Сопротивленец (СИ) - Кириллов Александр - Страница 30

Утром 5 октября Ледков перехватил Ваню, снова пришедшего ловить рыбу, и объяснил ситуацию, что их боевое дежурство прекращается. Затем назвал пароль для взаимодействия, если придёт другой разведчик: «Как рыбалка» и отзыв «Вчера карпа на два килограмма поймал». На прощание Ледков вернул одежду, ещё три тысячи рублей, приобнял мальчишек за плечи, поблагодарил за помощь и пожал руки. После этого, прячась за кустами, направился в сторону леса.

В ночь перед уходом, группа Ледкова заминировала двумя противотанковыми минами железнодорожные пути из Смоленска к Ельне, в надежде, что на них подорвётся очередной военный эшелон немцев. Когда все собрались на базе в лесу, Ледков встал напротив Гондоренко, посмотрел тому в глаза и произнёс:

- Рассказывай, как ты заложил комиссару нашего старшего лейтенанта, а, заодно, и нас. Ты знаешь, что комиссар собирался арестовать командира?

Гондоренко напрягся, опустив глаза:

- Меня заставили сотрудничать.

- А ты понимаешь, сволочь, что теперь каждого в нашем взводе мы станем подозревать в предательстве своих товарищей? Как нам теперь ходить в разведку? Ты предал нас, за спиной рассказывая о нашем поведении, да ещё выдавая за правду свои предположения и догадки!

Ледков развернул пальцами спрятанный в руке за спиной нож и ударил стукача в шею. Солдат упал и через несколько секунд затих. Бойцы молча стояли возле лежащего разведчика, но никто не снял свою пилотку.

- Вот так, мои боевые товарищи, мы будем поступать с предателями, - сказал Сергей, вытирая от крови нож, - теперь все дела сделаны, так что можно возвращаться домой.

Наша разведгруппа шла по дороге, когда вперёд навстречу вышло четверо солдат - наши парни: Ледков, Малеев, Лосев и Ивашев, не было лишь Гондоренко. Мы поприветствовали друг друга, а я спросил:

- Что случилось? Где Гондоренко?

- Товарищ командир, рядовой Гондоренко погиб при исполнении.

Мы сняли пилотки.

- А теперь к делу, друзья, - я объяснил разведчикам ситуацию, на что парни ответили, что в бинокль видели гаубичные позиции, обнесённые земляным бруствером и накрытые маскировочной сеткой, после чего показали это место на карте. Все это укрепление охранял примерно взвод гитлеровцев. Из-за этих батарей им пришлось по лесам делать крюк порядка пяти километров.

Орлов развернул рацию в рабочее состояние и вышел на связь, ожидая подтверждение приёма. Подтверждение о том, что нас слышат, пришло, после чего Сергей отстучал шифровку полученных в результате рейда разведданных. Надо доводить дело до конца, поэтому группа Ледкова отправилась наблюдать за тяжёлыми орудиями, чтобы корректировать огонь по ним из морских орудий, а мы двинулись к ближним батареям, чтобы выполнить аналогичную задачу. Договорились переправляться через Днепр самостоятельно.

Мы заняли наблюдательную позицию в лесополосе километрах в четырёх от батареи. С дерева, куда забрался Бурят, в бинокль были видны деревня с танками и закопанные в землю батареи. Поутру советская артиллерия приступила к обстрелу немецких артиллерийских укреплений и деревни, где базировались танки. Снаряды перепахивали не только землю, но и по брёвнышкам разметали крестьянские избы – это война. В ответ фрицы начали контрбатарейную стрельбу, стараясь подавить наши морские батареи.

Орлов отстучал радиограмму, что целы ещё две батареи, расположенные севернее на сто и двести метров от попавших под накрытие. Минут через двадцать стали появляться разрывы снарядов вокруг оставшихся орудий. Мы снова передали, что есть накрытие. Шквал огня усилился. От попадания прилетевшего снаряда сдетонировали лежащие в яме ящики с боеприпасами, отчего подброшенные взрывной волной пушка вместе с телами артиллеристов просто взлетели в воздух. А ещё, возможно, после прямого попадания, в разные стороны полетели "запчасти". Со стороны было интересно наблюдать за этим светопредставлением, а вот что чувствовали находящиеся там германцы?

Убедившись, что дальнейшая корректировка не требовалась, пока шёл обстрел, под прикрытием деревьев мы обходили горячий участок дальней стороной, стремясь выйти к берегу Днепра. Вскоре перед нами раскинулось поле шириной в полкилометра. Не видя возможности преодолеть его днём, выставили двух наблюдателей и просто вырубились, погрузившись в сон. Нам предстояло просидеть в роще до темноты. Я заступил в первую смену. Примерно через час обстрел закончился. В бинокль было видно, как бегали выжившие немцы, потерявшие свою технику. Несколько раз через поля, либо вдоль леса, через который мы планировали добраться к Днепру, мотались мотоциклы. Часто они или грузовики с пехотой сворачивали на какие-то лесные дорожки к частям, контролирующим эту территорию. Это говорило о том, что двигаться туда нам нельзя. Идя «от противного», приняли решение вернуться назад на линию перпендикуляра «батарея – берег», где прошлой ночью прошли на эту сторону.

Дождавшись ночи, по одному пересекли поле, а затем, пройдя по лесу на стыке базирующихся здесь частей, добрались к берегу. Лодку мы так хорошо спрятали, что в темноте не нашли её, поэтому, оставив немецкие шинели и автоматы на берегу, собрали свою одежду в узел – её придётся держать в руке. Дождавшись 2 часов ночи, вплавь переправились через водную преграду.

Выйдя на наш берег, сразу не поняли, кто здесь находится – фрицы или наши. Пока соображали, были взяты в плен ночным дозором отдельного морского артиллерийского дивизиона (ОМАД). Получалось, что мы вынырнули почти на семьсот-восемьсот метров севернее места, где вчера переходили реку – о, как промахнулись! Нас, мокрых и замёрзших, конвоировал маленький, но очень суровый старшина второй статьи и большой матрос, которого из-за больших оттопыренных ушей используют в качестве акустического локатора.

- Мужики, дайте спиртику согреться. Замёрзли, как цуцики.

- Не положено!

- Слышишь, водоплавающий, я тебя сейчас в реку продержу с полчасика! Рассуждает он, что положено, а что нет.

Матрос проигнорировал меня, по окопу доведя к блиндажу. Старшина исчез внутри, но быстро вышел, пригласив старшего группы. Я заскочил внутрь. Там топилась «буржуйка» и было тепло.

Осмотревшись, увидел сидящих за столом четырёх морских офицеров, после чего обратился к старшему по званию:

- Товарищ капитан второго ранга, командир разведвзвода старший лейтенант Кольцов - ваши южные соседи. Прибыли с задания по выявлению батарей противника и корректировке огня ваших батарей. Прошу глоток спирта мне и бойцам, и пусть погреются у печки – холодно после купания в реке.

- Так это вы наводили? Как там получилось-то, хорошо мои артиллеристы дали немцам жару?

Стоящий ближе всех к двери лейтенант, получив кивок от кавторанга, крикнул:

- Кожуков! Заводи пехоту в блиндаж!

Через мгновение материализовался старшина Кожуков, а следом за ним и мои разведчики. По кругу пошла фляга с «огненной водой».

- Андрейченко, проводи разведчиков в расположение их полка, а вы, парни, скидайте мокрые гимнастёрки. Кожуков собери у морячков пять бушлатов, пусть парни добегут к себе в сухой одежде, а Андрейченко принесёт их назад.

Я рассказал кавторангу о результатах стрельбы по деревне и батареям, показав на карте их расположение.

- Стреляли хорошо, сам видел две взлетевшие на воздух 105-мм гаубицы, ну и остальным досталось. Танки побили, что между домами стояли, да и самим домам жителей деревни несладко пришлось. Ещё через вас может вернуться группа сержанта Ледкова - они курировали дальнюю батарею.

- Кольцов, знакомьтесь, лейтенант Андрей Мутонин. Это он командовал батареей 150-миллиметровых морских орудий, которые причесали ближние позиции врага.

Мы пожали друг другу руки, а затем наша группа отправилась к своим. Прибыв в расположение, были встречены однополчанами, быстро переоделись и присоединились к парням, греющимся в воронке у большого костра. За успешное возвращение с того берега по кругу пошёл котелок с согревающим - что там 500 грамм на 15 человек. Заодно и морячку поднесли, а тушёнкой закусили.