После Развода. Соседи поневоле (СИ) - Девятова Майя - Страница 7

— Ну да ...тут получается совсем уходить в никуда и ни с чем, после пяти лет брака, — ее голос был озадаченным.

— Да, ты правильно сказала, в никуда и ни с чем…, — я повторила ее слова и мне стало еще страшнее, ком в горле снова встал поперек.

— Ладно, пока ничего не предпринимай. Я поняла тебя, что—нибудь придумаем.

Мы с ней попрощались, Карина не стала больше мучать меня расспросами.

Галерея, маленькое помещение в центре Москвы было моим детищем, отдушиной.

Я вложила в нее душу, время, бессонные ночи.

Лучшие художники мечтали выставляться именно у меня.

Дом, пятьсот квадратных метров. Я могла жить здесь только по его милости.

И эта милость давила на меня тяжелее любой арендной платы.

Учеба, моя учеба в Лондоне, моя мечта.

Годичная программа, которая стоила как нормальный такой автомобиль.

Вадим оплатил половину в подарок на мое день рождение, осталось еще пол года.

И если я уйду сейчас, то он может передумать, может использовать это, как рычаг.

Он не угрожал.

Он вообще ничего не говорил.

Но он знал.

Знал, что я не могу рисковать.

Знал, что мое будущее зависит от его щедрости.

Знал, что я в ловушке.

И эта ловушка была моей собственной гордостью.

Глава 8.

Глава 8.

Я сидела на краю ванны, закутанная в полотенце, и смотрела на себя в отражении зеркала.

Щеки горели, я приложила к ним прохладные ладони.

Последнее время меня не покидало ощущение, что я нахожусь в клетке.

Золотой, красивой, с видом на прекрасный сад и бассейн.

— Дура, — прошептала я себе, — Какая же ты дура.

Вода в душе все еще бежала, я выключила ее, закуталась в халат и вышла в комнату.

В окно били солнечные лучи, заливающие всю комнату ярким светом.

Внизу хлопнула входная дверь.

Мое сердце сильно заколотилось.

Вадим вернулся с совещания, я услышала его быстрые, тяжелый шаги.

Он поднимался наверх.

Я замерла.

Он прошел мимо моей двери.

Не постучал, не позвал.

Просто прошел мимо.

Я выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается что—то противное.

Разочарование, ожидание, что он зайдет, постучит.

Что—то скажет после того, что случилось в бассейне.

Я чувствовала себя полной дурой.

Переодевшись в джинсы и майку, я спустилась вниз.

Вадим был в гостиной, стоял у окна и разговаривал по телефону.

У него был с кем—то сухой, официальный разговор.

Увидев меня, он подмигнул, но разговор не прервал.

Что—то обсуждалось важное о сроках и поставках.

Я прошла на кухню и налила себе воды в прозрачный стакан.

Руки дрожали, я выпила почти залпом все, что было в стакане и приложила его к горячему лбу.

— Ты в порядке?

Я вздрогнула.

Вадим стоял в дверях кухни, сунув руки в карманы брюк.

— В полном, — я опустила стакан.

— Тогда почему ты сжимаешь стакан так, будто хочешь раздавить его?

Я опустила взгляд на стакан, и налила еще воды.

— Я просто решила попить воды, — сказала я и сделала большой глоток.

— Лина, — он шагнул в кухню, — Нам нужно поговорить.

— О чем?

— О том, что случилось в бассейне.

— Ничего не случилось, — я все еще теребила стакан в руках.

— Врешь, — он подошел ближе, у меня опять пересохло в горле.

— Вадим, я не хочу обсуждать это, — выдохнула я.

— А я хочу, — он взял стакан из моих рук и поставил на стол, — Ты сказала, чтобы я не подходил, но я чувствовал обратное. Поэтому ты так близко подпустила меня. Если бы не Ирина, то я бы не остановился. И ты хотела этого.

— Нет, — резко выпалила я, — Не хотела.

— Врешь, — его жгучие глаза смотрели мне прямо в душу.

— Пусть даже так, — я вскинула руками в воздухе, — Что это меняет? Если бы мы даже поцеловались, это не отменит развода, не вернет доверие, не излечит мою боль.

— Ты же понимаешь, что мы любим друг друга, — уверенно сказал Вадим, — У нас может быть будущее.

— Я не верю в будущее с тобой, — мой голос дрожал.

— А я верю, — он улыбнулся и хотел еще ближе подойти ко мне, но я увернулась мимо него и быстро вышла из кухни.

Схватила ключи от машины, на ходу одевая босоножки.

— Лина, ты куда? — крикнул он, выходя за мной следом.

— Подышать! — не глядя на него, я выскочила на улицу.

Села в машину, завела мотор и уехала.

Без цели, без направления, просто прочь из этого дома, из этого сада, из ловушки, в которую посадила сама себя.

Гнала по шоссе, пока не выехала на МКАД.

Потом свернула на область, потом на проселочную дорогу.

Пыль летела из—под колес, в открытое окно врывался горячий летний ветер.

Остановилась у леса, открыла дверь со своей стороны и откинулась на сидение.

Просто сидела в машине, смотрела на зеленые деревья, на небо.

Облака плыли куда—то вдаль.

Лучше бы они унесли меня с собой.

Зазвонил телефон.

Это была Карина.

Я взяла трубку.

— Привет.

— Привет, подруга. Ты где?

— В лесу, на машине. Неважно, поехала прокатиться и подышать свежим воздухом, — сказала я.

— Я хочу сделать тебе предложение, — Карина говорила серьезно и спокойно.

— Какое? Замуж меня позвать, — я горько усмехнулась.

— Смешно, но нет. Я даю тебе деньги в долг, без процентов, на любой срок. Сможешь оплатить учебу сама.

— Я не могу взять у тебя такие деньги, Карин, — я выдохнула, понимая, что это далеко не маленькая сумма.

— Можешь, я не бедствую, Лин. А ты моя подруга, мы вместе со школы. Не обижай меня отказом.

Я сжала руль.

— Карин ...

— Дослушай, ты не обязана жить в его доме и мучиться. Есть квартиры в аренду, дешевые, в спальных районах, без евроремонта. Но на первое время сойдет.

Я молчала.

Деревья за окном качались по ветру. Где—то высоко в небе кружил ястреб.

— Ты предлагаешь мне начать все с нуля? — все, что нашлась сказать я.

— А ты хотела, чтобы я предложила тебе остаться в золотой клетке? — резко высказалась подруга.

Я закрыла глаза, держа телефон возле уха.

— Я подумаю ...

— Думай, — сказала решительно Карина, — Но, Лин…если ты останешься, то перестанешь себя уважать. Даже, если ты останешься ради него, то ты себя не любишь. Потому что любовь не должна быть клеткой.

Она положила трубку.

Я убрала телефон в карман и еще долго сидела в машине, глядя на лес.

Зеленый, живой и свободный.

Вернулась я поздно вечером, дом встретил меня полумраком и тишиной.

Только кузнечики стрекотали в траве.

Его ботинки стояли на месте, ключи висели на крючке. Вадим был дома.

Я потихоньку поднялась по лестнице и зашла в свою комнату, закрыла дверь и бухнулась на кровать, не раздеваясь.

Я уставилась в потолок, но через пару минут в дверь постучали.

Это был Вадим.

— Войдите, — сказала я, даже не спросив кто.

Дверь открылась.

Он стоял на порогу в домашних штанах и футболке, с чашкой чая в руке.

— Я подумал, что ты будешь не против чашки чая, — он поставил ее на тумбочку, — Ты не ужинала?

— Нет, не хотелось.

— Мне жаль, — он сел на край кровати, — Я знаю, что ты уехала из—за меня.

— Я уехала из—за себя, — я повернула к нему голову, — Вадим, почему ты меня не выгоняешь?

Он удивился, подняв бровь.

— С чего ты взяла, что я хочу тебя выгнать?

— Потому что тебе не нужна здесь женщина, которая тебя ненавидит, — мне самой стало не по себе от своих слов.

— Ты не ненавидишь меня, ты лжешь. Просто ты уставшая, сломленная и злая на меня, — он говорил спокойно, как психолог с пациенткой, — Ты мне нужна, Лина. Любая. Которая плачет по ночам, но не сдается. Которая учится и работает в галерее, несмотря ни на что. Которая спит в моей футболке, пьет мой кофе и не уходит.

— Ты ненормальный, — я смотрела на него и понимала, что люблю его.

— Возможно, — он улыбнулся своей обворожительной улыбкой, — Но я твой ненормальный.