На эту и на ту набью тебе тату. Том 3 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 30

Она махнула рукой.

— Меня Артём зовут, — сказал я. — А вас?

— Н-Надежда, — представилась женщина. — Я просто панически уколов боюсь, но врач сказала, надо анализы сдать…

Я улыбнулся, и завёл разговор на совсем другую тему. Про детей, про семью, про Саратов. Тот же приём, что и с татуировками, человеку нужно дать, за что зацепиться мыслями, увести его подальше от страха. В какой-то момент я мягко взял её за руку.

Когда она совсем отвлеклась, я едва заметно кивнул Зинаиде Васильевне. Та поняла мгновенно, ловко и быстро взяла кровь.

— Всё, — сказал я мягко.

— Что всё? — Надежда растерянно моргнула. — Уже? А я и не…

— Уже, — улыбнулся я. — Вы молодец. Держите вату, согните руку.

Она посмотрела на сгиб локтя, и кивнула.

— Спасибо вам огромное! — воскликнула она. — Впервые в жизни всё так… Легко прошло.

Когда она ушла, Зинаида Васильевна с интересом посмотрела на меня.

— Артём, просто-таки психолог, — сказала она. — Где ж так научился с людьми-то?

— На татуировках, — ответил я. — Там тоже люди боятся. Иголки, боли. С каждым надо поговорить, прежде чем за машинку браться.

Она хмыкнула, больше ничего не сказала. Но смотрела с явно большим уважением. И до конца смены уже не цеплялась ко мне по мелочам, как раньше.

* * *

После практики я отправился на новую тренировку по фехтованию.

В зале сегодня собралось больше народу, и Роман поставил меня в пару с новым противником, Виктором. Сухой, поджарый, с быстрыми движениями.

Виктор посмотрел на меня с лёгким пренебрежением. Сразу пошёл вперёд, быстро, молниеносно.

В начале спарринга я выбрал ту же тактику, что выбирал и с Андреем на прошлой тренировке. Но тут она не подходила. Виктор был сложнее, он не повторялся, не лез в одну атаку дважды, был непредсказуемым. На одной обороне тут было не победить.

Тогда я сменил тактику, и на очередном его выпаде резко перешёл в атаку сам. С напором разрывая череду его атак.

Виктор на мгновение опешил, он не ждал, что я вдруг пойду атаковать. Он сбился с ритма, чуть запоздал с парадом. Этого мгновения мне хватило. Я провёл чистый укол ему в плечо.

— Туше, — глухо признал он.

Роман, внимательно наблюдавший за нами, поднял руку.

— По уколам ничья, — объявил он. — Артём, ты интересный боец. Манера у тебя… нестандартная. Как будто бы из девятнадцатого века, это довольно необычно. Ты явно не новенький в этом деле.

— Просто кое-что помню с юности, — пожал я плечами.

Знал бы он, насколько старая у меня манера в фехтовании. Этой манере меня учили совсем в другом мире, и фехтование там было не спортом, а делом чести. Виктор пожал мне руку после спарринга, и высокомерия в его взгляде уже не было.

Тренировка мне снова понравилась. Я чувствовал, как тело постепенно приходит в норму. То, что надо.

* * *

После тренировки я отправился в студию. Сегодня меня ожидала первая клиентка на новом месте.

Клиентку звали Ася, женщина лет тридцати пяти, и пришла она с необычным запросом.

— Я хочу татуировку, которая помогла бы мне… простить, — сказала она. — Год назад от меня ушёл муж. Бросил меня и двоих детей. Просто собрал вещи и ушёл к другой. Год прошёл, а я всё ещё таскаю эту обиду в себе. Как камень за пазухой.

Она подняла на меня глаза.

— Я не хочу его забыть, понимаете? — сказала Ася. — Забыть не получится, да и не нужно. Я хочу перестать таскать с собой эту обиду. Отпустить наконец и жить дальше.

Я слушал её и обдумывал эскиз. Передо мной сидел человек, которому больно, и боль эту нельзя было закрасить красивой картинкой, её надо было прожить и отпустить. А рисунок мог в этом лишь помочь.

— Смотрите, — сказал я. — Не будем рисовать ни замки, ни цепи, ни разбитые сердца. Давайте сделаем иначе. Раскрытую ладонь, ладонью вверх. А с неё взлетает стая маленьких птиц. То, что вы держали, больше не в кулаке. Вы разжали руку, и оно улетело.

Ася просто кивнула. Глаза у неё заблестели, но она удержалась.

— Да, — сказала она. — Именно это.

Это была первая работа в новой студии, и это было очень ответственное мероприятие. Я разложил инструменты, проверил иглы, краску. Надел монокль, взял машинку.

«Начертание активно».

Работал я медленно, вдумчиво. Линия за линией выводил раскрытую ладонь, потом птиц. Вика с Мариной снимали контент, первая татуировка в «Лачуге Должника» на новом месте, разве можно такое пропустить.

Работа заняла у меня три часа.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: композиция гармонична, линии чистые, символ органично вписан в окружение. Эмоциональная точность высокая: намерение клиента и исполнение мастера совпадают. Итог: зачтено».

«Образ исполнен в двух началах. Тяжесть пережитого и стремление к свету сведены воедино. Намерение владельца чисто и твёрдо».

«Присвоено свойство: „Освобождение“. Татуировка помогает владельцу отпустить старые обиды. Снимает груз прошлого, дарует лёгкость и способность двигаться дальше, не оглядываясь на былую боль».

«Распознано второе начало. Образ несёт не только память о ранах, но и силу выстоять. Что согнулось под бурей, но не сломалось, — крепче прежнего».

«Присвоено особое свойство: „Тихая стойкость“. Татуировка поддерживает владельца в час душевной боли. Помогает переносить страдание молча и с достоинством, восстанавливаться быстрее и не позволять прошлому управлять собой».

«Прогресс до следующего ранга: 7/50».

Я снял монокль и аккуратно убрал его в новый кожаный футляр.

Ася подошла к зеркалу, посмотрела на раскрытую ладонь с улетающими птицами и улыбнулась. И что-то в её лице переменилось, будто вместе с рисунком на коже у неё и впрямь стало чуть легче внутри.

— То, что надо, — повторила она. — Вы отличный мастер, правда.

Вика сфотографировала работу со всех сторон, Ася расплатилась и ушла.

* * *

После ухода Аси я занимался уборкой рабочего места, когда в студию неожиданно пришла пожилая дама лет семидесяти.

Прямо бабушка-бабушка, в цветастом халате, в толстых очках и с палочкой.

— Чем вам помочь? — вежливо спросила Марина.

— Я пришла на татуировку, — заявила бабушка. — Сделаете мне череп с костями?

Пожалуй, самый необычный запрос за всё это время!

Глава 13

Золотится роза чайная, как бокал вина

Бабушка в цветастом халате точно не выглядела как человек, которому срочно нужно набить череп с костями. Но произнесла она это так буднично, словно спрашивала, с какой начинкой ей испечь пирожки.

Марина за стойкой замерла с приоткрытым ртом. Вика, которая снимала очередную сторис, уставилась на гостью круглыми глазами. В студии повисла тишина.

Я подошёл к необычной клиентке поближе

— Давайте сначала познакомимся, — сказал я. — Меня зовут Артём, я хозяин студии. И тату-мастер. А вас как зовут?

— Вера Семёновна, — представилась бабушка. — Семьдесят два года мне. Только не надо смотреть на меня, как будто бы я из ума совсем выжила. Я в полном уме и твёрдой памяти. Мне просто нужна татуировка, вот тут, на плече. Череп с костями, чтобы прям страшный был!

Я придвинул ей стул, помог сесть. Вера Семёновна с достоинством на него опустилась, и по очереди посмотрела на всех присутствующих.

— А можно полюбопытствовать, Вера Семёновна, — осторожно начал я. — Зачем вам татуировка черепа? Почему именно такой эскиз, ведь он… Не самый частый для дамы вашего возраста.

— Ради внучки, — она гордо вздёрнула подбородок. — У меня есть внучка, Аня, ей восемнадцать недавно стукнуло. Она лет пять о татуировке мечтала, и на день рождение сделала себе, скромную такую, цветочек на запястье. Умница, красавица, в институте на бюджете между прочим! А дочь моя с её мужем взъелись на неё за это. Такой скандал закатили, словно Анечка убила кого-то!