"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Шторм Максим - Страница 310

Проклятье! Так и спятить недолго. Очередной флешбэк накрыл прямо во время движения, и показал он не фрагмент из жизни Га-Хора Куэль Ас-Аджари, а что-то от Нриа, теневой сущности из Ушедших. Возникший образ оказался столь четким и реалистичным, что совсем не понравилось.

Бездна, а ведь думал, что окончательно избавился от рогатой. Но все равно что-то прорвалось, кусок чужой памяти, остаточные воспоминания не до конца подавленной личности демоноподобной твари. Похоже небольшие части до сих пор остались в глубинах сознания и теперь беспокоят редкими всплесками.

Надо жестче контролировать разум. Еще больше ментальных тренировок, еще глубже погружение, чтобы вымести всю эту дрянь. Иначе проклятая демоница однажды возродится и завершит начатое, захватив себе новое тело.

На первый взгляд это выглядело невероятным, когда от чужой сущности остался лишь след, по сути, тень от тени, как невнятная мысль, погруженная в озеро грез. Но Изначальные обладали странными силами и умели выживать даже в самых сложных условиях, и потерей физической оболочки таких не остановить.

— Изменение через превращение, — глухо обронил я.

Сам не знаю почему это пришло в голову, но слова показались верными. А затем разум вспышкой молнии пронзила короткая фраза:

«Га-кхол-ра — право достойного».

Это отпечаталось в сознании выжженным следом. Право достойного, право сильного. Если ты слаб, то недостоин жизни, уступи место другому или борись до конца и умри.

Раса Ушедших была не самой гуманной, и на это имелись причины.

Перед глазами промелькнули апокалиптичные картины умирающего мира. Багровые небеса, темно-красный песок, пылевые бури на краю горизонта. Мертвый безжизненный мир. Редкие очаги жизни представлены в виде одиночных пирамид-цитаделей, разбросанных по поверхности планеты. Это одновременно и дома, и крепости, и магические механизмы, Ушедшие жили в них, пробивая с их помощью пласты реальности, отправляя отряды на покорение новых миров.

Ради выживания расы. Ради следующих поколений. Ради жизни.

«Га-кхол-ра — право достойного». Кто смог дать отпор, тот получал право на существование, кто оказывался слаб — уходил в небытие. Таков путь владык древнего мира…

— Впереди деревня, — сказал Сорен. Рука в латной перчатке приподнялась, указывая чуть правее дороги. — Может там будет трактир.

Я рассеяно кивнул, все еще поглощенный мыслями о багровом умирающем мире Ушедших. Рыцарь покосился в мою сторону, но ничего не сказал. Некоторое время мы ехали молча.

Приземистые дома из бревен и поднимающиеся над крышами сизые дымки медленно приближались. Пару раз на дороге попадались крестьянские подводы, доверху груженные дровами. Взгляды возниц скользили в сторону затянутых в темное всадников, но тут же поспешно дергались обратно. В этих краях, как и в других, не принято лезть в дела чужаков, особенно выглядевших столь опасно.

Наконец Сорен не выдержал и спросил:

— Почему вы не разрушили проклятье на мосту?

Вопрос застал врасплох и слегка удивил, с момента переправы через реку прошло уже несколько дней. Паромщики все-таки получили свою награду, честно отработав плату за сплав на другой берег.

— А я был обязан это делать?

Спросил и внимательно посмотрел на рыцаря, ожидая ответ. Тот смутился. Или по крайней мере сделал вид. В действительности, как и мне, ему было плевать на то, можно ли будет ездить по проклятому мосту или нет, в первую очередь его интересовала реакция мага.

— Нет, не обязаны, — ответил гвардеец, подумал и ровным тоном добавил: — Но вам это ничего бы не стоило. Я видел, что вы разобрались из-за чего умирают люди. Разве это не достойный поступок, помочь другим?

С моей стороны последовало небрежное пожатие плеч.

— Доброта понятие относительное, если бросаться спасать всех сирых и убогих, то в какой-то момент можно самому стать сирым и убогим. У тамошних жителей имелся выбор: либо возвести новый мост в другом месте, либо пригласить мага, который сможет разобраться из-за чего происходят смерти.

— А если они пригласили, и он не смог этого понять?

Я снова пожал плечами.

— Тогда следовало звать другого. Или поискать иное решение. Но в конечном счете они пошли по легкому пути, организовав переправу с паромом. Не говорю, что это плохо или хорошо, но это самое простое, что можно придумать. А я не добрый волшебник, чтобы всем помогать, исправляя чужие ошибки.

На этом короткая дискуссия закончилась. Нет ничего плохого в том, чтобы помогать людям, но надо соблюдать баланс и уж точно не бросаться оказывать помощь всем подряд, выставляя себя альтруистом, готовым пожертвовать всем ради незнакомцев. Это глупо и в конечном итоге ничем хорошим не закончится. И уж точно никуда не приведет. Люди те еще свиньи, не любят помнить добро. Поможешь раз, в следующий начнут уже требовать, ничуть не сомневаясь в своем праве получить желаемого.

Так что плевать на них, пусть разбираются сами. Я свое получил, перерисовав колдовские символы и пополнив коллекцию альтернативных заклятий.

— Заедем в деревню? Или дождемся следующую? Солнце еще высоко, — Сорен кивком указал на безоблачное небо с зависшим в центре желтым шаром.

Я помедлил, разглядывая из-под края опущенного капюшона приземистые дома с поднимающимися над крышами сизыми дымками. Их было много, а значит деревня зажиточная, не в пример последней, полной лишь жалких лачуг. Там крестьяне жили в избах вместе с домашним скотом, пережидая зиму, потому что не имелось даже сарая под хлев. Ночевать в таких избах не самое приятное удовольствие.

— Сначала посмотрим, может повезет и будет трактир, — после короткого размышления предложил я.

Рыцарь кивнул, основная дорога шла мимо деревни, но завернуть и осмотреться не должно занять много времени. Молочного поросенка на вертеле вряд ли, конечно, дождемся, но на жаренного гуся с мочеными яблоками думаю можно рассчитывать.

И на свежие лепешки, и кровяные колбаски, на похлебку из печенки и сердца барашка, и просто ломти мяса, поджаренные на открытом огне, на оленину и суп из почек, на ржаной хлеб и круг плотного сыра, и непременно должна быть наполненная до краев кружка холодного темного эля…

Поймав себя на последней мысли, я хмыкнул. Есть хотелось до умопомрачения, последний раз нормально получилось перекусить вчера вечером, с тех пор прошло больше восемнадцати часов.

— Слышите шум? Похоже оттуда, — Сорен кивнул на пологий взгорок справа от дороги. Там начиналась низина, примыкающая к деревне с северо-восточной стороны. — Посмотрим?

Я критически оглядел слой снега у края дороги, помедлил, прислушиваясь. Кажется, раздавались удары вперемешку с приглушенными гулом человеческих голосов. Там что, устроили деревенский сход?

— Глянем.

Рука потянула повод, ноги дали шенкеля. Лошади вломились в сугроб и разбрасывая снег начали тяжело подниматься на взгорок. Через несколько минут мы замерли на вершине, с недоумением разглядывая происходящее внизу.

— Похоже на тренировочный лагерь, — через несколько секунд вынес вердикт Сорен.

Я согласно кивнул, открывшаяся с вершины картина не могла быть ничем иным. Три сотни молодых мужчин бегали и дрались между собой. Имелась полоса препятствий из бревен и выкопанных ям. Чуть в стороне наличествовала насыпь, по склону поднималась группа новобранцев, прикрываясь тяжелыми прямоугольными щитами, их сталкивали обратно копьями с обмотанными тряпьем наконечниками, чтобы не нанести увечья.

В северной части стрельбище с установленными в ряд мишенями в форме человеческих фигур, собранных из пучков соломы. Лучники выстроились в ряд и метали стрелы под наставления ходящего за их спинами инструктора.

Немного в стороне стояли вытянутые большие палатки из плотной парусины на двадцать и тридцать человек. Там же нашлась походная кухня и чуть дальше мобильная кузница, чинить пришедшее в негодность снаряжение.

Все устроено четко, с армейской основательностью.

Новобранцы: в основном рослые, но хватало и худых, этих откормят, возраст в среднем от шестнадцати до двадцати пяти, что идеально подходит для воинской службы. Направляли и обучали молодняк опытные ветераны, их оказалось немного по сравнению с общим числом подопечных под три сотни, но вполне достаточно чтобы держать их под контролем, не прерывая процесс муштровки.