Ночная смена (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 18

Я пошла в ближайший к дому ломбард, сомневаясь, что Джейк станет забираться куда‑то дальше. Меня привлёк небольшой ящик с «брюликами», прежде чем я заметила большую стойку с оружием. Из‑за оружия и царившего здесь запаха я поняла: это не то место, где стоит подкрадываться к кому‑либо со спины.

— Здравствуйте? — окликнула я.

Оттуда неуклюже вышел мужчина — судя по запаху, он недавно «пополнил запасы» виски в своём пивном животе.

— Что продаёте? — спросил он.

— Я ищу обеденный сервиз. Один парень принёс его на прошлой неделе. Он сказал, что я всё ещё могу его выкупить?

Владелец на мгновение уставился в потолок, игнорируя меня. Я проследила за его взглядом, ожидая увидеть камеру наблюдения, но вместо этого обнаружила усердного паука.

— Проклятый дезинсектор…

— Мой стол? И четыре стула? Дерево, металл и стекло? — Я жестикулировала, показывая, сколько места они могли бы занять, будь они всё ещё у меня. — Резные ножки?

— Да… извините. Они были хороши. Быстро ушли, — ответил он, щурясь на паука так, будто его глаза могли стрелять лазерами.

— Но… они были моими!

— Извините.

— Но… они… — Я запнулась.

— Обратитесь в полицию, подайте заявление. Я скажу им, как он выглядел, — мужчина пожал плечами, отчего его майка‑алкоголичка заиграла на густо поросшей волосами груди.

Я вдохнула, чтобы возразить, но затем вздохнула в поражении. «Чёрт бы побрал этого Джейка» — вот что я хотела сказать, но вместо этого вырвалось:

— Чёрт.

Я огляделась: ничего здесь даже близко не напоминало то, что у меня было раньше — ни по качеству, ни по размеру. Я купила этот набор ещё в те времена, когда работала обычной медсестрой, до того, как начались мизерные зарплаты в Y4. Я повернулась, чтобы уйти, и тут… мой взгляд зацепился за что‑то знакомое на нижней полке запылённого стеклянного стенда. CD‑плеер. Почти такой же, как у Шона.

— Сколько стоит это? — спросила я.

Он с кряхтением наклонился, чтобы открыть витрину и достать пластиковый футляр.

— Пять долларов.

Я сверкнула на него взглядом:

— Вы продали мой обеденный сервиз.

— Два пятьдесят.

— Он вообще работает?

Он закатил глаза:

— Конечно.

— Докажите.

— Доказывайте сами, — сказал он, швыряя его мне.

Я подняла пустые руки:

— У меня нет CD. И вы продали мои вещи.

— Ладно, да какая разница, — он поднял руки и сделал жест, будто отталкивает меня. — Забирайте. Идите.

* * *

Я отвезла своё неестественно бодрое «я» обратно в больницу, снова нацепила бейдж и поднялась на педиатрическое отделение. Я прошла мимо медсестёр дневной смены без вопросов, обратно к палатам 6–2 и 6–3— в них было странно тихо, без всякого немецкого.

— Привет, Шон! — сказала я с порога. Его глаза метнулись в мою сторону. Медсестры дневной смены нигде не было видно, но рядом с кроватью Шона сидела женщина в деловом костюме.

— А вы кто? — спросила она тоном, столь же строгим, как и её каблуки.

— Я была его ночной медсестрой. Его CD‑плеер сломался — я пришла заменить его, — я достала запылённый плеер из сумки. — А вы кто? — спросила я, когда она достала CD из тумбочки Шона.

— Его мать, — она одарила меня взглядом. — Вы что, никогда не читаете карту пациента?

«А вы что, никогда не носите бейдж посетителя?» — хотела сказать я, но потом вспомнила, что Шон говорил, будто его мать мертва. Я бросила на него обвиняющий взгляд, а он выдавил улыбку.

— С тобой всегда какие-то проблемы! — сказала я ему.

— Подойдите сюда, — прошептал он.

Я наклонилась, одной рукой прижимая бейдж к груди.

— Ближе.

Я подошла так близко, что моё ухо почти коснулось его губ.

— Что это было? — прошипел он сквозь незафиксированную трахеостому. — Прошлой ночью. Что это было?

Я немного отпрянула. Он не должен был ничего помнить. Тени должны были обо всём позаботиться. Обо всём. Я посмотрела на него:

— Это был просто плохой сон. Вот и всё. Всё улажено, честно.

Его глаза были широко раскрыты и полны искренности, и я видела, что он мне не верит. К счастью для меня, никто бы ему всё равно не поверил.

— Ну, — прервала наш момент его «мать», — ценю ваше участие, медсестра… — её взгляд упал на мой бейдж, — медсестра Спенс. Но этот CD‑плеер, похоже, не работает. — Она вытащила CD и протянула мне плеер.

— О, — я взяла его и потрясла. — Может, вам стоит… — я протянула его обратно.

— Я куплю ему MP3‑плеер, — сказала она и отвернулась — почти так же, как тот мужчина в ломбарде. Я вдохнула, чтобы сказать ещё что‑то, но по её выражению поняла, что меня уже отстранили.

Я взглянула на Шона — сначала запертого в кровати, а теперь запертого со своими мыслями.

— Прости, приятель, — я отсалютовала ему CD-плеером в одной руке и вышла за дверь.

* * *

Как только я села в машину, усталость навалилась на меня, словно плащ. Я положила CD-плеер на пассажирское сиденье рядом с собой. На секунду мне показалось, что индикатор питания на нём мигнул. Я уставилась на него, заворожённая своей усталостью. Надежда, что он включится, была единственным, что удерживало меня от слёз.

Позади меня машина, преследовавшая меня до моего парковочного места, перестала притворяться вежливой и загудела. Я вздрогнула, посмотрела в зеркало заднего вида на мужчину, яростно жестикулирующего позади, и нащупала ключ зажигания.

Прежде чем я успела завести двигатель, он снова загудел. А когда мой замёрзший двигатель не завелся, он загудел в третий раз.

— Послушайте, приятель, если только ваша жена не рожает у вас на заднем сиденье — дайте мне передышку, ладно? — сказала я.

Я шумно вдохнула, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Кому я могла позвонить в это время суток? Все, кого я знала, были заняты работой или сном, я не могла позволить себе эвакуатор, и уж точно у меня не было страховки Triple A.

— Давай же… — поворот ключа, кашель, затем тишина. Затем — гудок. — Пожалуйста. Пожалуйста, — умоляла я свою машину, этого придурка позади и вселенную в целом, снова поворачивая ключ.

Дедушка заговорил рядом со мной, и мой двигатель, кашляя, ожил. Я обмякла от облегчения, прислонившись лбом к рулю. Парень позади меня снова загудел.

— Schädel in Bechern16! — воскликнул дедушка.

— Надеюсь, ты проклинаешь его по‑немецки, дедушка, — сказала я. Дедушка продолжал говорить, пока я выезжала задним ходом с места. Подъезжавший посетитель промчался мимо меня, едва не задев. Я показала ему средний палец и затем вырулила через остальную часть парковки. Выехав на шоссе, я подняла CD‑плеер и прижала его к груди, пока он «говорил», позволяя ему утешать меня, как мурлычущему коту.

* * *

Когда я проснулась тем днём, я записалась на обследование на ЗППП на восемь утра следующего дня. Было неловко звонить в поликлинику для сотрудников под своим настоящим именем, но я утешала себя тем, что, по крайней мере, это бесплатно.

У меня всё ещё оставалась одна свободная ночь. Вместо того чтобы взять дополнительную смену, я решила вернуться в клуб.

Это была не самая разумная идея, но у меня были вопросы, требующие ответов. А именно: не переспала ли я случайно с сифилитическим оборотнем‑драконом. Я всё больше завидовала обычным людям.

Итак, я отправилась в центр города, выглядя неприметно и чувствуя себя выжатой, чтобы обойти клуб. Была пятница, и место было переполнено — все готовы были оторваться, кроме меня. Я осмотрела всё, кроме мужского туалета, и уже собиралась сдаться. Это была глупая затея с самого начала. Я пробиралась к двери вдоль края танцпола, завидуя людям, танцующим на нём, будто у них не было никаких забот.

— Ну, привет, — раздался до боли знакомый британский акцент позади меня. Я обернулась.

Это был он! Я чуть не врезалась в него. Это было бы очень смешно, если бы я увидела это по телевизору. А так я выдохнула с глубоким облегчением.