руки государственную тайну. Эти листки я нашел в матраце фрау Ряшке. Видишь, они сильно потрепаны, однако разглядеть кружки и значки вполне можно. Как думаешь, что они означают?

Маргарита неопределенно пожала плечами. Она никак не могла взять в толк: какова будет ее роль в разоблачении «врагов народа», засевших на комбинате. Честно сказать, эта чистюля Ряшке ее очень раздражала. Постоянно корчит из себя интеллигентку, брови мусолит химическим карандашом, губы подкрашивает свеклой, каждую минуту посматривает в осколочек зеркала, с которым никогда не расстается.

— Я тебя спрашиваю, — вывел Маргариту из оцепенения голос капитана.

— Что? Все это для меня так сложно.

— Наоборот, все просто, как черенок саперной лопатки. Наши специалисты раскусили эту на вид безобидную картинку. Она к детскому рисунку не имеет отношения. Кружки и значки обозначают цеха комбината, самые секретные цеха, в котором делают новейшее оружие. Видишь стрелку и букву «п»? Это — прессовый. А буква «с», естественно, сборочный.

— Выходит, эта Ряшке и впрямь — шпионка? — простодушно вскрикнула Маргарита и невольно схватилась за грудь. По наивности своей думала, что капитан Кушак нагнетает страсти, чтобы овладеть ею, но…

— По логике вещей — да, она — саботажница. — Капитан приобнял Маргариту, погладил жесткой ладонью груди женщины. Освободил руку. — Тут, правда, маленькая неувязочка вышла. Бумаги у Ряшке я взял тайно, а положить на место не успел. Как теперь мне быть, а?

— Разрешите, гражданин капитан, я положу? — искренне обрадовалась Маргарита. — Я лежу близко от нее, видела дыру в матраце и…

— Умница. Ты положительно умная женщина. И еще: эту капсулу, — капитан оглянулся на дверь, затем подал Маргарите небольшую запаянную банку, — осторожно опустишь завтра утром, часа за два до выхода на смену, в зеленую сумку фрау Ряшке, но… надеюсь, понимаешь: малейший промах и… наша с тобой жизнь повиснет на волоске. И тогда — прощай свобода.

— А что в этой банке? — Маргарита опасливо покосилась на запаянную емкость. — Похожа на банку со сгущенным молоком. До войны у нас в сарае был целый ящик таких банок. — Женщина вновь почувствовала, как злая сила неудержимо потянула ее вниз, в пропасть, на дно черного колодца. Однажды, в молодости, на Волге, во время купания она попала в потайной «ключ». Ноги сделались пудовыми, казалось, к ним злой водяной привесил гири, руки повисли, как плети. Надежд на спасение не было. Однако случилось чудо чудное: ее заметили с проходящей баржи и спасли. Сейчас некому кинуть ей спасательный круг, если ее не выручит капитан, которому она вынуждена улыбаться, строить из себя простодушную деревенскую дурочку, а в душе ненавидеть его.

— В банке — вода, — пряча улыбку, объяснил Кушак, — слово офицера. Обыкновенная вода из колодца. — Уловив недоверчивый взгляд Маргариты, поспешно добавил. — Хочешь, матерью поклянусь?

— Зачем, гражданин начальник? Я вам верю, только скажите, зачем фрау Ряшке эта банка? Зачем держать обыкновенную воду в сумке? В цехе вода есть.

— Если хорошо выполнишь все то, что я тебе прикажу, мы обязательно освободим тебя, Маргарита, — не отвечая на вопрос женщины, продолжал Кушак. — Правда, тебе сначала придется немного пожить на Урале, может, в Ташкенте, а когда война закончится, вернешься домой в Поволжье с чистыми «ксивами», то есть с чистыми документами. Итак, решай сама: на волю с документами или…

— Я согласна! — с твердой решительностью, удивительной для себя, произнесла Маргарита. — Я должна положить банку в зеленую сумку фрау Ряшке, а потом…

— Погоди, погоди! — Капитан взволнованно заходил по тесной комнатушке, теребил жидкие волосы. Если бы знала Маргарита, какая гениальная мысль пришла в голову и ярким светом озарила жалкую комнатушку. Оказывается, нет предела чекистскому совершенству. Поначалу они планировали арестовать Ряшке, обнаружив у нее план цехов комбината и банку, предназначенную для диверсионного акта, но обвинения против хитрой немки были бы, по мнению Иманта Ивановича, весьма шаткими. Начальник горотдела НКВД, да и он тоже, отлично понимал ситуацию. Ряшке, наверняка, откажется о «плана» и от банки, придется ломать, выбивать признания, а теперь… Новый вариант прочно ставил все на места, делал обвинения следствия неотразимыми. Поняв всю серьезность ситуации, фрау Шлипенбаум, чтобы не подвергать опасности подруг по несчастью, всю вину возьмет на себя.

— Вы чем-то взволнованы, капитан? — вежливо поинтересовалась Маргарита. От женщины не укрылась внезапная перемена в лице капитана.

— Да, я подумал о том, что класть банку в чужую сумку очень рискованно. Вдруг кто-то заметит. Лучше, давай, сделаем так: когда завтра утром колонна пойдет на работу, ты займешь место в последнем ряду. Возле платформ с металлическим ломом невзначай приостановишься, будто бы для того, чтобы завязать шнурок на ботинке. Конвой тебя не окликнет, вохровцы будут предупреждены. Ты швырнешь банку на платформу, прямо на металлолом. Запомни: на платформе надпись белой краской: «В депо. Осмотрено Жуковым».

— И это все? — Маргарита подняла повлажневшие глаза на капитана.

В них стыло неподдельное удивление. Городили огород ради мышиного горошка. Бросить на платформу банку с водой, делов-то. Мысленно готовилась к необыкновенному, рисковому, к отступничеству, предполагала, что придется балансировать буквально на грани последнего падения, а ей вдруг предложили свободу за столь мизерную цену.

— Почти все, любезная Маргарита! — Капитан положил узкую ладонь на пухлую руку женщины. — От тебя, наш осведомитель гражданка Волжская, не стану ничего скрывать. — Этой жесткой фразой странный капитан еще раз указал ссыльной ее место. Едва колонна пройдет середину состава, наши сотрудники сразу обнаружат банку. Колонну остановят, задержат несколько человек, тебя в том числе. Потом начнется следствие, затем закрытый суд, и враги народа получат по заслугам.

— И меня судить? — ужаснулась Маргарита. Стены качнулись и поплыли. Она вцепилась в край стола, чтобы не упасть.

— Не перебивай! — резко отрубил Кушак. — Ты будешь вызвана в суд в качестве свидетеля, только и всего. Но на все вопросы следствия и суда твердо говори одно и то же: «Банку с водой я бросила по приказу старосты барака фрау Ряшке, совсем не понимая, зачем это нужно». Вот теперь — все! И от своих слов даже под пыткой не имеешь права отказаться. Вопросы есть?

— Гражданин капитан, почему эту банку не может бросить на платформу сама Ряшке? Ведь такие платформы всегда стоят не только по пути колонны, но и у входа в наш цех.