Сценарий сериала. Как написать историю, достойную Нетфликса - Ландау Нил - Страница 32

Когда в 2011 году на FX впервые вышла «Американская история ужасов: Дом-убийца», публика ждала острого, но «обычного» сериала, вроде «Ходячих мертвецов» (также сильно повлиявшего на Мерфи). В «АИУ», еженедельно усиливавшей накал страстей и становящейся все более извращенной, и одновременно отдававшей честь[48] классическим фильмам ужасов для молодых незнакомых зрителей (от «Ребенка Розмари» и «Экзорциста» до «Сияния»), публика не понимала, как этот сериал собирается продержаться несколько сезонов. Наши привычные ожидания от еженедельного телесериала создали у нас убеждение, что успешный сериал должен быть стабильным. «Американская история ужасов» разрушила это мнение в конце первого сезона, когда все умерли и дом с привидениями сгорел.

Зрители были поражены. Как это могло случиться? Неужели мистер Мерфи и его коллега, сценарист и продюсер Брэд Фалчук загнали себя в угол? Как история о доме с привидениями/экзорцизме может продолжаться без актеров и без дома? Это было революционное телевидение. Все в финале первого сезона чувствовалось неправильным — но так и было задумано. Конец, выжигающий землю, был дерзким, дьявольским и умопомрачительным. Социальные сети взорвались. Все говорили о нем. Гамбит Мерфи был разыгран. У него получилось самое обсуждаемое шоу в эфире, и никто не знал, что должно или могло быть дальше. Был ли это сон и во втором сезоне окажется, что все живы и готовы к следующему раунду латексных комбинезонов и сверхъестественных кровавых бань? Нравится вам работа Мерфи или нет, но вот в чем его гений: он провоцирует и дразнит нас, заставляя хотеть большего, но никогда не дает того, чего вы ожидаете. Это необходимо каждому шоумену (и мужчине, и женщине).

Используйте ограничение как возможность и различитель.

После успеха «Хора» для сети Fox, который был его фирменным поворотом к полной противоположности после предыдущей работы, «Части тела», Мерфи устал от стандартных 22-серийных сериалов. Поэтому когда он смог заманить Джессику Лэнг в телесериал, пообещав ей короткий сериал, он также утолил свою собственную жажду беспокойства и обязательства, продав FX идею короткого сериала. В то время шоураннеры сериалов старались получить зеленый свет от сети для как можно большего количества серий. Большой сериал означает большое жалование для сценаристов, продюсеров, актеров — для всех, как и стабильность работы. Большие заказы часто обещают прибыльные сделки по синдикации, когда популярный сериал возвращается.

Десятилетиями выгода телевизионного бизнеса строилась на модели дефицита финансирования. Сериал мог содержать 80–100 серий, и стоимость лицензии, которую телесети платили студиям, никогда не покрывала затраты на производство. Студиям и продюсерским компаниям приходилось работать себе в убыток, и это была единственная возможность будущей сделки по синдикации, приносящей выгоду. Но, как мы знаем, телебизнес превратился в экосистему по требованию. Стриминги и кабельные сети живут не доходами от рекламы, а стабильным поступлением ежемесячных подписок. HBO было пионером модели подписки со своим оригинальным сериалом «Тюрьма Оз», а позже — с «Сопрано» и «Сексом в большом городе».

Netflix превзошел HBO, сократив процесс создания пилота и давая зеленый свет сразу всему сериалу. Netflix также отказался от выхода серий по графику и предложил весь сезон сериала за раз, из-за чего появился термин «запойный просмотр» (Netflix не признает этот термин, потому что он звучит как расстройство пищевого поведения). Тем не менее, когда зритель получил возможность решать, когда, где и что смотреть, рейтинги ночного Nielsen TV стали ненужными, и традиционные повторные показы тоже пострадали. Да, сериалы с 22 (и больше) сериями на сезон существуют и заключают значительные синдикационные сделки с теми, кто раньше был известен как стриминги «второго окна» (например, Hulu). Но ландшафт телевизионного контента изменился настолько, что метрика для синдикационной оплаты упала с роскошных 80–100 серий до скромных шести.

Да, верно. Шесть серий. В экосистеме стриминговых сервисов с (на момент написания) более чем 450 написанными сериалами на множестве платформ ни один разумный человек не сможет посмотреть все. Контента попросту слишком много. Лично я не считаю большой выбор чем-то плохим — и это и есть фирменный соус такого мощного предприятия, как Netflix: им не нужно волноваться о ночных рейтингах. Им нужно всего лишь давать своим подписчикам что-то новое — постоянно. «Новым» может быть как собственная продукция Netflix («Марсель», «Эль Чапо», «Джессика Джонс»), так и, к примеру, серия «Во все тяжкие» для тех подписчиков, кто пропустил показ по AMC. В этом случае все старое может быть новым, если подписчик его еще не видел. Оно новое для них. Как сказал автор/шоураннер «Во все тяжкие» Винс Гиллиган, они не получили такого внимания во время первого показа на AMC. «Netflix стал нашим спасательным кругом», — заявляет Гиллиган.

Зависимый от поп-культуры

Мерфи одновременно следует трендам и задает их в той манере, на которую способен только аутсайдер: с лицом, прижатым к стеклу. Он потребляет культуру так же, как диктует и программирует ее, — в умной, совершенно нестандартной манере. Учитывая, что «Американская история ужасов» шла не на стриминге или платной кабельной сети, а на базовом кабельном канале FX с доходами от рекламы, Мерфи знал, что сериал в десять серий не может стать доходной моделью продолжающегося телешоу. Мерфи — мечтатель и борец, но он также прагматичен и знает, что нельзя привлечь аудиторию, убив одного из постоянных персонажей в конце уже ослабленного первого сезона. И сколько телестудий готовы сжечь дотла главную локацию? Кто так делает?

Райан Мерфи превращает «нет» в «да». Это история его жизни. Так он пришел с новой бизнес-моделью: короткие сериалы-антологии.

Короткие сериалы-антологии

Вместо неустойчивого чуда на один сезон «Американская история ужасов» может стать новой формой сериалов-антологий, в которых новые сезоны продолжаются не с той же историей, а с той же темой. Общим определением можно считать жанр: ужасы. В открывающих титрах может использоваться та же самая (тревожная) музыка и (неприятная) графика, привлекающая аудиторию. Но каждый сезон рассказывает новую историю, происходящую в новом городе США и/или в другой временной период. Действие «Дома-убийцы» происходило в 1978 и 2011 годах в Лос-Анджелесе, «Психбольница» располагалась в глубинке Массачусетса 1964 и 2012 годов; «Шабаш» — в Новом Орлеане 1964 и 2013 годов; «Фрик-шоу» — целиком в Юпитере, Флорида, в 1952-м; «Гостиница» — Лос-Анджелес наших дней; и «Роанок» — в современной Северной Каролине, с отсылками к печально известному массовому исчезновению колонии Роанок около 1590 года. Мифологию и предысторию сериала создают флешбэки.

• Вместо того чтобы заново набирать весь актерский ансамбль, Мерфи приглашает некоторых актеров снова и снова, как в фильмах Орсона Уэллса, Вуди Аллена и Кристофера Геста. Они будут играть совершенно новые роли, но публика будет довольна одним из главных столпов телесериала: знакомством. К тому же интересно видеть известные лица — Лэнг, Кэти Бэйтс, Анджелу Бассет и позже Сару Полсон — в разных ролях. Идея использования одной и той же актерской компании приходила и уходила. «Она была мертва. Это меня очаровало», — говорит Мерфи.

• Многие актеры играют новые роли, но они придерживаются темы Мерфи об исследовании чужаков. Чтобы оживить цветущую мегафраншизу («АИУ» как минимум на 2019 год забрал себе FX), Мерфи также склоняется к заменам в касте[49]. Когда Джессике Лэнг нужен перерыв, она уходит в сторону, и в пятом сезоне «Гостиница» появляется Леди Гага.

• Мерфи нравится изобретать заново. Вдохновленный Джо Гиллисом в исполнении Уильяма Холдена (утонувший сценарист, рассказывающий свою историю со дна бывшего бассейна Нормы Десмонд) в «Сансет бульвар», Райан Мерфи любит взять актера, пропавшего с радаров в Голливуде, и поставить его или ее на значимую роль. Благодаря этой философии Мерфи «просто знал», что Джон Траволта станет прекрасным Робертом Шапиро в «Народе против О. Джей Симпсона»[50]; чтобы убедить руководство сети, Мерфи даже платил Траволте из своего кармана и отказался от некоторых своих привилегий. Своим подходом Мерфи избегает неловкой комедии, когда известные актеры изображают реальных людей, и советует своим актерам не имитировать, а «найти суть человека». Потому что, когда актер изображает, он склонен терять эмоции. «А эмоции — это все».