Город падших ангелов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 19

И в общем-то я был не против, если эту чертову клетку соберет кто-нибудь еще. Мне возиться с ней вообще не улыбалось.

— И вы разберетесь? — спросил я.

— А что там сложного? — вопросом на вопрос ответила Роуз. — Никаких проблем, мы собирали такие же на ферме. Соберем. Правда, этому петуху нужны курицы. Один он долго не протянет.

Я выдохнул. Вот так вот, сперва, значит, один петух, а теперь мне еще и кур заводить. Впрочем, я уже не против, в Калифорнии почему-то очень многие кур держат. В особенности мексиканцы. А у меня тут трейлерный парк, и никто тоже против не будет, особенно если они будут в клетке сидеть, а не бегать. А клетка большая.

— Ладно, — решил я. — Собирайте. Заодно и поработаете вместе, подружитесь. А я спать.

— А мы еще сериал посмотрим, не против? — спросила Сара. — Он еще не кончился.

— Смотрите, — согласился я. — Как диван расстелить, разберетесь?

— Да разберемся, конечно. Мы хоть и женщины, но руки у нас на месте, — хохотнула моя девушка.

Эмансипированные однако.

В общем-то, мне не оставалось ничего другого, кроме как расстелить свою пенку, кинуть поверх простыню. Потом я выключил верхний свет. Разделся без особого стеснения, улегся, накрылся простыней. Сам подумал о том, что по дивану с торчащими пружинами уже постепенно начинаю скучать. Все-таки спать на полу — это не очень комфортная штука.

Сегодня был длинный день. Сперва видеосалон, потом эта встреча.

Марти Гольдберг. Да кто это такой-то? Может, выяснить хотя бы из открытых источников, съездить в библиотеку, почитать газетные вырезки о нем? Наверняка ведь что-то есть.

Что-то подсказывает мне, что делать официальный запрос в полицейскую базу данных бесполезно. Ничего там о нем нет. А если и есть, то только какие-нибудь совсем невинные дела. В общем, ладно, с этим мы разберемся потом.

Телевизор бурчал — девушки убавили громкость, но все равно продолжали его смотреть. Какой-то эпизод они все-таки пропустили во время нашего разговора, но, похоже, ни капли об этом не жалели.

Я посмотрел на них украдкой. На лица девушек падал свет телевизора, оставляя на них тени. А ведь он старый, и его долго смотреть нельзя. По крайней мере в детстве мне долго смотреть телек не разрешали, потому что говорили, что от него исходит радиация.

И говорили, что близко телевизор смотреть нельзя. Дед так и орал, мол, близко не смотри, глаза испортишь. Впрочем, и про компьютер они говорили то же самое, ставили рядом с ним кактус, который очень быстро засыхал, потому что поливать его забывали.

Да и вообще, кактусу место, как и любому другому растению — возле окна. Чтобы он получал нормальный солнечный свет, а не искусственный.

Хотя поколения, наверное, не меняются. Прошлое заряжало воду у телевизора, когда там Кашпировского показывали. Кстати, а его показывают уже, или это только начнется?

А вот Ленка постоянно говорила Дашке, что у нее все болезни от телефона. Компьютер уже просто необходимым злом воспринимается. Хотя в какой-то мере я ее понимал — все эти челленджи в «Тик-токе», танцы, пранки.

Так, лежа, думая ни о чем и слушая бухтящий телевизор, я постепенно и уснул. И впервые за долгое время мне приснилась прошлая жизнь. С семьей, всеми гаджетами, «Вестой», «Яндексом», «Максом» и всем остальным.

Глава 10

Утренний брифинг Левандовски начал с многообещающей фразы: «Парни, сегодня у нас аврал». Я только вздохнул — а до этого мы, получается, баклуши били? Левандовски бухнул на стол несколько папок и принялся распределять их.

— Том, Бобби — у вас сегодня сразу две новые точки с девочками. Все по стандарту, задерживаем, везем в участок, оформляем, опрашиваем. Но придется покататься, потому что одна на Сто Третьей, а вторая на Конверс.

Вторую улицу я не знал, но судя по «воодушевленному» вздоху Свонсона у меня за спиной, точки располагались в разных концах района.

— Остальные — сегодня у вас срочная операция в Чайнатауне, — продолжил Левандовски, и прежде чем уже подобравшийся Касселс успел что-то сказать, добавил: — Ник, Майк, я помню, что у вас сегодня наружное наблюдение по Кингу. Но мы точно не знаем, сколько узкоглазых будет на месте, и сколько улик придется изымать, так что Рэю и Сэму нужна поддержка. Поэтому сегодня на «наружку» ты, Ник, едешь один. Если что — вызовешь подкрепление, рядом с той точкой всегда есть патрули. А Майк поедет с Пикфордом и Домингесом.

Левандовски перевел взгляд на меня и спросил:

— Все ясно?

Мне оставалось только кивнуть. С одной стороны мне, конечно, не хотелось ехать без напарника, но с другой — это было явно интереснее, чем сидеть в машине и смотреть на проституток.

— Раз вопросов нет, то брифинг окончен. Сэм, ты старший на время операции, введи Майка в курс дела. И, пожалуйста, постарайся все сделать спокойно, без шума и стрельбы.

Левандовски забрал оставшиеся документы и вышел, а я повернулся к коллегам.

— Ну, парни, удачи вам, — сказал Касселс, поднимаясь со своего места. — Поеду я. Майк, всех тонгов сразу не убивай, оставь парням парочку для допроса.

Сэм и Рэй усмехнулись, а я только махнул рукой, мол, иди уже.

Вслед за Касселсом попрощались и вышли Том и Бобби, которым сегодня надо было успеть провести аж два задержания.

Я же посмотрел на оставшихся детективов и задал вопрос, который интересовал меня уже несколько минут:

— Парни, а чего нас в Чайнатаун несет? Это ж даже близко не наш район.

— Так вышло, — пожал плечами Сэм. — Начали копать здесь, а в итоге ниточка привела аж в Чайнатаун. Можно было бы, конечно, передать дело, но китайцы собираются уже через несколько часов, а доказательства мы получили только сегодня под утро. Пока в суд съездили, пока получили ордер — уже и брифинг. А коллеги из соседнего участка пока раскачаются — все преступники разбегутся.

Я посмотрел в лица детективов — под глазами у них залегли мешки. Похоже, действительно работали всю ночь. А Рэй вдруг подмигнул мне и сказал:

— Да и тебе ли не знать, что чем больше своих дел передашь соседним участкам, тем меньше премии получишь.

Я улыбнулся и покивал — ну да, я сам вцеплялся во все более-менее значимые дела стальной хваткой, до конца скрывая все от смежных подразделений, которые могли бы на них претендовать.

— Ну так, что за операция у нас? — перешел я к делу.

— Сегодня едем накрывать бои сверчков, — сказал Сэм.

Я аж чуть повернул голову ухом к здоровяку, решив, что мне послышалось.

— Чего?

— Бои сверчков, — спокойно повторил Пикфорд.

Я посмотрел ему в лицо — зрачки вроде нормальные, не расширены. Он пьяный, что ли, или прикалывается?

— Какие, на хрен, бои сверчков? — не выдержал я.

Сэм продолжил смотреть на меня, не меняясь в лице, а Рэй вдруг засмеялся.

— Ты что, никогда о таких не слышал? — спросил Домингес.

— Нет… — ответил я, продолжая подозревать, что коллеги просто меня разводят.

— Ну, у всех мигрантов свои азартные игры, — сказал Сэм. — Мексиканцы и сальвадорцы устраивают бои собак или петухов, а китайцы — сверчков. Говорят, у них это древняя забава.

Я взглянул в лицо Пикфорду — на нем не дрогнул ни один мускул. Заглянул в глаза — нет, он не шутит. Серьезно, блин, бои сверчков?

— А у вас в России кто в боях участвовал — медведи? — вдруг спросил Домингес.

Я задумался на пару секунд и ответил:

— В основном сами русские. У нас вообще животных любят. А людей не очень. Особенно тех, которые не смешно шутят, — я угрожающе прищурился, глядя на Домингеса, а тот состроил нарочито испуганное выражение лица. Потом мы все втроем рассмеялись.

— Ладно, смех смехом, а какой у нас план? — спросил я.

— В этот раз все предельно просто. Бои проходят в подвале китайского ресторана. Левандовски выбил нам в подмогу аж восемь патрульных, так что сложностей вообще никаких не предвидится, — сказал Сэм. — Мы подъезжаем к ресторану первыми, входим внутрь и тихо задерживаем сотрудников — их там всего ничего должно быть, ресторанчик крошечный, на шесть столиков. Берем под контроль вход в подвал. Через пару минут после нас подъезжают патрульные, мы отдаем им задержанных сотрудников и вместе с подкреплением идем в подвал, задерживаем всех внизу.