Запретный вираж - Финн Дарси - Страница 1

Annotation

Кендалл

Занять пост главного инженера в Формуле-1 нереально, если твой пилот — Роуэн Грекхэм. Этот самовлюбленный четырехкратный чемпион мира наотрез отказывается мне подчиняться и делает все, чтобы разрушить мою карьеру. Но наша война на трассе незаметно перерастает в тайные прикосновения, грязный шепот по радио во время гонки и жаркие поцелуи в пустом гараже. Вот только если об этой запретной связи узнает руководство — моей карьере придет конец.

Роуэн

Отец научил меня не доверять людям, и эта жесткость принесла мне четыре титула. Но когда в команде появляется Кендалл Хартман, она приводит к победе моего напарника, а не меня! Она считает себя моим боссом, но она слишком правильная, чтобы командовать мной, однако... когда мое упрямство оборачивается крахом, а ее холодный расчет спасает мою гонку — я больше не могу ее игнорировать. Я хочу ее всю — для своих побед и в своей постели, даже если она заставит меня отдать ей не только мой болид, но и мое сердце.

Дарси Финн

От автора

Пит-стоп №1. Роуэн

Пит-стоп №2. Кендалл

Пит-стоп №3. Роуэн

Пит-стоп №4. Кендалл

Пит-стоп №5. Кендалл

Пит-стоп №6. Роуэн

Пит-стоп №7. Кендалл

Пит-стоп №8. Роуэн

Пит-стоп №9. Роуэн

Пит-стоп №10. Кенд

Конец ознакомительного фрагмента.

Дарси Финн

Запретный вираж

От автора

Ту-ду-ду-ду…

Дисклеймер

Перед тем как вы начнете читать, мне хочется прояснить один важный момент. Действие книги происходит в мире Формулы-1, но я намеренно сделала профессиональный сленг простым и понятным. Если у вас возникнет желание написать в отзыве, что автор, например, путает термины и пишет «машина» вместо «болид», пожалуйста, вспомните про английский сеттинг. Реальные пилоты и инженеры почти всегда говорят именно car, а не используют сложные технические обозначения. Поэтому те, кто совсем далек от автоспорта, могут не переживать: это будет легкое и комфортное знакомство с гонками, а все непонятные слова я просто объясняю прямо по ходу сюжета.

При этом расписание чемпионата остается полностью реальным. Весь гоночный уикенд идет строго по регламенту: в четверг пилоты общаются с прессой, в пятницу и субботу проходят тренировки и квалификация, а в воскресенье — сама гонка. Летние перерывы в сезоне, география трасс и даже погода соответствуют настоящему календарю Формулы-1, а некоторые детали позаимствованы из реальной жизни. И все же не забывайте, что это художественный вымысел, созданный ради вашего удовольствия. Поэтому, пожалуйста, давайте уважать чужой труд и просто будем друг к другу чуточку добрее.

Приятного чтения!

Пит-стоп №1. Роуэн

Мельбурн, Австралия

Шестнадцатое марта

Атмосфера нашего бокса — просторного гаража, где механики собирают болиды, а инженеры сутками следят за телеметрией — сейчас буквально душит меня. Здесь, на трассе в Мельбурне, воздух пахнет жженой резиной, бензином и чужим триумфом. Я стою в самом темном углу своей половины гаража, вцепившись мертвой хваткой в край длинного пластикового стола, и не свожу яростного взгляда с центрального монитора под потолком, где на экране в прямом эфире транслируется финальный круг Гран-при.

Мои челюсти сжаты до глухого скрежета, а внутри все клокочет от бессильной, выжигающей злости. Я позорно сошел с трассы всего через десять минут после старта и теперь вынужден наблюдать за гонкой со стороны, как обычный зритель, но… сильнее всего меня бесит то, что Митчелл МакРей — мой лучший друг с пяти лет, второй номер в «Синих пантерах» и человек, который должен прикрывать мне спину — первым летит к финишу. Он вот-вот заберет свой первый подиум в новом сезоне, пока я — четырехкратный чемпион мира — стою здесь как будто и не участвовал в гонке.

Внутри меня пылает глухая, удушливая ярость, и в груди снова оживает проклятое детское ощущение полной беспомощности. Точно такое же, какое я чувствовал каждый раз, когда отец в наказание за любую неудачу на картодроме запирал меня в тесном, темном багажнике своего автомобиля. Я ведь поехал по собственным настройкам, которые всегда приносили мне победы, но сегодня они не сработали и…

Я снова поднимаю глаза на мерцающие экраны, и в эту секунду чертов Митч пересекает финишную черту. Моя половина боксов мгновенно погружается в тяжелую, звенящую тишину, в то время как за тонкой пластиковой перегородкой, в соседнем гараже МакРея, все взрывается триумфальным, оглушительным ором и победными криками механиков.

Мало того, что мой лучший друг выиграл эту гонку, так еще и умудрился поставить новый рекорд по скорости прохождения круга, который до этого принадлежал мне. Не контролируя себя от удушающей злости, я со всей силы смахиваю свой тяжелый гоночный шлем со стола, и он с грохотом катится по грязному бетонному полу бокса. В ту же секунду из соседнего гаража к нам спокойно заходит Кристиан Хэйз, и он ни капельки не удивлен моим поведением.

Он думает, что раз занимает пост исполнительного директора легендарной команды и когда-то забрал меня под свое крыло, то мы вроде как породнились. Он уверен, что имеет надо мной какую-то особую, почти родительскую власть, может легко контролировать мои вспышки гнева и делать вид, будто искренне печется обо мне, а не о тех миллионах долларов, которые я ежегодно приношу его бренду, но… все это кажется мне гребаной, фальшивой ложью. Хэйз никогда не был моим спасителем — он лишь защищал своего старого друга и сокомандника, с которым они вместе когда-то покоряли Формулу-1 — моего отца. Поэтому я понятия не имею, какого черта он о себе возомнил, хотя где-то глубоко внутри ворочается глухое понимание, что Хэйзу действительно не плевать на мою шкуру, просто… я давно разучился верить людям.

— Тебе лучше переодеться и вернуться в отель, Роуэн, — как ни в чем не бывало бросает Кристиан, делая ленивый глоток своего кофе из бумажного стаканчика.

— А тебе — лучше заставить мое чертово корыто ехать быстрее.

— Уверен, Гэри прикладывает все усилия…

— Этого недостаточно! — выплевываю я ему прямо в лицо. — Какого черта Митч обходит меня?! Он должен прикрывать меня, а не обгонять на полтора круга!

— Как только ты начнешь обходить его на два — он обязательно сделает это, но, а пока…

— Ты мать твою издеваешься?! Это нарушение моего чертова контракта! Я — первый номер! Я! А не Митч!

Кристиан наконец медленно отрывается от мерцающих мониторов телеметрии и поднимает на меня глаза. В его взгляде всего на секунду мелькает что-то похожее на жалость или горькое разочарование, будто он искренне сожалеет о том, что вообще когда-то ввязался в эту историю со мной, но… он лишь тяжело, устало выдыхает, пока ярости во мне становится только больше. Мне не нужна его чертова жалость — мне нужен мой пятый титул чемпиона мира, и ничего больше.

— Не тебе говорить мне о нарушении контракта, Грекхэм.

Он холодно называет меня по фамилии, и мои кулаки тут же сжимаются сами собой: Кристиан использует ее только тогда, когда для споров больше не остается места и он действительно злится на меня. Или на моего отца.

— Тебе были предложены новые инженеры, — спокойно продолжает Хэйз, — идеальные настройки болида под каждую новую трассу, погоду, твое чертово настроение и стиль вождения, но что ты в итоге сделал? Дайка напомню… послал всех к чертовой матери.

Мое тело мгновенно напрягается, спина каменеет, а дыхание перехватывает от его резких слов. Хэйз действительно зол, но даже это не идет ни в какое сравнение с тем кошмаром, который устроил бы мне на его месте отец.

— Пересчитать, сколько пунктов в собственном контракте нарушил ты?

— Это ничего не меняет, — глухо выплевываю я, отворачиваясь к стене.