Не моя классная (СИ) - Кит Тата - Страница 32

Выпрямилась и потянулась к дверной ручке. Егор перехватил меня и развернул к себе. впился в мои губы поцелуем, нахально пихая язык в рот. Зажмурившись, позволила ему это сделать.

— Я люблю тебя, поняла? — выдохнул он, почти до боли впившись в мои щеки пальцами.

— Угу, — только и смогла я выдохнуть. Развернулась и вышла, наконец, из квартиры, остервенело на ходу вытирая губы и лицо ладонями.

Глава 32. Ева

Свободу и саму жизнь я почувствовала уже в первые секунды, как только увидела лишь маленький кусочек Байкала.

Когда автобус вошёл в очередной поворот, обогнул небольшую гору, и нам открылся вид на небольшой залив, аж дыхание перехватило. Даже внутри душного автобуса я почувствовала прохладный свежий воздух, идущий с Байкала.

Светлая водная гладь. Глянцевая, словно её полировали месяцами. От величия и красоты ослепнуть можно, и совсем не жалко.

Родители и братья, высчитав, когда я примерно должна приехать, уже спамили в общий чат. Дразнили фотографиями шашлыка, арбуза и не поленились устроить фотосессию с буузами, намекая на то, что с каждой минутой моей поездки их становится всё меньше.

Вот черти!

«Оставьте мне хоть одну!» — требовала я в семейном чате.

«Поздно» — ответил младший брат Савва.

«Шашлык тоже кончился» — старший, Лука, тоже не отставал.

Пока я строчила гневный ответ братьям, в разговор вмешалась мама, написав, что она уже поставила новую партию бууз на пар специально для меня.

Теперь я со спокойной душой и хулиганским сердцем отправила братьям гифки с факами.

«Пиво тебе всё равно не оставим» — Савва.

«Я щас по жопе всем дам» — пригрозила мама.

Чат затих, и минут через пятнадцать, когда я уже вышла на остановке, мама отправила в чат фотографию, на которой мои братья с прилизанными на бок челками, как у прилежных мальчиков, стояли у стола, на котором были и пиво, и арбуз, и шашлык и, конечно же, мои любимые буузы с рубленным мясом.

Улыбнувшись, убрала телефон в карман шортов, поправила лямки рюкзака на плечах и переложила из руки в руку пакет с подарками для племянников.

Минуя компании туристов, наверняка ищущих кафе, в котором можно перекусить, дошла до дачного домика родителей.

В кедах уже ощущался песок местных дорог, солнцем опалило плечи.

Повернула ручку калитки, за которой играла музыка, смеялись дети и что-то бурно обсуждала моя семья.

Приоткрыла металлическую дверь и вошла во двор.

Меня заметили не сразу.

Зато я увидела всех, и сразу так легко на сердце стало. Поймала мамин взгляд, и в ту же секунду захотелось расплакаться и всё ей рассказать. И про Егора, и даже про Максима. Но я не могу. Пока не могу.

Мама толкнула папу, чтобы он тоже заметил мой приезд, и поспешила ко мне. Но её опередили племянники.

— Тётя Ева! — закричали они и побежали ко мне обниматься, роняя водные пистолеты.

Я присела, чтобы встретить и крепко обнять двух несущихся на меня покемончиков.

— Мои сладкие! Как я по вам соскучилась! Как вы выросли! — обняла и поцеловала каждого. Потискала от души. Целых пять секунд. А потом они увидели пакет на земле, а в пакете, что-то похожее на игрушки. Разумеется, они сразу поняли, что всё это для них.

— Ого! Спасибо! — дети взяли пакет и вместе с ним пошли крыльцо дома, чтобы с удовольствием раздербанить его содержимое.

— Любовь к тётке победил целлофановый пакет, — усмехнулась я, вставая.

Выпрямилась и сразу попала в мамины объятия. Самые нежные, самые теплые, самые мне сейчас необходимые.

— Красавица моя! — шептала мама, покачиваясь вместе со мной и гладя меня по спине и волосам. — Солнышко моё! Наконец-то приехала!

— Я тоже скучала, мам, — обняла её крепче и зажмурилась.

— Ну, хорош, — зарычал папа нарочито нервно. Ох, уже эти мужчины и неспособность открыто показывать эмоции. — Слиплись тут. Я тоже по дочери скучал.

— Кто успел, тот и съел, — заявила мама, но отошла в сторону, чтобы папе тоже достались мои объятия.

— Жопка моя! Чё-то тощая совсем стала. Щас откормим за выходные, — папа обнял меня крепко-крепко и похлопал по спине, как старого кореша. Отпустил быстро, будто побоялся дам своим эмоциям больше воли.

А тут уже на меня накинулись братья. Как два тестостероновых медведя смяли меня по сторонам и пощипала за щёки.

— Задушите, блин! — вяло отбивалась от них. — Ещё и сотряс мне сейчас сделайте.

— А как с тобой ещё-то? — хмыкнул старший, Лука. — Раз в год тебя видим. Скоро забудем, как выглядишь из-за твоего этого… — Лука обернулся. — Кстати, а где этот модный…

— Хуй, — договорил младший.

— Савва! — мама укоризненно цокнула.

— Я полностью согласен, — кивнул папа. — С Саввой.

— Я приехала одна, — мне кажется, на этом моменте я услышала, как вся семья облегченно выдохнула.

— Какая на этот раз машина? Покешь? — Савва пошёл к калитке, чтобы увидеть машину.

— Я на автобусе.

— В смысле? Почему? С машиной что-то? — мама сразу подсела на панику. — По дороге сломалась?

— Нет. Просто на автобусе, — испытывая неловкость и понимание, что меня ждёт разговор по душам с мамой, я поправила лямки на плечах.

Мама тут же поймала меня за руку.

— Не поняла. А кольцо где? Что у вас случилось, дочка?

— А чё там? — папа и братья тоже посмотрели на руку, но ничего не поняли.

— Развелись? — спросила мама, глядя мне прямо в глаза.

Хотелось однозначно соврать, что нет. Но, когда мама смотрит на тебя, как сканер со встроенным детектором лжи, сложно говорить неправду.

— Всё к этому идёт, — ответила я обтекаемо. Всё равно ведь рано или поздно они об этом узнают.

— Йес! — братья и папа хором отреагировали на эту новость.

— Я надеюсь, этот хуй тебя не бил? — спросил Лука достаточно строго.

— Лука! — возмутилась мама.

— Мам, ну реально, — вмешался Савва. — Эта Белоснежка выглядит так, будто только за счёт слабых и может самоутверждаться.

— Это я-то слабая?! — я выпучила глаза. — Слышь ты! — шутливо ударила брата кулаком в плечо.

— Махаться бушь? — Савва мгновенно принял вызов. Принял стойку и с хитрой улыбкой приготовился мне «навалять».

Я скинула с плеч рюкзак, пока мама вздыхала «началось» и «как всегда», а пап и Лука довольно ухмылялись.

И не успела даже ни одного приёма провести, как Савва, извернувшись, закинул меня на широкое плечо и… и забросил в детский бассейн.

— Эй, два чокопая! — Лука обратился к своим детям. — Смотрите, что ваша тётка делает.

— О! Ура! — теперь меня окружили ещё и мелкие, которые, к тому же, вооружились водными пистолетами.

— Я как обычно всё пропустила, — вздыхала жена Луки, Алёна, спуская с крыльца и салатниками в руках. — Ева, привет, любимка моя!

— Привет, Алён! — помахала я, ловя детей.

— Так, малышарики, ну-ка дали тётке отдохнуть с дороги, — дети сразу послушались маму. Отступили, но взглядами дали понять, что ещё вернутся.

Братья помогли мне выбраться из бассейна и занесли в дом рюкзак. Я приняла душ, переоделась в домашнее и вышла к столу.

Мама принесла к столу новую порцию бууз. Ещё горячих. Предыдущую съели братья, пока я была в душе, а родители настояли на том, что мне должны достаться исключительно горячие, свежие, только что приготовленные буузы.

— Садись. Кушай, пока не остыло, — мама придвинула мне тарелку бууз. Лука поставил передо мной бокал с вином. Остальные ели и поглядывали на меня.

Вообще, странное чувство — вроде, все свои, но всё равно после разлуки в несколько месяцев ведешь себя чуть сдержанно и скромно, будто все мы друг другу чуть-чуть посторонние люди.

К счастью. Это странно чувство проходит уже через полчаса-час.

А пока все затихли, ожидая, когда я вкушу мамины фирменные буузы.

Никаких вилок, ложек, ножей. Исключительно голыми руками. Взяла буузу, которая слегка обжигала пальцы. Надкусила край и выпила горячеватый насыщенный говяжий бульон.