После Развода. Соседи поневоле (СИ) - Девятова Майя - Страница 8

Я села на кровати, обхватила колени руками.

— Вадим, я не могу так больше жить. Я не хочу больше мучить тебя и себя, — проговорила я тихо.

— А что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты отпустил меня по—настоящему.

Он побледнел, взгляд стал невыносимо тяжелым.

Глава 9.

Глава 9.

— Что значит по—настоящему? — он сложил руки на груди.

— Дай мне уйти. Не на неделю к Карине, не в другой город отдохнуть. А навсегда. Перестань финансировать мою учебу. Но, хочу попросить не забирать у меня галерею. Дай мне шанс начать все заново без тебя, — выложила я как на одном духу.

— А если я не хочу, — он продолжал смотреть на меня, не отрывая своего тяжелого взгляда.

— Ты обещал, что отпустишь, если я попрошу, — я старалась не отводить глаз, — Я прошу, ты же видишь, что мне тяжело.

Он молчал, долго молчал.

Я в этой тишине слышала, как бьется мое сердце где—то в горле.

— Ты правда этого хочешь? — наконец—то сказал он.

— Я хочу перестать зависеть от тебя, но это не значит, что я хочу полностью забыть тебя. Это значит, что я хочу стать свободной.

Он прошел к окну и уперся руками в подоконник.

— Хорошо, — сказал он, не оборачиваясь, — Завтра я переведу деньги на твой счет за оставшиеся полгода учебы полностью, в подарок, без возврата.

— Вадим…

— Не перебивай, — он повернулся и продолжил, Галерея останется твоей, я переоформлю ее. А дом…дом также открыт для тебя. Но если ты хочешь, уходи. Не в праве тебя насильно держать.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что, — он подошел ко мне и коснулся пальцами моего подбородка и заставил поднять голову, — Я люблю тебя, Лин, даже когда ты меня ненавидишь, но думаю все же это не так. Даже когда забудешь меня.

— Я не забуду тебя, — у меня сдавило в груди от этих слов, — Я не смогу.

Вадим наклонился и поцеловал меня в макушку, как отец целует дочь перед сном.

Развернулся и вышел из комнаты.

Я сидела на кровати, не шелохнувшись.

На моих волосах остался его запах, такой родной и сводящий меня с ума.

Ком в горле не давал сглотнуть и слезы подступили к глазам.

Что я сделала?

Я попросила его дать мне свободу, ничего плохого, ничего лишнего.

Он, как благородный мужчина предложил мне то, на что я даже не рассчитывала.

И я знала, что он сдержит свое слово, выполнив все обещания.

Но слезы застилали глаза, я не могла остановить их.

А все потому что не готова была с ним прощаться.

Утром я проснулась от того, что за окном шел дождь.

Я подошла к окну, сад утопал в водяной пыли, деревья клонились к земле.

Было такое ощущение, что был туман, дальше забора не было ничего видно.

Ливень хлестал по крыше.

Я оделась и спустилась вниз.

Кофе для меня не было, я постояла, посмотрела на пустую столешницу и внутри что—то дрогнуло.

Он сдерживал свое слово, начиная отпускать по мелочам, начиная с утреннего кофе.

В кухне никого не было, в гостиной тоже.

Я прошла в его кабинет, дверь была открыта.

Я немного постояла, не решаясь сразу зайти.

Потом заглянула и увидела его за столом, он сидел за ноутбуком.

Увидев меня, он закрыл его.

— Не спишь? В такую погоду можно было и подольше поваляться.

— Не спится, — я вошла и встала у двери, — Вадим, вчера я была злой и наговорила лишнего ...Сама не знаю, что произошло ...

— Ты сказала правду, — он смотрел на меня спокойно, без укора, без каких—либо вообще эмоций, — Ты хочешь быть свободной, я тебя понял. И даю тебе эту свободу.

— А если я передумаю? — я ощущала себя реально дурой, которая сама не знала, что хочет.

— Тогда ты скажешь об этом, — он встал, обошел стол и оперся на него, — Но я подумаю, захочу ли я потом.

Он стоял и по его виду было видно, что спокойствие давалось ему не совсем легко, скулы были сжаты и кадык пару раз дернулся.

Я не была готова к такому ответу, несколько секунд понадобилось, чтобы я нашлась что сказать.

— Что значит “подумаю”?

— Это значит, Лина, что я не вещь, которую можно взять или бросить по настроению, — он смотрел на меня прожигающим взглядом, который я с трудом сейчас выдерживала, — Я люблю тебя, но я тоже человек. Конечно, я понимаю, что облажался. Но я тоже могу устать ждать, могу устать надеяться. И могу закрыть дверь, в конце концов.

— Ты угрожаешь сейчас? — я почувствовала, как меня зазнобило.

— Предупреждаю, — он подошел ко мне и взял за руку, — Я не вечен. Моя любовь тоже. Я не буду сидеть у окна и ждать тебя до конца жизни.

Он посмотрел на меня пронизывающим взглядом, медленно поднес мою руку к своим губам и поцеловал ее.

Я была ошеломлена.

Он аккуратно отпустил мою руку и прошел обратно за стол.

— Мне нужно уехать в командировку, через час приедет машина, — спокойно проговорил он, — Поэтому мне надо знать, остаешься ты или уезжаешь.

Он сейчас говорил это все, как будто обсуждал с партнером условия договора, а не семейную драму.

Я стояла перед ним и чувствовала, как пол уходит из-под моих ног.

— Ты не можешь требовать ответа прямо сейчас, — выдавила я, — Я не готова.

— А когда ты будешь готова? — он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди, — Через месяц? Через год? Я ждал, Лина. Я молчал, не трогал тебя. Я дал тебе время. Сколько еще?

— Я не знаю ...

— Вот именно, — он перебил меня, в его голосе звучала сталь, — Ты не знаешь, и никогда не узнаешь. Потому что тебе удобно в этом подвешенном состоянии. Ты можешь день ненавидеть меня, можешь любить на следующий, потом уходить, возвращаться. А я должен стоять в стороне и ждать?

— Я не просила тебя ждать! — выкрикнула я, во мне закипала злость.

— А я и не ждал по твоей просьбе, — он подался вперед и уперся руками на стол, — Я ждал, потому что любил. Но любовь не бесконечна, Лина. Она кончается, если ее не кормить.

У меня перехватило дыхание от его слов и наглости.

— Ты хочешь сказать, что разлюбил?

— Я хочу сказать, что я устал, — он смотрел мне прямо в глаза, не моргая, — Я устал быть единственным, кто борется за нас, устал оправдываться. Я сделал все, что мог. Галерея твоя, учеба оплачена, дом для тебя открыт. Я переступил через свою гордость, через мать, через свою боль. А ты ...ты просто принимаешь. И ничего не даешь взамен.

— Я дала тебе шанс! — крикнула я, всплеснув руками.

— Ты дала мне иллюзию, — он покачала головой, — Ты разрешила мне быть рядом, но не впустила внутрь. Ты держишь дистанцию, как будто я прокаженный!

— Ты предал меня! — я старалась изо всех сил отстоять свое право его наказывать.

— Я знаю, — его голос дрогнул, но только на секунду, — Я знаю, что предал. Я заплатил за это нашим разводом. Но я не готов быть вечным должником, Лина.

Он встал, обошел стол и остановился в метре от меня.

Его руки были сжаты в кулаки, скулы ходили ходуном.

Я чувствовала его запах, который сводил меня каждый раз с ума, запах дорого парфюма и любимого мужчины, с которым я так долго была и не представляла жизни без него.

Чувствовала его дыхание, разгоряченное от эмоций.

— Сейчас я уезжаю, — сказал он, — На три дня. За это время ты должна решить. Не подумать, не взвесить, не посмотреть. А решить, остаешься ты в моей жизни или уходишь навсегда.

Глава 10.

Глава 10.

— А если я не решу за три дня? — я не нашлась, что ему ответить кроме этого.

— Значит, ты уходишь, — но взял меня за плечи, — Потому что если ты за три дня не поймешь, нужен я тебе или нет, значит не нужен. И я не буду больше тратить на тебя время.

— Ты не можешь так со мной! — я не верила ушам своим, что он так может сейчас говорить мне.

— Могу, — он сжал мои плечи чуть крепче, — Потому что я тоже имею право на счастье, и на женщину, которая будет любить меня. Не проверять, не испытывать, не наказывать, а любить.