Журналистика, магия и заговор (СИ) - Высотин Владимир - Страница 2

— Множество косвенных улик, десять актов о приёмке фиктивных работ подрядчиков, завышенные сметы, тендеры, в которых побеждают только нужные фирмы, интервью людей...

— Лидочка, молодец, всё чётко, по полочкам. Ещё одно великолепное журналистское расследование. Только вот беда, я не приказывал его вести.

— Что вас смущает? Я уже делала материал о продаже мест в предвыборных списках партии «Единства», коррупции в ближнем кругу старого мэра и проблемах в ЖКХ.

Редактор откинулся в кресле, сцепил руки на животе. Улыбка ушла, голос упал до шёпота.

— Ты знаешь, что владелец «Магистраль-Сервиса» из партии нашего спонсора «Свобода». Хочешь лишить редакцию финансирования и превратить нас в нищий портал?

— Это черновой материал, вы уберёте рекламодателей и, как обычно, сгладите углы. Ещё что не так? — Лида сцепила пальцы на столе и наклонилась вперёд.

— Источники анонимные. Все, кого ты заденешь, подадут иск за клевету. Нам придётся либо раскрывать источники, либо платить, либо выкручиваться.

— Вы три года учили меня не бояться говорить правду, чтобы теперь пугать судами? Ваши слова: «Журналистика не может молчать. Это её главная добродетель и грех», — ответила Лида, нахмурившись, губы сжались в полоску.

— Я много кого цитировал. — Самохвалов махнул рукой. — Дело серьёзное, тут не до пафосных речей. Директор водоканала, Наимов, не сам по себе. У него много покровителей. Начнут нас травить проверками и полоскать в провластном «Загорском вестнике».

Черных сидела прямо, ровно, подбородок чуть приподнят. Зубы сжаты, взгляд перед собой. Девушка вздохнула, задержала дыхание на миг, сжала кулаки и ответила:

— Максим Юрьевич, — Лида подалась вперед, прищурила глаза, — я вас уважаю, но на флешке два месяца работы. Три независимых источника подтвердили схему. При ремонте станции забора воды и водовода украли больше половины бюджета.

— Не стоит делать такие утверждения, мы журналисты, а не прокуроры. — Мужчина ухмыльнулся и поправил часы.

— У нас в городе растёт количество пищевых отравлений и проблемы с водой. На самом деле, всё гораздо хуже, налицо системные хищения в сфере ЖКХ. И все СМИ молчат, чего ждём? Аварии или эпидемии?

— Лидочка, солнышко, пыл поумерь и мои приёмчики против меня же не используй. Ты не провокационное интервью берёшь у кандидата конкурентов, а с начальником разговариваешь.

Журналистка шумно вздохнула и добавила:

— Вы опубликуете расследование, да или нет? Я могу отдать материал другим. Блогеры, телеграм-каналы, областные издания. — Девушка скрестила руки на груди. — Материалы собирала в свободное время, имею право.

Самохвалов бросил взгляд на шкаф с наградами и фотографиями семьи, поник и сказал:

— Значит, тебя не переубедить? Но давай хотя бы не торопиться, а то проблем не оберёмся. Проверь факты, всё причеши и напиши сценарий для ролика. Я поговорю с юристами. И пока никому не говори... — Он покосился на дверь. — Особенно видеооператору Олегу. Он хороший мальчик, но племянник депутата из «Свободы». А материал у тебя непростой!

Правая рука начальника поднялась к уху. Пальцы коротко потёрли мочку. Журналистка на мгновение задержала взгляд на этом жесте, потом поднялась.

— За Олежку зря беспокоитесь, он не предаст, — сказала журналистка, вставая. — Надеюсь, материал опубликуем у нас. Я не упущу шанс прославиться и помочь городу.

— Тебе спасибо. Звёздочка наша! Понимаю, как эта тема для тебя важна. В вашем районе два месяца не было горячей, а вчера дали и ржавую?

Лида молча кивнула, редактор улыбнулся и добавил:

— И с холодной водой проблемы? Нас миновала чаша сия. Новостройки за мэрией, там куча чиновников живёт. Но у родителей тоже проблемы с водой, понимаю ваше негодование! Лидочка, ты знай, мы так этого не оставим. Как там говорится? Журналистика это самое действенное и быстрое оружие для изменения мира.

Черных посмотрела в тёмно-синие глаза Самохвалова. Редактор широко улыбался. Девушка нахмурилась, промолчала, повернулась и вышла.

В коридоре ждал Олег. Стоял у стены, делая вид, что читает что-то в телефоне, но при появлении девушки убрал смартфон и заговорил.

— Лида, я хотел сказать...

— Прости, сегодня надо снять материал про братство настоящих нищих магов. Я всю эту чародейскую муру не люблю и побаиваюсь реальной магии. Ведьмы, упыри, лешие и древние духи для меня тёмный лес. Может, как обычно, поедешь с Кириллом? У меня другие дела, важные.

Журналистка сказала это на ходу, не сбавляя шага. Олег опустил взгляд и отстал.

*************

К шести вечера редакция опустела. Сидевший за соседним столом журналист ушёл, выключив огромный экран. Олега тоже не было. В кабинете горели все лампы, но за рабочим столом сидела только Лида, в третий раз перечитывая сценарий завтрашнего ролика.

Зазвонил мобильный телефон, и рингтон голосом Сургановой запел: «Неужели не я, освещённый тремя фонарями, столько лет в темноте по осколкам бежал пустырями». Журналистка достала мобильник из сумочки и ответила.

— Лидочка, ты ещё в редакции? — послышался вкрадчивый голос редактора.

— Да, материал готов и проверен. Сейчас показать?

— Не надо, ты и так задержалась. Завтра важный день. Иди домой и отдохни.

Лида отняла телефон от уха и посмотрела на экран. Несколько секунд держала в руке, потом убрала. Выключила ноутбук, собрала вещи. Проверила карман с баллончиком.

Спустилась на первый этаж, попрощалась с молодым охранником из нового ЧОП «Стражей реальности». Вышла на улицу.

Холодный ветер шелестел опавшей листвой. В шесть часов вечера уже темнело. Город менял лицо: днём обычный, провинциальный, немного пыльный, с каштанами и маршрутками. Ночью настороженный и весёлый, с ярко освещёнными главными улицами и полутёмными дворами.

Лида свернула в подворотню. Короткий путь до дома, пятнадцать минут быстрым шагом. Сначала проходишь мимо новых девятиэтажек, а потом сворачиваешь в уютные старые дворики.

На полпути девушка оглянулась, позади шли двое. Журналистка чуть ускорила шаг. Быстро прошла через детскую площадку, подошла ближе к светящимся окнам, до дома оставалось семь минут быстрой ходьбы.

Узкий проход, стены в граффити. Фонарь давно не горел. Рядом широкая лужа. Лида обогнула её по краю, не глядя вниз. Дальше перекопано, ограда с двумя одинокими сигнальными фонарями, огромные трубы лежат на земле. Лида сбавила темп, обошла.

Послышались шаги за спиной. Двое незнакомцев нагоняли.

Лида глянула через плечо и ускорилась. Рука в кармане сжала баллончик.

— Эй, курица. Сюда иди, побазарим. — послышался низкий, сиплый голос позади.

Лида обернулась. В двадцати шагах стояли двое. В чёрных масках, похожих на те, что носили в ковид, и серых куртках с капюшонами. Лиц не разобрать, особенно в вечерней полутьме. Свет из окон едва доходил до приближавшихся фигур.

Лида сделала шаг назад. Глаза прошлись по фигурам: рост, куртки, маски, руки. Один крупный, худой, стоял расслабленно, руки в карманах. Второй поменьше, коренастый, переступал с ноги на ногу и держал в руках большой гаечный ключ.

Незнакомцы подбежали прежде, чем девушка успела уйти. Встали полукругом в метрах пяти. Девушка замерла, правая рука сжимала баллончик, левая нащупывала телефон в сумке.

— Ну что молчишь, журналюшка? Ссышь, да? — Высокий мужчина продолжал приближаться и говорить: — Расследование прекращай!

Лида смотрела на высокого мужчину. Мелкий позади переминался с ноги на ногу и хлопал увесистым ключом по ладони.

— Кто вас послал? — Лида отступила назад ещё на полшага. Пальцы в правом кармане скользили по экрану телефона.

— Тебе какое дело? Просто поговорить пришли. — Крупный сделал ещё шаг вперёд, сжал кулаки. — Расследование удали. Ни к каким блогерам или областным изданиям не суйся. Сделаешь, получишь сорок косарей.

— А если не сделаю, изобьёте? Так сильно боитесь правды?