На эту и на ту набью тебе тату. Том 4 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 27

Мужчина в бандане дёрнулся и невольно оглянулся на свою работу. По залу прокатились смешки. Соседние мастера всё видели и всё поняли.

— Следи за собой, умник, — буркнул он и ретировался.

— Непременно, — ответил я. — За собой я слежу. Я не настолько не уверен в себе, чтобы ходить и толкать других мастеров.

— Точно, он и меня толкнул! — сказал один из конкурентов. — Это что за интриги такие?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Соседи подняли шум, и мужчину в итоге дисквалифицировали.

— Красиво ты его, — шепнул Валера, не отрываясь от сокола. — Словами, как иглой.

Я вернулся к работе. И успел закончить свой рисунок за отведённое время.

— Стоп! Мастера, отложите машинки! — раздалось со сцены.

Ассистент прошёлся и собрал все латексы с подписями внизу. А затем настала работа жюри.

Мы с Валерой ждали в общей толпе мастеров. Валера болтал без умолку, я же молча ждал результатов.

Наконец объявили итоги. Третье место… Второе место…

— И первое место в нашем Чемпионате получает… Артём Краснов, Саратов!

Зал зааплодировал. Я поднялся на сцену. Довольный донельзя Влад лично пожал мне руку и вручил диплом с конвертом.

— Победителю вручается сертификат на участие в международной тату-конвенции в Москве, — гордо заявил он. — В качестве приглашённого мастера!

Вот это было неожиданно. Приглашённый мастер на международной конвенции. А ведь совсем недавно я только-только постигал татуировку.

— Поздравляю, горжусь, — кратко сказал мне лично Влад.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Путь пройден немалый. Но что-то мне подсказывало, что самое сложное впереди.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы вернулись в мою студию, и ко мне сразу подбежала Марина.

— Артём, я знаю, ты сегодня не планировал работать, — торопливо сказала она. — Но молодой человек прям очень просил… Вот он ждёт!

Я вздохнул. Не любил отказывать клиентам.

— Подождём с празднованием? — спросил я у Валеры.

— Да без проблем, — кивнул тот. — Я вон пойду твоего подмастерье помучаю.

Лёха испуганно округлил глаза, но деваться ему было некуда. А я подошёл к ожидающему меня мужчине.

Точнее, это был молодой парень лет двадцати пяти, в футболке с ярким рисунком и в наушниках.

— Павел, — представился он. — Так хотел к вам попасть!

— Проходите, — пригласил я. — Присаживайтесь.

Павел сел, и я сразу заметил, как трудно ему удержаться на одном месте. Он крутился, озирался по сторонам, и говорил очень быстро.

— Я инженер, — начал он. — Точнее, изобретатель. Ну, я так себя называю. Работаю в конторе, проектирую вентиляцию. Скукота смертная. А по вечерам собираю всякое у себя в гараже. Роботов, гаджеты, умный дом из подручного хлама. Друзья крутят пальцем у виска, мол, взрослый мужик, а в железки играется.

— А вы что думаете? — спросил я.

— А я думаю, что это лучшая часть моей жизни! — отозвался Павел. — Понимаете, на работе я исполнитель. А в гараже я творец. Недавно собрал манипулятор, который сортирует детали. Три месяца на него убил. Запустил, а он работает! Я чуть не заплакал, честное слово.

Я улыбнулся. Такой азарт невозможно подделать.

— И какую татуировку вы хотите? — спросил я.

— Что-то про это, — Павел прижал ладонь к груди. — Про огонь внутри. Чтобы смотреть на неё и помнить, что я не просто офисный планктон. Я тот, кто создаёт.

Я задумался. История Павла была яркой. Строгая гравюра здесь не годилась. Здесь просился ньюскул. Дерзкий стиль с мультяшной пластикой, толстыми контурами и кричащими цветами.

— Есть идея, — сказал я. — Татуировка робота, собранного из разных деталей. Сделаем его в ньюскуле, ярком стиле. Мне кажется, это хорошо отразит вас.

Павел уставился на меня.

— Это же то что нужно, — ошарашенно сказал он. — Это буквально я!

— Дайте мне немного времени на эскиз.

Я рисовал минут двадцать. Робот вышел отличным. Милым, неряшливым, но с горящими глазами.

— Беру! — заявил Павел. — На плечо! Нет, на предплечье! Чтобы видеть!

— Предплечье подойдёт, — согласился я.

Он сел в кресло. Я обработал кожу и перевёл эскиз.

«Начертание активно».

Ньюскул требовал смелости. Толстые контуры, яркие сочные цвета. Я работал уверенно. Система как обычно подсказывала мне, как и что лучше сделать.

Павел болтал почти всю сессию. Рассказывал про манипулятор, про умную кормушку для кота, про мечту собрать когда-нибудь настоящий электромобиль.

— Кстати, не больно совсем, — удивился он в какой-то момент. — Я думал, хуже будет.

— Это потому что вы увлечены разговором, — сказал я. — Работает лучше анестезии.

Через три часа я отложил машинку.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: желание сохранить веру в собственный талант, помнить о радости созидания вопреки чужим насмешкам».

«Оценка: Отлично».

«Цвета плотные, контуры уверенные. Эффект горящего сердца достигнут послойной заливкой. Характер образа передан точно. Присвоено свойство».

«Свойство: „Искра гения“. Носитель не даёт погаснуть своему внутреннему огню. Чужие насмешки и рутина не могут задушить тягу к созиданию. В моменты сомнений татуировка напоминает, тот, кто создаёт, никогда не бывает смешон».

«Прогресс к следующему рангу: 33/50».

Я снял монокль и осмотрел работу. Робот вышел отличным.

Павел подошёл к зеркалу и расплылся в улыбке.

— Обалдеть, — выдохнул он. — Он живой! Слушайте, а можно я его сфотографирую и в гаражный чат скину? Пусть завидуют.

— Нужно, — усмехнулся я. — Только сначала пусть заживёт. Памятку я вам сейчас дам.

Павел расплатился и радостно ушёл из студии. За такие истории я и любил свою работу.

Повернулся к Валере, тот объяснял Лёхе премудрости тату-мастерства. Лёха даже язык высунул от напряжения, но повторял старательно.

Люблю своё дело.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вечером мы закрыли студию и устроили праздник.

Собрались все. Вика, Валера, Марина, Лёха, Марат и Давид. Шут важно расхаживал между гостями.

На столе был чай, сладости и чак-чак, который Валера торжественно объявил «данью казанской дипломатии».

— За победителя! — Марат поднял кружку с чаем. — За «Лачугу Должника», лучшее место в Саратове! И за нашего Артёма!

— За «Лачугу» и Артёма! — подхватили все.

— Между прочим, я ни капли не завидую, — громко объявил Валера. — Проиграть такому мастеру не стыдно. Стыдно было бы проиграть тому неоновому выскочке, который там выпендривался сегодня.

— Приятно слышать, — хмыкнул я.

— Я тоже хочу когда-нибудь поучаствовать, — мечтательно протянул Лёха.

— Да тебе ещё расти и расти, — тут же заявил Давид.

— Слушай, а тебя вообще кто звал? — вспылил Лёха.

— Уж явно не ты!

Они привычно сцепились в шутливой перепалке. Все уже давно понимали, что эти двое друзья. Кроме них самих, разумеется. Оба это яростно отрицали.

Я заметил, как Валера подсел к Марине. Он что-то рассказывал, активно жестикулируя, а она звонко рассмеялась. Интересно…

Ко мне самому подошла Вика.

— Я знала, что ты победишь, — заявила она. — Ни на секунду не сомневалась.

— Спасибо, что верила в меня, — улыбнулся я.

Мы обнялись, слушая весёлые рассказы Лёхи и Давида, которые принялись упражняться в остроумии. Хороший вечер.

Иногда именно такие вечера это было то, что нужно.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Воскресенье началось рано.

Я провожал Валеру на вокзал, обратно он решил ехать на поезде. Он уезжал в Казань ненадолго, уладить дела в своей студии. Договорились, что вернётся через несколько дней, к прибытию выставки.

— Про Цепь я запросы уже раскидал, — сказал он. — Как что-то узнаю, сразу наберу. И это… Без меня на рожон не лезь, ладно?