Морозова. Дар хищника (СИ) - Залата Луи - Страница 5

– Во второй ангар, – бросил Меркасов водителю.

Тот кивнул, положил руку на приборную панель – и под его ладонью ожила сетка управления, подсветила индикаторы и показатели. Под капотом заурчало – и мобиль тронулся.

– Ты работала с анализаторами переменных альтенных токов? – осведомился бросивший на меня острый взгляд Анатолий.

– Только с самыми простыми, – честно призналась я. – Нулевой тип.

– Ладно, лучше, чем ничего. Наша с тобой задача: пока все будут калибровать кристаллы и следить за потоками энергии, ну и за периметром, быстро пройтись по точкам рядом и померить все. Получить, так сказать, общую картину.

– Это нецелесообразно, – вмешался Меркасов, – я уже говорил, что…

– При всем уважении, капитан, приказ есть приказ. Нам не нужно много охраны, пары человек хватит – лишние глаза и уши не повредят, но квадрат-то спокойный.

– Спокойный, – согласился капитан с явным неудовольствием.

– Вот и прекрасно, – Анатолий отвернулся и уставился за окно, словно мог видеть что-то в вечерней темноте сквозь потоки воды. – Вот и хорошо.

Гудел альтенный движитель, но в салоне стояла тишина, прерываемая только шмыганьем простудившегося шофера. Я уставилась в окно. Не изучать же капитана или Анатолия этого? Видно было плохо, но, похоже, ехали мы относительно знакомым маршрутом, по разбитой бетонной дороге, спрятавшейся в лесах, дороге, которой нет ни на одной карте. Да и интерната со зданиями тридцать третьего экспедиционного управления, куда мы ехали, тоже нет. Немаг увидит только иллюзию на месте, прикрывающем съезд с трассы, а маг заметит достаточно предупреждений, чтобы не рисковать и не совать нос, куда не надо.

В расположение «нашего» управления нас возили. И в первый мой год в интернате, показать, как выглядит Разлом, прореха в реальности, спрятавшаяся в одном из здоровенных ангаров, и потом, то показывая Измененных, то на стрельбище, то на выступления главы Экспедиционного Корпуса, то на день армии. Не в городе ж праздновать. Хотя и туда мы ездили, но редко. Дорога запомнилась, и теперь ветки привычно зацепили крышу на одном из поворотов.

В этот раз заезжали не с главного входа. Стоило на горизонте появиться иллюзии, выглядевшей как здоровенная яма посреди дороги, как шофер свернул прямо в лес. В дерево. Я против воли вцепилась в сиденье, но зря – дерево тоже оказалось иллюзией. Скрывающей узкую и куда более разбитую, чем прежняя, дорогу.

Минут пятнадцать болтанки, во время которой даже я ухитрилась задеть головой крышу, и мы добрались до нужного въезда. На КПП было пусто, шлагбаум поднялся сам собой. Неудивительно – в мобиле наверняка стоит артефакт-определитель, а то есть спецы, которые даже военный транспорт угнать могут. Ну вроде есть, Макс говорил.

Ангар номер два оказался, собственно, ангаром. Знакомым на вид, хотя нас вроде водили в другой, который был совсем рядом с дорогой. До этого же пришлось идти и порядком подмокнуть в процессе, стоял он прямо посреди поля. Где-то впереди, если я все правильно помню, стрельбище.

За стальной дверью ангара скрывался небольшой холл с высоким потолком. Основная часть помещения находилась за здоровенной стеной без всяких дверей.

Меркасов остановился, осмотрел меня и бросил:

– Подпрыгни.

– Что, простите?

– Подпрыгни, курсантка. Сейчас же.

Ладно… Я подпрыгнула. Штаны почти не мешали, а вот мундир явно стоило перешить.

– Сведи руки. Перед собой, потом над головой.

Я сделала, что он хотел. Капитан ругнулся.

– Снимай.

– Что?

– Мундир свой снимай. Или под ним белье?

– Нет, но…

– Ну вот и снимай. Или ты в этом стрелять, или, не дай господи, фехтовать собираешься? Надеешься, что порвется в процессе и мешать перестанет? Снимай и вон туда за дверь вешай, там гардероб, – Меркасов ткнул на покосившуюся тонкую дверцу в углу. – И шустрее, тебя ждут.

Оставалось только порадоваться, что надела я все-таки блузку, а не безрукавку. Хотя даже так чувствовала себя голой – это в интернате привычно ходить вот так, когда шрамы видно, а тут… Но выбора не было.

Меркасов мой новый наряд вниманием не удостоил, только поманил за собой, а вот Анатолий, вроде бы разглядывавший что-то в углу, уставился на шрамы. И выражение лица у него было… Как у Макса, когда он лягушку разрезал.

А все потому, что блузку с нормальным воротом Евстигнеева мне три дня назад порвала. Ладно, какая разница? Шрамы и шрамы. Плевать.

Меркасов подошел к стене, приложил руку – и появилась дверь, которую капитан и открыл. За дверью вновь не оказалось зала с Разломом, хотя само пространство было не самым маленьким. Коридор, по три двери с обоих сторон. Капитан направился к последней слева. Толкнул ее и бросил мне:

– Курсантка, получите снаряжение. На себя. Лех, выдай минимум! – чуть громче закончил он.

За приоткрытой дверью скрывалась комнатушка, разделенная на две части чем-то вроде барной стойки. Только вместо бармена тут имелся лысый старик, выложивший на разделявшую помещение перегородку несколько бумаг. За его спиной находилась дверь куда-то дальше.

– Подпиши. Левша, правша?

– Правша.

– Отлично, – он прищурился, – ладно, третий подойдет. Подпиши. И жди, – старик скрылся за дверью.

Документ был вполне стандартный, нам такие показывали. Материальная ответственность за оборудование, вот это все. В качестве «оборудования» значился револьвер системы Кузнецова-Западникова, двадцать четыре патрона к нему с «альт.пулями», сабля пехотная, артефакт «Щит» первого класса, аптечка простая, писчие принадлежности, бумага и запас продовольствия и воды на сутки.

Зачем на сутки? Вроде как в такие долгие экспедиции отправлялись только те, кто не один раз побывал на Той Стороне. Сон там, говорили, был еще тем развлечением…

Запасом воды на сутки оказалась пристегивавшаяся к поясу фляжка, запасом еды на эти же сутки были два алхимических батончика, которые вместе с аптечкой предлагалось сложить в небольшую сумку через плечо, к «писчим принадлежностям». Ну хоть не перо с чернильницей, а ручка – и то хорошо.

– За каждый использованный отчет писать будешь, интернатская, – хмуро бросил старик, высыпая на стойку патроны и ставя рядом поясную сумочку под них. – Потеряешь – заплатишь. И за патроны, и за ремни, и за саблю. И не думай что-то утащить – под суд пойдешь.

– И не собиралась.

– Вы все не собираетесь. А потом я на инвентаризации то того не вижу, то этого. Как щитовым амулетом пользоваться знаешь?

– Разберусь.

– Вот и отличненько.

Милый типчик. Ну да и плевать, вроде лишнего ничего не вписал, а то, говорят, и такое бывает.

Я принялась считать патроны. Каждый из них был чуть-чуть теплым. Совсем немного, но тепло все же ощущалось. Не потому, что в ангаре уж хорошо топили, на деле здесь было немногим теплее, чем на улице. Магия. Альтен. Крошечная часть кристалла с ним – внутри каждой пули. Совсем маленькая, но ее хватит, чтобы вложить в выстрел мою собственную магию и ранить, а то и развоплотить Измененного.

Сам револьвер оказался тяжелее тех, из которых мы стреляли. Я проверила – рабочий. Теперь стоит зарядить – на Той Стороне можно и не успеть, да и устав предписывать начинать экспедицию «готовыми к немедленному боестолкновению».

На стрельбище кобуру с оружием мы носили весь день, справа, как положено, но все же привычным вес на поясе сложно было назвать. Ладно хоть револьвер справа, подсумок с патронами – ближе к спине, а с другого бока – ножны с саблей, которая оказалась мне по руке. Повезло, похоже. И те, кто уже ходил в экспедиции из наших, и педагоги, и Ильич говорили, что лучше иметь свое личное оружие, иначе будет попросту неудобно. Но сабля была как надо, да и баланс почти привычный, у тренировочных похожий. Я вынула ее из ножен, попробовала быстро вернуть…

– Морозова, сабля – не игрушка, – заявил заглянувший в приоткрытую дверь капитан Меркасов. – Или решили полюбоваться на свое отражение?

– Нет, ваше высокоблагородие.