Ну какой же ты мерзавец! (СИ) - Арская Арина - Страница 65

Но моё сердце... Оно сжалось где-то под рёбрами, ноет, трепещет, и каждый его удар толкает меня вперёд. Я не могу уйти.

Не могу оставить его наедине с этой ненавистью. С этой чёрной, пожирающей его душу яростью ко всему миру

Нет. Я не смогу

Я бесстрашно делаю шаг за порог

С тихим щелчком закрываю дверь и я вижу, как по телу Демьяна пробегает дрожь. Напряжение в его плечах становится ещё более явным. Он продолжает смотреть перед собой

— Ты зачем пришла? — проталкивает слова сквозь стиснутые зубы.

— Побыть рядом, — честно отвечаю я

Я делаю ещё один маленький шажок к дивану. Мои пальцы сжимают край пиджака. Осторожно. Главное сейчас — не делать резких движений. Не провоцировать

Демьян сейчас как дикий, раненый зверь. Я видела это однажды, в школе, когда он разбил голову старшекласснику о шкафчик. Тогда в его глазах горел тот же самый огонь ненависти. Его с трудом тогда оттащил трудовик и сторож

Он вскинется, если его спровоцировать одним неловким жестом или словом. Но я чувствую, что я должна быть сейчас здесь

— Что случилось? — тихо спрашиваю я

Мой голос почти не дрожит. Почти

Челюсть Демьяна напрягается ещё сильнее. На скулах желваки ходят ходуном, обрисовывая резкие тени под кожей.

Его лицо становится жёстче, резче, мрачнее. Крылья его носа вздрагивают, и он шумно, резко выдыхает из себя весь воздух. Это похоже на рык. На сдерживаемый, глухой, звериный звук

Медленно он поворачивает ко мне голову

Губы — тонкая, злая линия, сжатая так, что уголки рта побелели

Он смотрит на меня исподлобья

— Даша подала на развод, — хрипло говорит он

Я удивлённо моргаю. В голове проносится целый вихрь мыслей, но я не позволяю им зацепиться за разум. Я просто смотрю в его чёрные и бездонные глаза, и чувствую, как у меня внутри всё холодеет

Да, теперь понимаю, почему Митяй побоялся идти к нему. Действительно, сейчас Демьян слишком непредсказуем в своих реакциях

— Вот как, — растерянно отвечаю я

Я делаю ещё один шаг к нему. Теперь до дивана всего метр

Он прищуривается. В его взгляде — угроза. Она прожигает меня насквозь. Его губы кривятся в жёсткой и злой ухмылке

— Довольна?

И сейчас я вновь вижу в демьяне того, кто преследовал меня в кошмарах тридцать лет. Того, кто плевал мне в лицо и давал пощёчины. Того, кто смотрел, как я плачу, и смеялся. Того, кто наслаждался моим страхом

Он вернулся и мне больно видеть его.

Я пугаюсь. Знакомый страх заполняет лёгкие, сковывает движения, и я на секунду чувствую себя той самой испуганной девочкой в школьном коридоре перед безжалостным одноклассником

Опять готов сорваться. Я вижу эту чёрную, злую тень, которая в нём просыпается. Она смотрит на меня через его глаза — хищная, беспощадная

Я задерживаю дыхание. Останавливаюсь

— А почему я должна быть довольна? — спрашиваю я

Ухмылка на его лице становится шире и высокомернее. Я ответила неправильно. Но для него сейчас нет правильного ответа. Вообще нет. Любое моё слово будет воспринято враждебно

— А разве не должна? — медленно, с расстановкой, выдавливает он из себя

Он поднимается с дивана. Кожа обивки скрипит.

Подходить Он возвышается надо мной, и от него волнами исходит жар. У него поднялась температура. Я не отступаю, хотя каждая клетка моего тела кричит о том, чтобы я сбежала

— Одна сейчас радуется, что унизила меня, — продолжает он, и его голос становится тише.. — А вторая должна радоваться тому, что меня унизили

От него пахнет терпким адреналиновым потом. Это запах ярости. Запах готового к атаке хищника. запах моей погибели

— Я не совсем понимаю, чем конкретно тебя унизила Даша, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, но он всё равно вздрагивает в конце

Он не даёт мне договорить

— Это я должен решать, разводимся мы или нет, — рычит он, и его голос срывается на низкий, вибрирующий шёпот. — Когда разводимся. На каких условиях. Это я тут решаю!

Я должна промолчать. Я знаю, что должна прикусить язык, не провоцировать его, не раздражать эту дикую, разъярённую рану, но я смотрю в его расширенные, безумные глаза, и у меня вырывается шёпот:

— Возможно, Даше стоило давно с тобой развестись

Я вижу, как в его зрачках вспыхивает чёрный огонь. Мгновение. Одно мгновение, и всё меняется

Он резко подаётся в мою сторону. Его рука взлетает, хватает мой пучок на затылке. Острой, дикой болью дёргает мои волосы. Шпильки вылетают, со звоном разлетаются по полу. Я вскрикиваю от неожиданности и боли, но он заглушает мой крик

Его губы вжираются в мои.

Это не поцелуй. Это — атака.

Наши зубы сталкиваются с глухим стукомю Он с ненавистью проталкивает свой язык вглубь моего рта, грубо, агрессивно. Его пальцы всё ещё сжимают мои волосы, наматывая их на кулак, и каждый раз, когда я дёргаюсь, боль пронзает кожу головы до самого мозга

Я пытаюсь вырваться. Ударить. Укусить. Но он сильнее. Он в бешенстве. Он не слышит меня, он не видит меня

Свободной рукой он задирает юбку. Холодный воздух касается моих голых бёдер.

 Я бью Демьянакулаком в плечо, в грудь, но он не обращает внимания. С рыком он разворачивается вместе со мной

Швыряет на диван

Я падаю на него, кожа скрипит Мои ноги дёргаются, я пытаюсь сползти, отползти, сбежать, но демьян наваливается сверху

Я слышу, как клацает пряжка его ремня. Я снова бью Демьяна, пытаюсь скинуть, но он раздвигает мои ноги коленом, и я чувствую его вес, его тяжесть, его горячее, грубое дыхание

— Демьяна остановись!

Я вижу его глаза. В них нет Демьяна. Совсем. Только урод, который хочет отомстить за унижение. За потерю контроля над своей жизнью, чувствами, семьёё, браком

И это я… виновата. Я — причина. Я — ответ

В этот момент во мне что-то переворачивается. Страх, который сковывал меня, сменяется ледяной, прозрачной ясностью.

Демьян не остановится. Он не в силах сейчас вернуть себе контроль. Он позволил себе сорваться и теперь его ничего не остановит

Но… я так не хочу. Не хочу потерять того Демьяна, который умеет нежно целоваться. Который умеет разговаривать. Который умеет смущаться

Моя рука, дрожа, ныряет в карман пиджака. Нащупываю прохладный, гладкий корпус шокера

Спасибо, Митяй. И какая я молодец, что я не отказалась от подарка Митяя

 Я сжимаю шокер.

Мои пальцы находят кнопку

Я вжимаю электрошокер в шокер бок Демьяна со злобным мычанием.

Треск, и я чувствую, как электрический разряд пронизывает его тело, а потом следом и моё.

Он передаётся через его язык во мне — острая, вибрирующая боль пробегает по зубам, по губам и глотке.

Демьян вздрагивает, его тело выгибается, но я не убираю шокер. Я нажимаю сильнее. Треск становится громче, от него закладывает уши

С диким рёвом он отрывается от меня. Его вес смещается, и я пользуюсь этим. Я скидываю его с себя, толкая изо всех сил. Демьян падает на пол

Но я не даю ему опомниться

Я сползаю с дивана, на коленях подползаю к нему, пока он пытается подняться. Я вижу его глаза — в них горит чистая, первобытная ненависть, но я не боюсь. Я уничтожу этого бешеного придурка. В школе не могла ответить ему, так отвечу сейчас!

Я вжимаю шокер в голую шею Демьяна

— Получай, засранец, — прерывисто шепчу я

Его тело пробивает сильная конвульсия. Голова дёргается, затылок с глухим ударом бьётся об пол. Он выгибается с рыком

Я отшатываюсь, тяжело дыша. Мне кажется, что мои лёгкие сейчас разорвутся. Я с трудом поднимаюсь на трясущиеся ноги. Мои руки дрожат, но я держу шокер перед собой. Маленький, чёрный, он трещит, готовый к новому удару

Демьян лежит на полу, тяжело дыша. Пытается подняться, но его руки дрожат, мышцы отказываются слушаться. Он опирается на локти, пытается приподняться, снова падает. Хрипит и сипит

Он смотрит на меня

В его глазах горит чёрная, нечеловеческая ненависть. Его волосы растрёпаны, на лбу блестит испарина. С уголка рта стекает тонкая струйка слюны