"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - "Аргус" - Страница 255

Он быстро оделся, надел сандалии и побежал мимо спрятавшегося молодого Степана Петровича, едва не задев его. Тот облегчённо выдохнул, ибо остался незамеченным, и тут же проследовал за ним. Прибежав на место, он стал искать орудие убийства.

— Где же он? Может быть я место перепутал? — испуганно бормотал он, потом остановился и произнес громче: — Ну и черт с ним! Нужно уходить, пока меня тут никто не увидел. А камень… — он поднял голову к буреющим небесам, — пройдет дождь и смоет все следы.

Глава 19. Дилемма

— Уходим! Нам нужно торопиться, у меня мало времени, — сказал подселенец обеспокоенно. И молодой Степан Петрович, захватив кулек с окровавленным камнем, который вместе с фотоаппаратом положил в рюкзак, быстро направился к железнодорожной станции. Там они сели в первую же электричку до Москвы и вскоре были уже у себя дома.

— Слушай внимательно! — командовал подселенец. — Прояви фотопленку, но фотографии не печатай. Найди железную коробку, в которую можно положить этот камень и катушки с пленкой.

— Камень положим просто так? — спросил молодой Степан Петрович.

— Нет конечно! Его нужно упаковать так, чтобы не исчезли все биологические следы.

— Как же мы это сделаем?

— Не мы, а ты, — усмехнулся подселенец, — значит так. Камень для начала нужно хорошо высушить.

— Зачем? — удивился его собеседник.

— Чтобы, когда мы его спрячем на сорок лет, на нем не развились гнилостные изменения, которые потом затруднят нам в будущем идентификацию этих следов, — пояснил подселенец.

— Как мы это сделаем?

— Просто положи его на яркий солнечный свет, а пока он сохнет, приготовь два квадратных листа полиэтиленовой пленки размером больше, чем камень. Потом положишь камень в центр одного листа, вторым листом накроешь его сверху, — продолжал попаданец.

— Понятно, а дальше?

— У тебя есть ножовочное полотно? — спросил старый Степан Петрович.

— Есть.

— Нагреешь его на газовой конфорке докрасна, а потом запаяешь эти два листа с трех сторон. Просто наложишь раскаленное полотно, оно и спаяет два листа пленки между собой.

— А четвертую сторону?

— Там сначала запаяешь, но не до конца. Оставишь небольшой зазор, чтобы туда можно было вставить носик клизмы.

— Зачем? — глаза младшего Петровича округлились в изумлении.

— Чтобы воздух через нее из этого пакета с камнем удалить. Сожмешь клизму, вставишь ее носик, отпустишь клизму и удалишь воздух, чтобы пленка облепила камень. И сразу запаивай это отверстие. Все понял?

— Это будет непросто, — задумчиво сказал старый Степан Петрович почесывая затылок.

— А кто сказал что будет легко? — усмехнулся подселенец. — Приготовь коробку, упакованный камень и проявленные фотоплёнки. И жди.

— Чего?

— Я вернусь тридцать первого июля. Мы подготовимся к событиям, которые произойдут на даче родителей Афанасия — первого августа, — ответил подселенец. — До этого выясни, где находится дачное товарищество «Петушки» и дача Криворукова Григория Ивановича, отца Афанасия. Выбери место, откуда можно будет вести скрытое наблюдение за домом. Утром первого августа ты должен быть уже там. Мы все заснимем и на этом твоя миссия будет выполнена. После этого мы захороним полученные материалы. Выбери хорошее сухое место! Где-то далеко в лесу, чтобы за сорок лет там ничего не построили. Я тоже поищу уже в нашем времени. Все! Мне пора, внучка зовет.

Когда Степан Петрович пришел в себя, он увидел полные ужаса глаза внучки.

— Деда! Это было так ужасно! Он его так хладнокровно убил! — воскликнула Света.

— Да, — подтвердила Екатерина Викторовна, вынимая катетер из вены и наклеивая ватку на его локтевой сгиб, — держите руку согнутой, — сказала она и добавила: — У меня сомнения в его психическом здоровье.

— Да все с Чубатым хорошо, — с досадой ответил трансперсонавт, — видели, как у него с непривычки руки тряслись? Просто сволочь с гнильцой внутри и карьерист. Ну что? Завтра летим? Я готов!

— Так у нас завтра занятия с утра, — расстроилась его внучка, — Сережа, может быть пропустим?

— Даже не думай, — строго ответил ее кавалер, — хочешь дать Чубатому лишний провод нас выгнать из института, уже как прогульщиков?

— Но ведь без меня дедушка полететь не сможет!

— И не полетит! Приедем сюда после занятий! Правда, мама?

— Совершенно верно, — кивнула Екатерина Викторовна, — торопиться нам не куда!

Вечером, лежа на груди Сергея, Света провела пальчиком по его лицу.

— Побрился? — лукаво улыбнувшись, спросила она своего кавалера. — Так хочешь меня целовать?

— И не только целовать, — признался парень откровенно.

— Потерпи еще немного.

— Сколько? Светик, ну я же не железный.

— Сережа, — она серьезно посмотрела на него.

— Что, Светик?

— Не будешь надо мною смеяться? Обещай!

— Я над тобой никогда не буду смеяться, ты же знаешь.

— Хорошо. Я разрываюсь на части, — вздохнула девушка.

— Почему? — встревоженно спросил ее Сергей.

— Если бы месяц назад меня спросили, чего я хочу больше всего на свете, то я бы сразу ответила, что мечтаю вернуть моих родителей. Чтобы они не погибли в той автокатастрофе. Но это было месяц назад. А вот сейчас я уже не знаю.

— А что случилось? — Сергей прижал ее к себе.

— Случился ты, — она в ответ прижалась к нему. — Сережа, я сегодня, когда видела как убивают Андрея, так испугалась!

— Чего? Это же было сорок лет назад!

— Я вдруг представила, что на его месте был не Андрей, — всхлипнула девушка.

— Светик, ну ты что? Не плачь. А кто вместо Андрея?

— Я вдруг подумала, что это был ты! Я вдруг подумала, что тебя больше нет, и мы никогда больше не увидимся! Я представила себя на месте Веры, которая скоро узнает, что ее парня больше нет! Я чуть не умерла в тот момент! — лицо Светы было все мокрое от слёз.

— Никогда я тебя не оставлю! — твердо ответил ей Сергей осторожно вытирая ей лицо.

— Так речь не о тебе, а обо мне. Если мы спасем моих родителей, то мы действительно можем больше никогда не встретиться, а если встретимся у нас может не быть такой любви как сейчас. А я не хочу ее потерять, и тебя потерять не хочу. И хочу, чтобы папа с мамой были живы. Вот что мне делать? — и она окончательно разревелась.

— Не плачь, родная, ты мне сердце разрываешь. Мы что-нибудь придумаем! — успокаивал ее Сергей.

— Я уже придумала! — лихорадочно зашептала, периодически всхлипывая, Света. — Давай я слетаю к ним, за день до катастрофы, все им расскажу и спрошу, что мне делать. Ведь я тогда уже была. Я подселюсь сама к себе. И поговорю с ними.

— Это нехорошая идея, — серьезно ответил ей юноша.

— Почему? — удивилась его подружка.

— Потому что их ответ я знаю заранее. Это раз. А во-вторых, ты хочешь поставить их перед выбором и переложить решение этой невыносимой дилеммы на них?

— Какой дилеммы? Опять ты выпендриваешься? Говори, пожалуйста, яснее, — рассердилась Света.

— Смотри сама, ты прилетела к родителям и говоришь: «Здравствуйте, мама и папа! Выбирайте, пожалуйста. Или вы оба завтра не погибнете в автокатастрофе, но при этом я останусь на всю жизнь несчастной и потеряю человека, которого сильно люблю. Или вы завтра погибаете, а я становлюсь счастливой с ним! Как ты себе представляешь после этого их состояние? А их ответ я могу сказать тебе уже сейчас.

— Блин! Об этом я даже не подумала, — расстроилась несостоявшаяся трансперсонавтка, — и что это за ответ?

— Очень простой. Представь, что твоим родителям скажут: «Чтобы жила ваша любимая дочка, нужно чтобы вы оба отдали для пересадки ей свои органы, но вы при этом умрете! Вот я уверен, из того, что я уже знаю о твоих родителях, они бы отдали свои органы не раздумывая! Поэтому, я думаю, что между своей жизнью и твоим счастьем они выбрали бы твое счастье. Я бы сделал так.