"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 862

— Нет ничего невозможного, Олег Павлович, — заверил я. — Поработаем здесь, в Красношахтинском. Будет интересно и познавательно — это я вам обещаю. Я взрослый, ответственный и сознательный патриот. Но не бездушная кукла. У меня тоже есть дела и обязательства. Которые никак не противоречат интересам страны. Это не капризы, Олег Павлович. Это моя осознанная позиция.

Иванов вздохнул.

— Александр Васильевич, вы противопоставляете свои интересы интересам общества…

— Я сам часть этого советского общества, Олег Павлович. Мои интересы — неотъемлемая часть общественных интересов. И в этих общих интересах важна наша с вами работа над изменением… улучшением нашего общего будущего, над спасением людей и сохранением страны. А не моё присутствие в Москве. Не путайте белое с холодным, товарищ майор.

Майор плотно сжал губы — те превратились в две параллельные тонкие линии.

— Олег Павлович, — сказал я, — посмотрите на наше будущее сотрудничество под правильным углом. С точки зрения нашей общей задачи, а не лично вашего удобства или удобства вашего руководства. Здесь, в Красношахтинском тоже живут и работают советские граждане. Поработаем и мы с вами. Здесь, в этом городе. Ничего страшного в этом нет. Зато…

— Александр Васильевич, у меня приказ, — произнёс Иванов.

Я замолчал.

Мне показалось, что зрачки майора КГБ стали похожи на два пистолетных дула.

— Свои пожелания, Александр Васильевич, — сказал Иванов, — вы выскажете моему руководству, когда встретитесь с ним в Москве. Не я решаю, где будет место нашей с вами работы. Я готов выполнить свой долг перед страной в любом городе. Уверяю вас. В настоящий момент этот вопрос не обсуждается. Моя задача сопроводить вас в столицу. Таков приказ.

Дед Женя кашлянул.

Стол снова скрипнул и пошатнулся.

Иванов перенёс внимание на моего деда, попросил:

— Евгений Викторович, поясните, пожалуйста, внуку, что такое приказ.

Дед Женя покачал головой.

— Нет, Олег Павлович, это уж вы сами ему поясняйте, — ответил он. — Я вас с удовольствием послушаю. Мне тоже интересно, почему полученный вами приказ должен выполнить мой внук. Я во время войны получил много приказов. Но выполнил не все. А только те, которые сумел. Подчинённые — тоже люди, Олег Павлович. А человек не всесилен.

Мы с дедом вместе надавили на Иванова взглядами.

Майор задумался.

Я сказал:

— Олег Павлович, угрозы в мой адрес сейчас — не лучший вариант выполнения приказа. Повторяю: я не отказываюсь от сотрудничества. Наоборот, я рад, что оно состоится. Искренне рад. Как правильно заметил мой дед, в одиночку я бы мало что предотвратил. Поэтому я с удовольствием передам эту привилегию Комитету государственной безопасности.

Я развёл руками.

— Работайте, Олег Павлович. Над безопасностью страны. Там, где это необходимо и возможно. Сейчас мы с вами необходимы здесь, в Красношахтинском. Я тут буду потому, что выполню свою часть изменений будущего: позабочусь о благе младшего брата. Это моя обязанность. Она не помешает вам выполнить свою часть нашей общей работы.

Я чуть склонился вперёд.

— Олег Павлович, вы пока ещё и сами не осознали, какую ценность для страны представляют мои воспоминания и полученная мною в прошлой жизни информация. То, что вы уже услышали — это лишь вершина айсберга.

— Что вы имеете в виду? — спросил майор.

Дула в его глазах исчезли: превратились в обычные зрачки.

Я сообщил:

— Олег Павлович, я больше семи лет был обычным пенсионером. После смерти жены так я шесть лет жил один. Многие мои друзья к тому времени уже перебрались на кладбища, с другими я утратил связь. Бывшие коллеги меня не беспокоили. Детям и внукам не было до меня никакого дела. Моим визитам они не радовались — это мягко говоря.

Я пожал плечами.

— Салька был хорошим слушателем, но плохим собеседником. Сын моей третьей жены наведывался ко мне нечасто. Мой мозг привык к постоянной работе и не желал простаивать без дела. Поэтому я развлекался, как мог. А мог я к тому времени немногое: смотрел старые фильмы и сериалы, слушал старую музыку и днями напролёт рылся в интернете.

Я посмотрел на деда, на Иванова.

Спросил:

— Знаете, что такое интернет? Это огромный банк информации. Доступ в него осуществлялся через персональные компьютеры, отчасти визуально похожие на телевизоры. Поэтому в моей питерской… ленинградской квартире был доступ к банку данных, во много раз большего объема, чем хранится сейчас на бумажных носителях во всех библиотеках мира.

Я вздохнул.

— У моей супруги в две тысячи восемнадцатом году случился инсульт. Последствием инсульта стало нарушение подвижности правой руки и правой ноги, появились проблемы с памятью. Я потому на пенсию и вышел. Не захотел, чтобы моя жена осталась в больнице. И чтобы забыла меня и наше прошлое. Жутковато, товарищи, когда жена не помнит твоего имени.

Я дёрнул плечом.

— Давние события Светлана помнила превосходно. При этом забывала, что случилось с ней вчера или неделю назад. Светка умерла в две тысячи двадцатом во время пандемии. Почти два года до этого я едва ли не каждый вечер освежал её память разговорами о прошлом. А после её смерти я тщательно следил за своей памятью, проверял: не случаются ли в ней провалы.

Я прижал указательный палец к правому виску и заверил:

— Мой мозг до последнего дня работал превосходно. Я не позволил ему расслабиться: нагружал его работой, пусть и ненужной. О чём только я ни прочёл за те шесть лет. Хотите знать причины Афганской войны? Я вам это расскажу. Нужна биография Мао Дзэдуна? Пожалуйста. Хотите знать об эволюции семейства кошачьих? Такая информация у меня тоже есть.

Я улыбнулся и уточнил:

— Всё это и многое другое я знаю весьма поверхностно, разумеется. Но даже в этом ворохе информации я найду много полезного и познавательного, только успевайте записывать. Это помимо моих собственных воспоминаний. Которых за семьдесят пять лет скопилось предостаточно. Я поделюсь всеми этими данными с любимой страной. Взамен прошу только три вещи.

Я показал майору три оттопыренных пальца.

Иванов лишённым эмоций голосом спросил:

— Какие?

— Первое: я останусь здесь, в Красношахтинском, — сказал я. — Причину такого желания я вам уже пояснил.

— Второе? — произнёс майор.

— Вы… наше государство позаботится о лечении моего деда.

— Александр Васильевич, это я вам гарантирую.

Я улыбнулся и произнёс:

— Третья просьба: в СССР издадут три книги, проиллюстрированные рисунками моего младшего брата.

Я выдержал паузу и добавил:

— Тираж книг не имеет значения. Мне нужны только по три экземпляра каждого издания: для меня, для Ромки и для родителей.

Я повёл рукой.

— Ничего сложного, Олег Павлович. Не смотрите на меня, как на предателя Родины. Ведь даже вы получаете зарплату. Небось, и льготами пользуетесь. Вот и мне нужна льгота в виде места проживания. И заработная плата в виде лечения деда и издания на бумаге некоторых Ромкиных рисунков. У меня детские требования, согласитесь. Ничего невозможного.

Майор усмехнулся.

— Почему не попросите служебную дачу, машину с водителем и чемодан денег? — сказал он.

Я не услышал в его голосе ноток иронии.

Сказал:

— Олег Павлович, я прожил долгую жизнь. Была у меня и хорошая машина, и большая зарплата. На счетах в банках я оставил солидные накопления, которые достались наследникам. Я отдыхал на престижных курортах, питался в дорогих ресторанах. И вот что я вам скажу: не в деньгах счастье. Я ни секунды пока не скучал по своему автомобилю. Зато в прошлой жизни скучал по родителям и по Ромке.

Я потёр пальцем уже покрывшуюся колючей щетиной шею.

— Олег Павлович, теперь, после смерти, жизнь мне видится немного иначе, чем раньше. Вещи, деньги, рассуждения о престиже и статусе — всё это ерунда. Жареная картошка ничем не хуже омаров. Уж поверьте мне на слово. И то, и другое — лишь еда. Не превращайте вещи в мечты. Это пошло. А денег… денег мне сейчас много не нужно. Понадобятся — заработаю. Вот как-то так.