Правила волшебной кухни 8 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 48

Ну и что в итоге? В итоге минут через десять Сальван бережно вытащил кипарис из кадки и устроил его в ямке чистой, живой земли.

— Есть! — леший радостно хлопнул в ладоши. — Начало положено! Если есть хоть одно дерево, то я смогу здесь остаться и точно не пропаду. Но вы всё равно поторопитесь с другими саженцами, ладно?

— Будут тебе саженцы, — пообещал я. — Король русалок обещал.

— А причём тут…

— Не бери в голову, Сальван, — сказал я и в этот же самый момент у меня зазвонил телефон.

— Слушаю.

— Коллега, я вас категорически приветствую! — раздался на том конце хриплый задорный голос синьора Вальмарано. — И напоминаю, что завтра состоятся выборы префекта Сан-Поло. Мы с остальными префектами идём в качестве комиссии, следить за нарушениями, вбросами и прочими фальсификациями. Чего и вам настоятельно рекомендую. Приходите, Маринари.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я, судорожно соображая, как бы так получше отмазаться. В итоге не нашёл ничего лучше, чем сказать правду: — Прошу прощения, но у меня сейчас куча работы. Ещё и заготовочный цех вот-вот откроется. К тому же выборы в Сан-Поло, а не в Дорсодуро, и моё присутствием, как мне кажется, вовсе не обязательно.

— Работа, говорите? — усмехнулся Вальмарано. — А вы приходите по работе, синьор Маринари. В качестве обмена опытом.

— Не понял…

— Дело в том, что синьор Контарини по вашему примеру решил устроить избирательный участок ресторане, который находится в собственности у его лучшего друга, синьора Вивальди. И по такому поводу синьоры пригласили звёздного шефа из Рима. Бартезаги. Слышали о том?

И вот тут я крепко призадумался. Конечно же я слышал о Бартезаги! Он ведь настоящая знаменитость от мира кулинарии. Авторские книги рецептов, телешоу, и даже собственная поварская школа. Товарищ готовит так, что все критики рыдают от восторга. И думается мне, что Контарини пригласил его неспроста.

— А знаете? — сказал я. — Это может быть интересно. Обязательно присоединюсь к вам завтра…

Интерлюдия. Сазоновы

Спустя три дня отчаянной коллективной диареи, войска Сазоновых наконец-то пришли в себя. Водно-солевой баланс восстановился и гвардейцы, которые ещё вчера бились в припадках и молили о быстрой смерти, сегодня твёрдо стояли на ногах. А некоторые даже отважились позавтракать! Кто рисом, кто сушками, а кто-то даже рисом с сушками.

Палуба дирижабля была отмыта до блеска. Жаль только, что Сазоновы ещё не знали про новейший септик, изобретённый на днях их собственным сыном — в таком случае уборка пошла бы гораздо быстрее.

Единственное, что напоминало теперь о недавней катастрофе — так это необходимость проветривать дирижабль по нескольку раз на дню. Но в остальном гвардия была готова. Дирижабль грозно завис над Венецией и был готов в любой момент двинуться в сторону проклятой баржи.

Тем временем в штаб-квартире, где разместились непосредственно сами Сазонов, Мария Александровна восседала в богатом кожаном кресле, неспешно попивала чай из тонкого фарфора и смотрела на мужа с такой улыбкой, от которой у Эдуарда Богдановича сводило… саму душу.

— Ну и видок у тебя, дорогой, — сказала она, отставляя чашку в сторону. — Особенно изысканно выглядит синяк под глазом. Столько оттенков! Тут и пурпур, и фуксия, и ультрамарин. А эта твоя гордая осанка… так и не скажешь сразу, что тебя избила твоя же собственная дочь.

— Меня не избивали, — сквозь зубы процедил Эдуард Богданович. — Я же сказал…

— … что неудачно упал, да-да-да, — улыбнулась Мария Александровна. — Только, дорогой, открою тебе небольшой секрет. Те запонки, в которых ты ходил договариваться с одним нашим сыном об освобождении другого… да-да, именно они. Так вот эти запонки пишут не только звук, но и видео. Так что поверь мне, я прекрасно видела, как ты упал. Потом ещё раз упал. А потом ещё и не тем ударился о воду, дурачок…

Мария Александровна заливисто рассмеялась, а мужу тем временем оставалось лишь сосредоточенно сопеть.

— Ты неудачник, Эдуард, — сказала она, вытирая слёзы. — Нет, я ведь прекрасно знала за кого выхожу замуж, но чтобы настолько? Твоя собственная дочь вышвырнула тебя из ресторана, как нашкодившего кота. Очередное дно пробито. И да, я горжусь Аней.

— Гордишься? Тем, что она подняла руку на отца?

— Нет-нет. Тем, что не убила тебя на месте, — ласково сказала Сазонова. — Потому что могла. И потому что я бы на её месте поступила именно так. А у девочки тем временем выработалось какое-то сверхъестественное самообладание…

И по канону, — по уже сложившимся за долгие годы внутрисемейным традициям, — эта словесная перепалка должна была обернуться невероятно-громким скандалом. Однако…

— Ладно, — Мария Александровна поднялась с кресла. — Пойду я пройдусь по магазинам…

…внезапно, ругань сошла на нет так и не начавшись.

— Чего? — не понял Эдуард Богданович. — Куда ты пойдёшь?

— По магазинам, — Сазонова погляделась на себя в зеркало и поправила платье. — Вчера видела просто чудесную лавочку на мосту Риальто. Там торгуют кружевами ручной работы. А ещё шёлк и всякие миленькие маленькие безделушки. Красиво тут…

Под ошалевшим взглядом Эдуарда Богдановича, его жена двинулась на выход.

— И дышится тут как будто бы полегче, — продолжила она. — И свет как-то по-другому рассеивается. Из-за влажности, должно быть? В общем, не зря твой отец так хвалил Венецию.

— Чего⁈

— Всё, я пошла.

— Мария, мы на войне!

— Это ты на войне, — женщина взяла сумочку, — а я на шоппинге. Не путай.

— Но…

— Эдик, — Мария Александровна обернулась в дверях и тяжко вздохнула. — Твоя война — твои проблемы. Я сделала всё, что от меня требовалось. Людей привезла, логистику настроила, связи навела. А теперь я хочу купить себе новую шляпку. И, быть может, что-нибудь из украшений. И желательно, чтобы в течении пары часов меня никто от этого не отвлекал.

С тем она вышла, оставив мужа с открытым ртом и выпученными как у сома глазами.

— Это что сейчас такое было? — спросил Эдуард у пустого кабинета.

Присел в кресло, устроился поудобней, а вот обдумать инцидент не успел. После стука в его кабинет вошёл Влад Башарович Черепатый. Вроде бы ничего в мужчине с момента их прошлой встречи не изменилось, но… как будто бы он был сейчас ещё бледнее обычного. И почему-то слегка припадал на левую ногу.

— Эдуард Богданович, — Черепатый поклонился. — Прилетел из Перу по вашему зову. Готов к борьбе.

— Как добрался? — спросил Сазонов, всё ещё находясь под впечатлением от поведения жены.

— Ой, вы знаете, в самолёте кормили…

— Стоп! — крикнул Эдуард Богданович, тряхнул головой и окончательно пришёл в себя. — Мне неинтересно. Главное, что ты здесь. И очень вовремя, Владик, молодец. Завтра как раз пройдут выборы одного из префектов и вся Венеция… то есть… по крайней мере вся полиция Венеции будет задействована в районе Сан-Поло. Поэтому операция по освобождению Артёма должна пройти как по маслу.

— Какой план? — спросил Черепатый.

Эдуард Богданович в свою очередь встал и подошёл к карте города, разложенной на столе. Все ключевые точки уже были помечены булавками — Дорсодуро, «Марина», ресторан Контарини и предположительное место стоянки баржи «Звезда Морей».

— Оливарес обеспечит нам поддержку с моря, — Сазонов ткнул пальцем в лагуну. — Его флот уже готов и ждёт отмашки. Миллер пойдёт на штурм баржи вместе с нашей гвардией. Тем временем наши добрые друзья Контарини и Вивальди отвлекут всех и вся благодаря своему звёздному шефу, ну а ты…

Эдуард Богданович улыбнулся и поднял глаза на Черепатого.

— Уж не обессудь, Влад Башарович, но тебе достанется самое сложное. Тебе нужно будет вывести из строя Артура…

Глава 22

Вечер в «Марине» шёл своим чередом: полная посадка в зале и на летнике, братья-официанты деловито носятся с подносами туда-сюда, кухня отстреливает заказы и всё, казалось бы, хорошо. Сам я сейчас сидел за баром, в то время как Конан выставлял передо мной целую батарею разноцветных коктейлей собственного авторства. Безалкогольных, разумеется. И, разумеется, на пробу, а не потому, что меня вдруг обуяла жажда.