Очень приятно, Царь! Десерт (СИ) - Бергер Евгений - Страница 18

— У вас игорное заведение?

— Что? — Наташа удивлённо посмотрела на меня: — А… Вы об этом? Нет. Мои друзья просто любят просирать нечестно заработанные деньги в карты. И так уж вышло… Что Госпожа Юми — вон та ушастая профурсетка в наряде шлюхи, очень крутой крупье. И по совместительству — моя большая должница.

— О как…

— Вы не подумайте! Я не держу её в рабстве. Я, вообще, против насилия. — невинно улыбнулась девица. Однако, как только она открыла дверь в свой кабинет, к нам выбежал голый парень-бобр. Ну, как голый? Из одежды на нём была сбруя, ремень с кобурой, из которой торчал резиновый «Встанислав Шишкин» и ковбойские сапоги.

— ГОСПОЖА!!! — взвыл он, пытаясь напасть на Наташу.

— А НУ СИДЕТЬ!!! — рявкнула она в ответ, запустив очередную «вертушку» ногой.

Парень-бобр с блаженным стоном отлетел в сторону стола, затем встал на четвереньки и начал влюблённо смотреть на девицу.

— Я могу зайти попозже…

— А! Нет-нет! Не бойтесь. — мило улыбнулась Наташа: — Это… всего лишь мой бухгалтер.

— Бухгалтер? — я ещё раз взглянул на влюблённого БДСМ-курва-бобра: — Ладно.

— Он просто соскучился по… дебету с кредитом.

— О как… Здорово.

В этот момент бобр-курва очень недовольно посмотрел на меня.

— Вот не надо ревновать. — буркнула Наташа: — Это мой клиент.

— Я не ревную. — не сводя с меня жуткого взгляда, ответил бобр-курва.

— Верю. — девица открыла сейф и вытащила белый мешок: — Вот! Чистый. Алисия сказала, чтобы я лично проследила за логистикой и отдала вам в руки.

— Спасибо большое. — я вытащил из кармана чёрный пакет «Пиффко» и спрятал порошок туда: — Сколько за транш?

— Двести рублей.

— Правда?

— Для друзей не жалко. А друзья Алисии — мои друзья. — мило подмигнув мне, ответила Наташа.

— Хорошо. — я протянул девице две купюры по сто рублей: — С вами было очень приятно иметь дело.

— Взаимно. И… Вы уж простите за тигра.

— Ничего страшного. Надеюсь, ему не сильно досталось.

— О! Поверьте — ему за такой выкрутас достанется ещё сильнее! — кивнула Наташа.

— А мне⁈ — завистливо заныл курва-бобр.

— А ты наказан. Два часа без плети!

— НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! — взвыл амбассадор «50 оттенков серого» и обречённо схватился за голову.

Да уж… Интересная компашка.

Попрощавшись с Наташей, я направился прямиком к своему ТигАру. Тот хотя бы не пьёт. И уж тем более — не нападает.

— Тром-ка, дорогой друг! — поздоровался я, зайдя в мастерскую: — Как жизнь молодая?

— Молодая? — ТигАр лишь улыбнулся: — Честно говоря, уже давно подумываю над приобретением двухколёсного транспорта. Как думаешь, мне пойдёт эндюро?

— Это Москва, друг. Здесь плитку на тротуарах перекладывают три раза в месяц. А проезжую часть и того чаще. Зачем тебе внедорожный мотоцикл?

— Выглядит круто.

— А… Ты решил с такой стороны зайти? Ну… Тут согласен. — я подошёл ближе и вытащил белый мешок из пакета: — Зацени, что у меня есть!

— Что это? — ТигАр аккуратно осмотрел мой «презент»: — Стоп. Не может быть… Неужели порошок из скорлупы?

— Именно! Тут и на кольца хватит. И на эксперименты. Но огромная просьба — сильно не свети. А-то времена нынче, ой какие не спокойные.

— Обижаешь! — мастер был восхищён: — Слушай, у меня как раз есть пара идей на счёт ваших колец. Ты уже успел изучить местную магию?

— Ага. Если всё получится, то я смогу создать индивидуальную систему. Считай, как интерфейс в игре! Круто же?

— То есть… Ты настолько влился в тему⁈ Но откуда инфа?

— Из секретных источников досталась. — пожав плечами, ответил я: — Но, если у тебя будет желание — могу поделиться архивом.

— Конечно, есть желание! — глаза ТигАра засветились: — Если я узнаю все нюансы, то и работа пойдёт быстрее. Почему ты мне раньше не сказал про архив?

— Потому что сам изучил его только на прошлой неделе.

— Ладно… И где ты его хранишь?

— Не я. Мои… скажем так — информаторы. Они держат его на сетевом узле с материалами для взрослых.

— Сетевой узел МФЦ, что ли?

— Нет, ТигАр. Там, где показывают непристойности.

— Сетевой узел с китайским автопромом и тюнингом?

— ТигАр… Хорош меня прикалывать. Там порнушка.

— Тю-ю-ю-ю… И это ты называешь «материалом для взрослых»? — хмыкнул мастер и махнул рукой: — В общем, пришли мне ссылку, как будет время.

— Обязательно. Но… вижу, ты совсем не удивлён.

— В плане?

— Ну, что секретная информация хранится на узле с порнушкой.

— Дерек… Я общаюсь с ребятами, которые трижды роняли узел американской разведки. Это же старая фишка! Хочешь, что-то спрятать — загружай в порнушку. Там точно никто искать не будет.

— Обалдеть… Век живи — век учись.

— А как же! — ТигАр спрятал мешок с порошком: — Через недельку будет готово. Но надо тесты провести.

— Отправлю к тебе Кнопку.

— Ой… А, можно, лучше ты сам?

— Ла-а-а-адно. — хмыкнул я, и попрощавшись с ТигАром, вышел из мастерской.

Ещё один шаг к моему полному освобождению сделан. Теперь осталось только подождать.

* * *

Восьмая аудитория Харитоновки просыпалась тяжело. Прямо, как тесто на холодной кухне…

На часах полдевятого утра. А у меня ощущение, будто я таскал всю ночь тяжеленые пакеты с бетоном. Причём, явно без магического усиления!

Проблема заключалась в том, что до начала второго отборочного тура осталось всего ничего. И я изо всех сил пытался найти хотя бы одну зацепку… Хоть что-то, что подарит мне намёк на победу и последующее участие в отборочных дуэлях.

Впрочем, у всех остальных была аналогичная проблема.

Колян вновь выглядел, словно дружелюбный зомби. Зиночка красовалась мешками под глазами. А вечно надменный Марк Пинский на этот раз больше напоминал замученную лабораторную мышь.

В общем, мы сидели за длинными мраморными столами в состоянии, которое студенты обычно называют «предсессионной комой».

Кто-то героически боролся со сном, подперев щёку ладонью. Кто-то делал вид, что читает кулинарную книгу, хотя глаза его давно остекленели. А Наташа (которая Воронцова! Не путать с Хозяйкой Курво-бобра!) и Настюша — откровенно дремали, прикрывшись поварскими колпаками, как полевой солдат каской.

Дверь бесшумно распахнулась. Так умел входить лишь один человек.

— Доброе утро, будущие боги кулинарного Олимпа! — задорно произнес Профессор Раневский, вкатываясь в аудиторию вместе с тележкой, на которой что-то позвякивало, побулькивало и многообещающе пахло.

— Добро утро, шеф! — словно солдаты отрапортовали мы.

— Я вижу, вы уже в полной боевой готовности. Девчат! Колпак — это головной убор, а не спальная маска. Хотя, признаю, фасон вам идёт.

Аудитория хихикнула. Настюша с Наташей подскочили и нахлобучил колпаки, как полагается, после чего приняли вид самых культурных леди. Настолько культурных, что они вовсе и не спали, а лишь медитировали над тонкостями ремесла.

В очередной раз я про себя отметил, что Раневский был фигурой колоритной. Грузный, усатый, с румяными щеками человека, который никогда в жизни не сидел на диете. Да и, вообщем-то, не собирался начинать. Он напоминал ожившую иллюстрацию из старинной поваренной книги. Белоснежный китель сидел на нём как доспех, а на шее болталась цепочка с серебряной поварёшкой. Ходили слухи, что это подарок от выпускников десятилетней давности.

Амелия утверждала, что Раневский мог по запаху определить, из какой провинции Франции родом конкретный сыр. А Дядя Рубен рассказывал, что Всеволод Владимирович однажды на спор приготовил соус бешамель с завязанными глазами! Конечно, не омлет… Но тоже достойно.

В общем, студенты обожали и побаивались Раневского одновременно. Как мне кажется — это идеальное сочетание для преподавателя.

— Итак. — он хлопнул в ладоши, и звук этот разнёсся по аудитории, словно удар гонга: — Сегодня мы с вами займёмся блюдом легким, честным и абсолютно гениальным в своей простоте. Блюдом, которое спасло от голода не одно поколение английских пастухов, фермеров и их вечно недовольных тёщ. Дамы и господа, прошу любить и жаловать — пастуший пирог! Он же — «шепард пай».