Сценарий сериала. Как написать историю, достойную Нетфликса - Ландау Нил - Страница 33

• Для лучшего сцепления нервные, беспокойные, вдохновленные фильмом «Семь» титры пользуются одной и той же запоминающейся, но неприятной музыкой и стилизованной графикой, но разным визуальным рядом для каждого сезона; эти незабываемые титры также задают нужный тон. Как объясняет Мерфи, они рассказывают публике: «Вот так вы должны чувствовать, тонально, на молекулярном уровне».

• Мерфи и его команда осторожно добавляют «пасхалки» не только для того, чтобы предсказать события следующего сезона, но и чтобы отдать честь прошлым сезонам. Так аудитория получает интерактивный компонент, нужный для взаимодействия в социальных сетях, нервные предположения о том, что будет, возросшее напряжение и неоднозначность — компоненты для успеха на ТВ.

Такой формат и формула оказались финансово выгодны для FX в силу своей способности поменять назначение серий на стриминговых сетях, а также благодаря продаже каждого отдельного сезона на иностранных рынках, поскольку ужасы — самый желанный и самый легко экспортируемый жанр. И — вуаля! У Мерфи была идеальная песочница для игры с большинством его личных страстей: амбициями, властью, отстранением — в поисках любви и признания. Заметьте постоянную тему амбиций: в «Американской истории ужасов» даже демоны, ведьмы, каннибалы и другие беспокойные духи ищут власти и доминирования. В мире Райана Мерфи каждый хочет быть на вершине.

Сейчас у него есть добротная франшиза и бесконечный источник новых страшных историй для исследования. Он поженил формат антологии «Сумеречной зоны» с его британским коллегой XXI века, «Черным зеркалом», с опробованными и проверенными мини-сериалами («Корни», «Холокост», «Поющие в терновнике»), а затем оживил оба формата в виде гибридного мини-сериала/антологии. HBO пытались запрыгнуть на подножку с антологией «Настоящий детектив», второй сезон которой по закону уменьшения стал менее успешным. FX же поглотили собственный формат и дали нам прекрасную телеадаптацию «Фарго» братьев Коэн от Ной Хоули. Я подозреваю, в будущем мы еще увидим этот формат.

Невозможно = возможно

Райана Мерфи притягивают, казалось бы, невозможные для постановки проекты. Давайте рассмотрим: киноадаптация знаковой пьесы Ларри Крамера (впервые поставленной в 1985-м) «Обыкновенное сердце». Более двадцати лет Барбра Стрейзанд разрабатывала ее как собственный проект, а затем отказалась от производства, и Райан Мерфи тут же пришел на помощь. Каждый проект Мерфи на самом деле является его любимым проектом, но этот стал самым личным, поскольку рассматривал эпидемию СПИДа и ее разрушительное влияние на гей-сообщество. Мерфи выжил, но потери и влияние на его жизнь оказались неизмеримы. Он считает чудом то, что дожил до сегодняшнего дня. «Я не ожидал дожить до тридцати двух», — признаётся он. Эта пустота вызвала желание скорее рассказать самые нужные истории; он понимает, что время мимолетно и каждый день важен.

Большинство писателей и режиссеров в Голливуде работают как аутсайдеры, прежде чем накопят достаточно влияния для попадания во внутренний круг. Но беспрецедентный успех Мерфи связан с его принятием статуса чужака. Его, вероятно, самое успешное на сегодняшний день достижение «Народ против О. Джей Симпсона: Американская история преступлений» принесло плоды, когда после шести сезонов «Хора» (2009–2015) Мерфи попросил своего давнего агента из САА прислать ему лучший из прочитанных проектов, за который вряд ли кто-нибудь возьмется.

Впервые прочитав титульную страницу сценария Скотта Александера и Ларри Карацевски («Эд Вуд», «Народ против Ларри Флинта»), Мерфи закатил глаза и подумал: «Ни за что. Что угодно, но не О. Джей». Александер и Карацевски написали первые две серии на основе публицистического бестселлера Джеффри Тубина. Несмотря на творческое покровительство мощного продюсера и бывшего президента Walt Disney Pictures Нины Якобсон («Голодные игры»), «Народ против О. Джей Симпсона» так и не увидел свет. Как отмечает Мерфи, «я люблю ощущение победы над проектом, который кажется невозможным».

Марша, марша, марша

Несмотря на отсутствие интереса к делу О. Джей, Мерфи быстро проникся материалом. Не потому, что тот укреплял существующее знание, а потому, что открывал новое. Его привлекло то, что центральной ролью был не О. Джей, а аутсайдер Марша Кларк (Сара Полсон получила «Эмми» за эту роль). Мерфи счел Маршу своим пропуском в историю: «Я понял ее. Она была аутсайдером, женщиной, окруженной гетеросексуальными белыми снисходительными мужчинами». Мерфи не интересовали взлет и падение О. Джей Симпсона. Его привлекали расовые вопросы и мизогиния. Он хотел, чтобы Марша была главной, а также собирался изобразить других адвокатов в деле, но с большей глубиной. Он хотел, чтобы мы попали домой к персонажу и получили более глубокое видение дела. Так было задано. Но что возвысило эту историю «настоящего преступления» до уровня жанра — это опять же тон.

Точно так же, как «Лучшие» подорвали и обратили в сатиру штампы подростковой грусти, Мерфи с самого начала знал, что хочет исследовать этот знаковый сюжет как сатиру. Стилистически его главным источником вдохновения для «Народа против О. Джей Симпсона» был фильм 1976 года «Телесеть», шедевр Падди Чайефски и Сидни Люмета. Мерфи также знал, что пришло время показать зрелость и уверенность в качестве режиссера сезона. Он нашел этот новый подход, режиссируя «Обыкновенное сердце» (HBO, 2014), и по сей день продолжает развиваться как режиссер. Вместо показной операторской работы он решил воспользоваться подходом cinéma vérité. Его критиковали за кинематографическую акробатику, за показушность как доказательство режиссерской смелости, но сейчас он упростил подход: «Я больше не двигаю камеру. Никогда». Умерив пыл, он нашел признание критиков и принятие широкой публики.

Следует также отметить, что даже после того, как Мерфи решил, что хочет сделать «Народ против О. Джей Симпсона» своим следующим проектом, ему пришлось пройти прослушивание и провести кампанию за эту работу. Он хотел сделать десять эпизодов и «вытрясти из каста все возможное», но это была тяжелая битва. И, несмотря на все восторженные отзывы, Мерфи говорит, что его смущает ее успех: «Я никогда этого не понимал. Все еще не понимаю».

Он продолжает расширять телевизионную империю с помощью франшизы «Американская история преступлений», а также ряда коротких антологических правдивых историй, которые будут рассмотрены в будущих сезонах: от урагана Катрина до убийства Версаче. Он не намерен рассматривать еще один суд в «Американской истории преступлений». Он хочет исследовать грабежи, политику, неравенство и расизм идеального шторма и разрушенных дамб. Для «Версаче» он хочет исследовать социальное преступление, связанное с гомофобией. А с «Позой» (подробнее — в главе 12) Мерфи вошел в историю с самым большим актерским составом трансгендерных актеров[51].

Но вместо того чтобы создавать документальный фильм в стиле «Создание убийцы» на Netflix и «Проклятие» на HBO, Мерфи воссоздает эти истории через свой объектив «рыбий глаз». Он не чувствует моральной ответственности за использование сторителлинга и телевизионного опыта для работы с общественным мнением через экран; он не заинтересован в проповеди: «Я никогда сознательно не думаю о социальной активности. Моя работа просто содержит важные для меня темы».

Выстраивая драматическое повествование в соответствии с реальной историей, Мерфи опирается на тему. Он добавляет слои к истории, а не просто сюжет. Подход сценариста/автора у него такой же, как режиссерский процесс. Ему нужно знать особенности первого и последнего выстрелов, чтобы установить тон.

Если вы можете мечтать, работая со структурой, — вы можете делать невероятные вещи.

Мерфи также делает доски визуализации (а-ля «Секрет») и одержим самыми крошечными деталями. Он два дня выбирал правильную рыбку для аквариума в кабинете доктора в «Частях тела». Также он одержим цветовыми палитрами и элементами дизайна. Шоураннер — идеальное занятие для него, поскольку он любит решения, основанные на вкусе, и делегирует их команде — все ради тона.