Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 2

То, о чём промолчали. Особенно в патруле.

— Вы не должны были его сюда привозить, — новенький против воли опустил взгляд, отстукивая с двух рук по клавиатуре. — Это против правил. Отправляю вам то, что вы говорите — жду подтверждение, что это ваше решение.

Случись что с фигурантом по причине здоровья — и поди потом разберись, кто в ретроспекции виноват.

— Учи нормативно-правовые акты, салага. Транспортировка в участок возможна, если травмы фигуранта выглядят НЕ КРИТИЧНО, угрозы жизни НЕТ, сознание ЯСНОЕ, — возразил старший, не спеша набирая код разблокировки экрана.

— И вы считаете, у него ясное сознание? Некритичные травмы — это вы сейчас точно о нём? — Рёта на рефлексе упёрся.

Эти старшие в Японии почему-то всегда считают, что закон вторичен, что есть более важные вещи. Ошибка старого поколения. Пожили бы за границей хотя бы год-другой — увидели бы, насколько отстали от двадцать первого века в своём замшелом мировоззрении.

Патрульный тем временем оторвался от гаджета. Он сперва сжал губы в тонкую полоску, затвердел лицом, затем отчётливо выговорил:

— Да. Это была моя персональная оценка, которую я вот прямо сейчас тебе официально подтверждаю, — палец вдавил виртуальную кнопку, сэмпай холодно посмотрел на младшего коллегу. — Что будет по процедуре дальше: раз повреждения у него есть, — кивок на избитого типа, — его нужно поместить не в камеру, а в изолированную комнату, и вызвать врача. — Ещё пара тычков в планшет. — Лови, я тебе всё подтвердил. С этого момента ты ни за что не отвечаешь.

— Спасибо. — Взгляд Накамуры непроизвольно просветлел.

— Врача вызвал? — в интонациях сержанта эмоций было как у робота.

— Да, — чувствуя себя виноватым, Рёта зачем-то развернул монитор.

Сэмпай поморщился, по виду машинально:

— Теперь фиксируй, что «медицинская помощь обеспечена». Вон там галочка. Нет, вправо. Да. — И через мгновение. — Всё, выдыхай, ответственность на мне.

За кадром остался вопрос негласного «разделения труда», которого в этот раз не случилось.

Когда патрульные в подобных ситуациях прессуют задержанного по пути участок, отключив видеорегистраторы в виде жетонов — они подставляются. Потом это часто (если не всегда) всплывает — отдел внутренних расследований, все дела. Дай бог на пенсию хоть с каким-то пособием выйти, не говоря уже про более серьёзные вещи в потенциале. В исполнении прокуратуры, а то и суда.

Дежурный на деске, являясь членом команды, по умолчанию в эти игры всегда играет в интересах других полицейских. На деле: если патруль поступил так — есть причины, из участка их не видно.

Дежурный на деске всегда может абсолютно законно потянуть время в интересах своих, ему и изобретать не надо, чем отбояриться в случае возможного внутреннего расследования. Десятки экипажей одновременно на связи; с другой стороны — очередь из граждан (просители-дробь-заявители); вон — несколько каналов связи в параллель, в каждом — своя коммуникация, которую нельзя прозевать.

Да, может, и был избитый персонаж. Или выглядел как избитый. Да, патрульные доставили. Извините, я его оформил на автомате — смотрите запись. Если я что нарушил, готов отвечать по всей строгости закона вместе со всеми.

Патрульный, хмуро глядя на Накамуру, всего этого говорить не стал. Он лишь тягуче посмотрел на новичка пару секунд, развернулся и молча направился к выходу.

Рёта, наступившись, смотрел в спину сержанта — его собственный небольшой персональный риск только что успешно перенёсся на другого человека.

На душе без перехода стало паскудно. Накамура мысленно успокоил себя параграфом официальный служебной инструкции: если позже произойдёт ухудшение состояния доставленного, если выяснится, что у него были внутренние травмы — это может стать не просто предметом прокурорской проверки, а вообще. Дисциплинарным (или похлеще) делом со всеми вытекающими.

Да идите вы в… со своими корпоративными играми, угрюмо думал новичок. Кому потом отвечать, если что? Патруль приехал и уехал, а я вот.

Что патруль тоже рискует, только не на деске — Рёта старательно не думал. Он убеждал себя, что отдельной проблемой стало бы видео: в участке вообще (и тут в частности) всё фиксируется двадцать четыре на семь.

Впрочем, сержант служит дольше и явно понимает, что делает, вздохнул он через мгновение, тем не менее выписывая себе мысленную индульгенцию. Несмотря на небольшой опыт, Накамура имел своё мнение на тему осторожности с темой «смерть/ухудшение здоровья на территории полицейского участка» — последствия в потенциале огромные.

Не дай боги. Он только начал работать.

Да, патруль негласно вписался за одну из сторон. Сам Рёта, дежурящий в участке «на тумбочке», не должен был им возразить — традиции, традиции, традиции. Поскольку полиция, в которой они служат, японская.

Однако Накамура был из другого поколения, воспитанный на примерах, в том числе, другой культуры — и так называемые традиционные национальные «ценности» он предпочитал фильтровать.

— Долбаные неписаные правила, — пробормотал он неслышно.

Начинать службу с таких вот развилок — то ещё удовольствие. Или пойди против своих — а ещё жить и жить (и «служить и служить»), или — подставься за компанию под… неохота даже думать.

Через мгновение у него пискнул служебный мессенджер — канал связи с патрулём:

В принципе, логично и законно. Накамура задумчиво посмотрел на персонажа с лицом в фарш — у того в глазах вроде как раз появилась осмысленность:

— Врач к вам уже едет, — и быстро заполнил ещё одну форму.

Годится. Такой порядок тоже допустим, главное, чтобы этот сейчас не воткнул. Врач уже едет в участок, при малейшем риске — перевод пострадавшего в больницу, что снимает с полиции любую ответственность. Главное — пару минут до приезда скорой дожить, поморщился Рёта и вернулся к акту происшествия.

Выехавшая к трупу группа, судя по онлайн документообороту, сейчас как раз производила внешний осмотр, изъятие предметов с места, всё по списку. Дальше тело ждал морг, связанный с судебной медициной, и вскрытие — последнее назначается автоматически при насильственной смерти.

Одна гора с плеч: теперь хотя бы труп ведёт специализированное подразделение, а участок больше не управляет телом и не принимает решений по квалификации смерти. Дело раздвоилось. Живой — пока тут (врачи, едьте быстрее), а труп уже в чужой зоне ответственности.

— В-в-вааа-фэ-фы-фа! — кандидат в задерживаемые неожиданно попытался что-то сказать и привлечь к себе внимание.

Удалось лишь второе.

Рёта мгновенно протянул ему бланк и ручку:

— Пожалуйста, напишите вашу фамилию.

Это ни в коем случае не полноценный допрос, а подтверждение базовых данных. Вне зависимости от последующей процессуальной квалификации, сейчас нужно установить (или подтвердить) личность, для чего кроме имени стандартно выясняют дату рождения, адрес регистрации и род занятий.

Всё это в бланке было.

Да, персонажи с той стороны стола очень часто не могут связно говорить, думал Накамура, как ни крути, это часть нашей работы. По разным причинам не могут говорить. В таких случаях они пишут — это нормально и процессуально чисто.

Этот персонаж по виду ожил и писать в состоянии, уже хлеб.

Незнакомец придвинул к себе бумагу и почти каллиграфическим почерком стремительно вывел:

Второй смысл читается как «передайте по вертикали» — по спине полицейского без разбега рванула струйка пота.

Что-то такое было в одном из блоков служебных инструкций, работай, память, работай.

Рёта начал было открывать рот, чтоб уточнить — задержанный нетерпеливо махнул рукой в направлении стеклянного стакана с табличкой «старший смены».

— Такаги-сан! — Накамура окончательно растерялся.

Начальник стремительно оторвался от монитора и через секунду подошёл к ним: