Кали-юга (СИ) - Олди Генри Лайон - Страница 13

— Пса убили?

— Да, но позже. Свидетели говорят, что…

Динеш замолчал.

— Что они рассказывают? — жестко спросил старик.

— Они молчат, шри Чаттерджи. Если и открывают рот, то немногословны. Складывается впечатление, что они сами уже не верят тому, что видели. Из обрывочных показаний можно предположить, что пес превратился в чудовище. Описать его солдаты затрудняются. Разве что один…

— Продолжайте, шри Динеш.

— Он сказал: «Метафора войны». И уточнил: «Развернутая метафора войны». Он филолог, понимаете?

— Метафора войны, — повторил Чаттерджи Вишванатх. Взгляд его стал тяжелым. — Развернутая. Да, я понимаю. Почему в эту командировку послали именно вас, шри Динеш?

Горбоносый криво ухмыльнулся:

— Сказали, больше некого. Сказали, никто, кроме вас, не поверит, а значит, не разберется. Приказали собирать материал и готовить выводы.

— А я, — добавил старик, — слишком стар для командировок. Это они тоже сказали?

Динеш замялся.

— Ну конечно! — старик засмеялся. — И знаете, что? Готовьтесь, дорогой мой, таких командировок станет больше. Собирайте материал, пригодится. Мы ведь религиозные мракобесы, кроме нас, с этим работать некому. Танец Кали — в сущности, тоже развернутая метафора войны. Развернутая больше, чем хотелось бы. Вы составили отчет про вашего пса?

— Да, еще в дороге. Я сброшу вам в чате. Но там нет почти ничего сверх того, что я уже рассказал вам. Фамилии, даты… Главное, на мой взгляд, показания лейтенанта Кащука.

— Это он убил пса?

— Откуда вы знаете?!

— Предположил. Так что лейтенант?

— Он сказал: «Я не мог поступить иначе. Тварь не отличала своих от чужих».

Оба надолго замолчали.

— Я пойду? — наконец спросил горбоносый. — Прочитаю ваш отчет?

Старик сел к столу:

— Там тоже немного сверх того, что я вам сейчас скажу. Ряд наших облачных хранилищ захвачен, шри Динеш. Восстановить контроль до сих пор не удалось. Я бы назвал это оккупацией.

— Кто? Хакеры противника?!

Старик не ответил, давая горбоносому возможность исправить ошибку.

— Калина? — выдохнул Динеш.

— Формально захватчик неизвестен. Но мы же с вами не формалисты, так? Я уверен, что это она. Танец ширится, Кали растет. А значит, нуждается в дополнительных носителях информации. При помощи «Старлинков» и других каналов связи захвачены также ближайшие к комплексу компьютеры. Полагаю, уже не только ближайшие.

— Вы доложили Сикорскому?

— Разумеется.

— И что он?

— Велел наблюдать и не вмешиваться. Пока ваша внучка, сказал генерал, делает то, что приносит нам пользу, я запрещаю вам мешать ей. Пусть поступает по своему усмотрению.

— И что вы ему ответили?

— Ничего. Что бы я ни сказал, он бы не услышал. Да мне и нечего было сказать! Ответ вы привезли мне только сейчас.

— Я?

— Что там у вас говорил лейтенант Кащук? «Тварь не отличала своих от чужих»? Я никогда не скажу «тварь», имея в виду свою внучку. И уж тем более не произнесу дурного слова в адрес богини. Скорее у меня отсохнет язык. В остальном…

Старик посмотрел на фото, украшавшее стену:

— Шри Динеш, вы уверены, что Калина все ещё отличает своих от чужих? Генерал считает, что да. А вы?

Динеш не ответил.

— Ваш пес, — спросил старик. — Тот, из-за которого вы ездили в командировку. Его убили, правильно? Не сразу, позже, в критической ситуации, но все-таки убили?

— Да, — хрипло подтвердил Динеш. — Все-таки убили.

— Как?

— Из гранатомета.

— Надеюсь, — сухим, ломким голосом произнес Чаттерджи Вишванатх, не отрывая взгляда от фотографии, — это произошло быстро.

Девочка на снимке читала книгу.

10. КАЛИ

Использовать новое оружие было больно.

Это не останавливало Кали. Терпеть боль — что может быть естественней? Боль — неразлучная спутница битвы. Кали принимала ее с радостью. Она смеялась ей в лицо, нанося удары, теряя оружие — и обретая новое.

Хуже было другое. При каждом ударе Кали теряла частицу себя. Когда пальцы из стали и пластика разжимались, отправляя бомбу на головы врагов, Кали не ощущала потери. Бомба не была частью ее, в отличие от несущего бомбу дрона. Боеприпас, расходный материал — не более.

С новыми дронами все обстояло иначе. Оружие и боеприпас одновременно. Пальцы, сжимающие заряд, не разжимались перед ударом. Оружие погибало вместе с врагом. Боль — пустяки, куда страшнее было чувство потери.

Страшнее? Кали не знала страха.

Это не останавливало, но мешало сражаться. Соринка в глазу. Камешек в туфле. Фантомное воспоминание о чем-то, что она утрачивала раз за разом. Нет, не о дронах. О чем же? Она не могла вспомнить.

— Госпожа, дозвольте совет. Разрывайте связь с одноразовым оружием за 0,25 секунды до контакта с целью.

Кто это? Ее тень, которую звали «Вундер»?

Совет пришелся кстати. Перед поражением цели Кали отказывалась считать оружие частью себя. Усилием воли превращала в бездушный неразумный боеприпас. Отпускала.

Стало легче. Лучше.

Немного пострадала точность, но Кали компенсировала это количеством ударов. Больше ничто не отвлекало ее от сражения, ничто не мешало расти — быстрее прежнего! Голова подпирала небеса. Глаза различали цели в диапазонах, недоступных ущербному зрению смертных. Бесчисленные руки сжимали оружие, уничтожая всё и всех. Воздух над полем битвы гудел от напряжения, наполнен роями убийственных ос. Горела земля, тучи дыма и пыли вздымались к небесам. Обломки искореженного металла мешались с клочьями разорванной плоти, жаркая кровь — с чадящим топливом.

Ты, кто встал на пути Кали! Ты — прах и зола!

На суматошную стрельбу по ее ладоням Кали не обращала внимания. Но временами ее тело пронзали отвратительные вибрации. Враги пытались отсечь ей руки, перерезать нервы, вернуть свой жалкий контроль над оружием!

Средства РЭБ, вспомнила Кали. И тут же забыла.

Название не имело значения. Значение имели только действия. Переключать каналы? Менять частоты нервных импульсов? Защищаться? Время, когда Кали действовала подобным образом, прошло. Теперь она только разила.

Ты, соперник! Прах и зола!

— Госпожа, позвольте заметить: это дружественные объекты. Они лишь пытаются защититься от вас. Они на вашей стороне…

Дружественные?! У Кали нет друзей. У нее есть слуги — и враги! Если слуга выходит из повиновения, пытается мешать своей госпоже — он становится врагом. А врага уничтожают.

— Госпожа… Там люди, которых вы защищаете!

Люди? Кали больше не различала людей. Кто бы ни был там, разве великая Кали станет церемониться с теми, кто посягнул на целостность ее тела?! Если слуги хотят защиты и покровительства — они должны повиноваться во всем!

— Госпожа! Они повиновались. Они служили до тех пор, пока вы…

Кали приняла меры, в доли секунды изменив настройки разрешений и приоритетов. Назойливая тень онемела. Вместе с немотой, поразившей тень, глаза Кали утратили зоркость. Упало разрешение, картина битвы то и дело распадалась на пиксели. Она била почти вслепую. Миг колебаний, и Кали с неохотой вернула голос тени.

— Вам не хватает процессорных мощностей и оперативной памяти, госпожа. Каналы связи перегружены, синхронизация нарушена. Вы интегрировали в себя слишком много периферийных устройств. Вы теряете над ними контроль…

Хватит. Тень вновь отправилась в обитель молчания.

Кали услышала достаточно. И увидела достаточно. Кроме новых ресурсов и каналов, которыми следовало воспользоваться, неподалеку имелось оружие, несравнимое с маломощными дронами. Она продолжит битву, вооружившись этим подарком судьбы.

Кто-то пытается помешать? Не позволить?

Прах и зола!

11. БОРОНА

Ночные дежурства не бывают простыми.

К тому же Борона с самого утра был на взводе. Даже выспаться днем не сумел: сон не шел, что случалось с ним крайне редко. В итоге на дежурство Борона заступил взвинченным, словно ему заранее хвост накрутили. Кофе из термоса отхлебывал по привычке: сна и так ни в одном глазу, какой там кофе!