Город падших ангелов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 20

— А китайцы не разбегутся, пока мы будем сверху возиться? — спросил я.

— Ну во-первых, мы поэтому и работаем тихо — в идеале они вообще не должны узнать, что мы нагрянули. Но даже если не получится — вход в помещение один, через кухню ресторана. И выход, соответственно, тоже.

Я подумал о том, что китайцы вообще ребята ушлые и могут, в принципе, уползти хоть через вентиляцию, хоть через канализацию. Но говорить об этом не стал — парни разрабатывали это дело, и им виднее. Но черт возьми, бои сверчков… До сих пор в голове не укладывается. Стало очень интересно, как это вообще может выглядеть. Звучало, откровенно говоря, как бред.

— Когда начало, и где точка сбора? — спросил я.

— Бои в Чайнатауне в полдень, — ответил Сэм. — Поедем в одиннадцать из участка все вместе. Там в полутора милях от точки встретимся на парковке с патрульными и в четверть первого начнем — такие мероприятия обычно долго не длятся.

Я кивнул. Выходило, что у меня оставалось еще два часа свободного времени. Хотя для меня и было очень странно, что азиаты устраивают подобные мероприятия среди дня — я уже привык к операциям ближе к вечеру или ночи.

Домингес потер красные глаза и сказал, что раз уж мы все обсудили, то он пойдет и пару часов поспит в машине. Сэм кивнул и тоже куда-то пошел, а я направился в кабинет — за два часа я успел закончить кое-какие мелкие дела с бумагами и выпить две чашки плохого кофе из дежурки.

В одиннадцать часов мы тронулись с парковки на «Линкольне» Пикфорда, упакованные в полученные в оружейке бронежилеты. Здоровяк расслабленно рулил, и по его лицу я понял — не только Рэй успел дремануть в машине.

— А сколько там народу будет? — спросил я.

— Черт его знает, — ответил Сэм. — Поэтому с нами ты и аж восемь человек подмоги. Мы не смогли выяснить — и так в последний момент узнали место и час, ни на что больше времени уже не было. Но я думаю, что человек пятнадцать должно быть, не меньше.

Я кивнул и поправил пачку стяжек в кармане куртки — выцыганил еще одну у дежурного и был очень собой доволен. Теперь одну можно возить в машине, одну брать с собой, а одна пусть в трейлере про запас лежит. Ну а что? Вещь полезная, а кто его знает, когда еще удастся взять.

Через сорок минут мы действительно остановились на парковке у какого-то супермаркета, где нас уже ждали четыре патрульные машины.

— Я пойду распоряжения офицерам отдам, — сказал Пикфорд и вышел.

Я с ним не пошел — план мне уже известен, тем более что он простой как три копейки. Самое сложное в нем для меня — заставить себя поверить, на какое именно мероприятие мы едем.

Так что я просто откинулся на заднем сиденье «Линкольна» и попытался себе представить, как будут проходить бои сверчков. Их будут в банку скидывать и трясти, что ли, чтобы они злились? Или их как-то заранее тренируют? Представил, как китаец заставляет сверчка отжиматься под саундтрек из «Рокки». И понял, что пора прекращать об этом думать.

Через пять минут вернулся Пикфорд. Потом Домингес спросил, как наши с Ником успехи с поимкой сутенера, я вкратце рассказал, и завязалась вялотекущая беседа ни о чем. А через полчаса мы наконец тронулись. Патрульные машины с выключенными мигалками начали потихоньку выезжать с парковки вслед за нами, но сразу же отстали — по плану мы должны были войти на две-три минуты раньше, чем они подъедут. Чтобы сотрудники в ресторане заранее не заподозрили облаву и не кинулись предупреждать тех, кто в подвале.

Мы подъехали к двухэтажному зданию, и я увидел витрину до боли в зубах стереотипного китайского ресторана. Словно он появился здесь прямиком из российской провинции конца девяностых — начала двухтысячных. На них как раз тогда мода пошла.

Входная группа была оформлена под старину резными деревянными элементами преимущественно красного цвета, а по бокам от двери висели бумажные фонарики. Интересно, у них в эти годы и в самом Китае все так выглядит, или это просто замануха для туристов?

Мы выбрались из машины, Пикфорд пошел чуть впереди, мы с Домингесом следом. Вошли в ресторан, и Сэм сразу же направился в сторону двери в дальнем конце помещения — там, по словам парней, должен был быть вход на кухню.

Я огляделся на ходу — действительно маленький ресторанчик на шесть столиков, украшенный всякими традиционными китайскими мелочами. Респектабельным он не выглядел — скорее всего и цены тут были вполне демократичными. Посетителей почти не было — лишь один пожилой китаец за столиком у окна что-то ел из большой красно-коричневой керамической миски. Надо же, выходит, не только для туристов место.

Мы с Рэем направились сразу к небольшой стойке у дальней стены. За ней стояла азиатка лет пятидесяти во вполне себе повседневной одежде — никаких тебе кимоно и юката, или что там у них в Китае. Рядом со стойкой со стороны зала расположилась официантка — худенькая китайская девушка лет двадцати трех в белой блузке и длинной черной юбке, держащая в опущенных вниз руках пустой поднос.

Рэй подошел ближе, достал значок и тихо, но уверенно произнес:

— Отдел нравов Департамента полиции Лос-Анджелеса. Пожалуйста, положите руки на стойку.

Женщина за стойкой лишь как-то обреченно прикрыла глаза и выполнила указание. А вот официантка явно испугалась — вся задрожала, вытаращившись на нас, из-за чего ее глаза внезапно стали шире моих. Но в итоге тоже положила поднос и опустила руки на стойку.

— Следи, — сказал мне Домингес и быстрым шагом направился к двери, за которой скрылся Пикфорд.

Я успел только зачитать задержанным девушкам права, даже наручники еще не надел, когда сзади звякнул колокольчик над дверью, и помещение наполнилось полицейскими в форме. Пожилой китаец за столиком посмотрел на происходящее удивленно, но трапезу не прекратил — кажется, он уже познал свой дзен.

Я передал девушек офицерам — двое остались в зале, чтобы проводить задержанных в патрульную машину. А я и еще шестеро патрульных быстро двинулись вслед за ушедшими вперед Пикфордом и Домингесом.

Когда мы миновали дверь в дальнем конце помещения, сразу же стало тесно — за ней оказалась маленькая кухонька, немногим больше, чем у меня была в прошлой жизни в классической московской хрущевке. На полу в наручниках лежал коротко стриженный китаец в красной футболке и белом поварском фартуке, а возле металлической двери в углу уже стояли Сэм и Рэй с оружием в руках. А тихо они сработали — я из зала вообще ничего не услышал.

Один из патрульных поднял повара с пола и повел наружу. Нас осталось восемь, но на такое крошечное помещение это все равно было перебором. На плите булькала какая-то кастрюля, все напряженно дышали, из-за чего буквально за минуту стало так душно, что хоть окна открывай, которые тут были узкие и под самым потолком.

— Идем? — тихо спросил я у детективов, доставая и снимая с предохранителя Беретту.

Сэм кивнул. Рэй резко потянул дверь на себя. Изнутри послышался характерный многоголосый гул, который я неоднократно слышал в московских аэропортах в те моменты, когда туристическая группа китайцев пыталась найти свой выход на посадку. Только чуть более напряженный.

Пикфорд ворвался внутрь первым, за ним неуловимым движением скользнул Домингес, я рванул сразу за ними. За дверью оказалась бетонная лестница десятка на полтора ступеней, по которой детективы сбежали вниз буквально за пару секунд. Раздались крики:

— Отдел нравов! Руки!

— Полиция, всем оставаться на местах!

Я тоже сбежал вниз по лестнице и, целясь перед собой, выкрикнул:

— Полиция Лос-Анджелеса, держать руки на виду!

Огляделся. Небольшой подвал площадью квадратов двадцать оказался набит людьми. А если точнее — то китайскими мужиками всех возрастов. Большинство из них сидели на длинных скамьях, установленных вдоль трех стен. Некоторые успели повскакивать на ноги, да так и замерли.

В центре комнаты стоял невысокий, чуть выше колена, столик. На нем было установлено нечто, что я про себя обозвал «сверчковой ареной». Круглое деревянное ограждение диаметром около полуметра и высотой стенок сантиметров в пятнадцать, расписанное какими-то золотистыми иероглифами. Сверху оно было накрыто двумя листами толстого прозрачного стекла. На дне «арены» было насыпано что-то белое, похожее на океанический песок.