Ночная смена (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 33

— Нет, мне просто было любопытно. Спасибо, — я никому бы не пожелала «подлатывания» Теней. Я посмотрела на пол, на узкую тень, которую отбрасывал выступ стойки медсестер, и мне показалось, что я вижу их там — темные, кружащиеся, просто ждущие возможности вырваться на свободу. Я вздрогнула, совсем как мистер Гейлман, а затем взяла себя и свои мысли в руки. У меня оставался еще один пациент.

На этот раз я не забыла постучать, прежде чем открыть дверь к Ти.

— Войдите, — отозвался Ти. Он уже встал с постели, был в обычной одежде и ходил по комнате с пакетом для вещей пациента в руке. На нем были джинсы и футболка — в отделении Y4 поддерживался климат-контроль, — и я не могла не заметить, как плотно футболка облегала его мускулистые руки. Я мысленно покачала головой: пациенты никогда не должны ходить без больничных халатов. Из-за этого трудно помнить, к какой группе они относятся.

— Собираешься?

— Меня завтра выпускают.

Я повертела головой из стороны в сторону, оглядывая тесные стены его маленькой палаты. Он уже снял со стены фотографии своей пожарной бригады.

— Выпускают? Ты что в тюрьме?

Он замер и ухмыльнулся мне:

— После месяца здесь? Ощущения немного похожи.

— Одобренный администрацией термин звучит как «выписывается», — сказала я, изобразив пальцами воздушные кавычки.

— Значит, завтра меня «выписывают», о «строгая медсестра», — ответил он, повторив мой жест вдвойне. — А ты в хорошем настроении. Тебя кто-то покормил? — спросил он, покосившись на меня уголком глаза.

Ну, это был неожиданный вопрос.

— Эм. Я съела сэндвич с индейкой по дороге сюда, и у меня есть еще один на поздний ужин…

Он вообще перестал собирать вещи и на секунду уставился на меня. А потом громко, мелодично рассмеялся.

— И что смешного? — спросила я, уперев руки в бока.

— Я… я подумал, что ты вампир, тогда, ночью. Просто предположил. Ты не особо вела себя как они, но, может, ты была новенькой…

— Ха! — моя нынешняя жизнь могла бы стать проще, будь я вампиром, но мистер Гейлман не выглядел для меня таким уж аппетитным. — Нет, я человек. Абсолютно, слабый, несовершенный человек.

— Сначала я так и подумал. А потом решил, что мое чутье меня подводит, — сказал он, постучав по своему заживающему лбу. — Так для кого тогда была та пробирка с кровью?

Я подумала о том, чтобы рассказать ему. Было бы здорово облегчить душу. Но… не мне было этим делиться, и не ему — выслушивать. Я вдохнула и покачала головой перед выдохом.

— Ты пациент. Я стараюсь держаться правила не делиться личным с пациентами.

Ти выразительно посмотрел на часы над дверью.

— Я побуду пациентом еще всего несколько часов, — он обошел меня, выдвинул стул для посетителей, а затем вернулся и сел на свою кровать. — У меня есть немного времени, которое нужно убить. А сам я и так уже мертв.

Я фыркнула на его плоскую шутку, а затем посмотрела на него. Он был серьезен. Возможно, если я скажу все сразу, это прозвучит менее безумно. Я оглянулась через плечо на открытую дверь позади себя и протянула руку, чтобы закрыть её.

— Это было для друга. Который является вампиром, — начала я. Я посмотрела мимо него, на тени, которые его монитор отбрасывал на стену, и подумала, не подслушивают ли Тени — хотя не похоже, чтобы они помогли мне или Анне, даже если бы слушали.

— И твой друг… он в беде?

— Она в беде, — поправила я. — И я не могу её найти.

— Хочешь рассказать мне всю историю?

— Тайна между медсестрой и пациентом. Не могу.

Его янтарные глаза скользнули по мне.

— Мисс Спенс, если вампир захочет вас найти, он найдет. У них к этому талант.

— Только не в том случае, если её похитили, — я подняла на него глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на меня. Его золотистые глаза были задумчивыми на фоне его темной, напоминающей рябь на воде кожи. Я быстро снова опустила взгляд, а потом подумала: «Что, если он решит, будто я не смотрю на него из-за шрамов?» — хотя знала, что это не так. Я попыталась поднять взгляд, но он все еще смотрел на меня, и хотя я знала, что шрамы тут ни при чем, а все дело в неловкости от чужого пристального внимания, я постаралась не отводить глаз. Я вдохнула и продолжила: — Мне нужно найти её.

— Почему?

Я поморщилась. «Потому что, если я этого не сделаю, я труп?» Я проигнорировала его вопрос и зашла с другой стороны.

— Быть зомби лучше, чем быть мертвым?

Ти поразмыслил над этим и ответил:

— Сомневаюсь.

— Ах, ну ладно, — сказала я и поднялась. — В любом случае, тебе нужно собирать вещи…

Он подался вперед, чтобы встать — я думала, чтобы проводить меня. Но вместо этого он, похоже, принял какое-то решение, словно внутри него щелкнул выключатель.

— Я знаю кое-кого, кто мог бы помочь найти твою подругу. У тебя есть что-то, что пахнет ей?

Я кивнула. Я еще даже не начинала думать о том, как мне отстирать её слезы с моего хорошего пальто. И у меня все еще оставалась рубашка Юрия — та самая, в которую она плакала.

— Кто… и как?

— Тайна между друзьями-пожарными, — сказал он с ухмылкой. — Как мне с тобой связаться?

— С чего бы тебе в это ввязываться?

— Это моя работа. Я ведь Брюс Беннер, помнишь?

— Никто не делает добро просто ради добра. Я не верю в Санту, и ты тоже, — я скрестила руки на груди.

Ти ухмыльнулся:

— Может быть, потому, что я хотел бы как-нибудь сходить с тобой в кино. Это было бы труднее сделать, будь ты мертва. Не то чтобы невозможно, но, вероятно, менее весело.

Я уставилась на него. Никогда прежде трезвый пациент не звал меня на свидание. Тем более тот, чье имя и историю болезни я уже знала. Конечно, он был покрытым шрамами зомби… но, по крайней мере, он не был врачом.

— Обещаешь не бросать цветы в мою машину? — спросила я.

— Клянусь, — торжественно произнес он, перекрестив грудь и даже не спросив, почему. Он выглядел серьезным. Он казался серьезным. А у меня на работе в нагрудном кармане всегда была ручка. Я записала свой номер телефона на клочке бумаги и протянула ему.

— Хорошо. Помоги мне, и по рукам.

* * *

Остаток ночи я игнорировала палату Ти — всё, что я могла бы еще сказать, показалось бы блёклым на фоне случившегося. Но мистер Гейлман не давал мне скучать: его критические показатели крови больше не были низкими, но все остальные электролиты пошли вразнос, ведь алкоголь — далеко не самая питательная диета. Всю ночь напролет я восполняла ему калий и фосфаты.

Джина проходила мимо, пока я набирала в шприц магнезию, и немного подколола меня насчет «мистера Смита», но я это проигнорировала.

— Всё в порядке, Спенс? — спросила Мясник, когда в конце смены я вернулась к центральному посту, чтобы дописать свои записи.

Я смертельно устала от того, что Мясник постоянно меня об этом спрашивает. Но когда я подняла глаза, собираясь сердито зыркнуть на неё, я поняла, что Мясник спрашивает это совершенно искренне. У нашей старшей медсестры было не так много светских манер, и её вопрос «Всё в порядке, Спенс?» был просто способом сказать «Привет, как дела?» или «Что у нас сегодня происходит?», а не попыткой докопаться или постоянно контролировать. По крайней мере, не в этот раз.

— Когда эта смена закончится, я встречаюсь со своим адвокатом в исключительно респектабельном районе города. — Мой маленький «Шевроле» точно будет смотреться там странно.

— И какой у него план?

— Пока не знаю. Но завтра ночью буду знать больше.

— Тебе нужно взять отгул?

Я подумала о Джейке и покачала головой:

— Пока нет.

Тяжелые веки Мясник недоверчиво опустились.

— Ладно. Но дай знать, если что-то изменится, хорошо?

— Договорились, — я снова зарылась в карты пациентов и писала исключительно подробные заметки, пока Мясник не отошла.

* * *

Я подумала о том, чтобы заглянуть в палату к Ти и попрощаться перед уходом, но потом передумала. Если он захочет позвонить — он позвонит. Если нет, то мне же лучше — не придется позориться. В раздевалке я переоделась в чистый медицинский костюм, попрощалась с Джиной и Чарльзом, а затем одна зашла в лифт.