Вечно голодный студент 9 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 66

— А-а-а-а!!! — заорал Зулус. — СТУДИК!!!

Но я оператор BBC, поэтому не буду вмешиваться.

И всё же, Зулус не стал ждать помощи, а проявил смекалку — он применил прыжок с опорой на единственную ногу, и отлетел метров на тридцать, оставив после себя дымовую завесу и, как выяснилось спустя секунду, гранату РГД-5.

Бегемот не оценил взрыв гранаты у своей морды, поэтому вновь побежал на Зулуса, а тот вытащил из подсумка взрывпакет из связки тротиловых шашек.

Зулус лежит неподвижно, с взрывпакетом на груди, от которого струится слабый дымок, а бегемот сокращает дистанцию и раскрывает пасть для финального куся.

В этот момент, когда до последнего укуса остались считаные секунды, Зулус закидывает взрывпакет в пасть бегемоту и отпрыгивает на единственной ноге.

Почти сразу происходит взрыв, и бегемот резко падает на брюхо.

Подбегаю к месту действия и в деталях снимаю бегемота, акцентируя внимание на развороченную пасть.

— Вот так это и выглядит, дорогие телезрители… — произнёс я. — Зулус победил в этом смертельном поединке и доказал, что является одним из сильнейших КДшников Фронтира!

Поворачиваю камеру на Зулуса, лежащего посреди куста и перетягивающего ногу турникетом.

— Ваши комментарии, Зулус? — обратился я к нему.

— Иди нахуй, Студик, — зло процедил он.

— Хотя бы скажи, сколько левелов взял — для наших дорогих телезрителей, — попросил я.

— 36 уровней за бегемота, — ответил он и с силой затянул турникет. — Ещё 27 уровней за питона.

— Нихуя себе! — воскликнул я, не сдержав эмоций. — Так мы, выходит, очень близки к нашей цели!

— Выходит… — произнёс Зулус. — Но я тебя ненавижу, Студик.

— Это не я — это жизнь, — ответил я ему. — Зато представь, как долго бы ты выдрачивал эти левелы дома! Можешь ненавидеть меня, мне похуй, но я сделал для тебя просто дохуя! Мама с папой столько ради тебя не сделали!

— Всё равно, иди нахуй, — сказал на это он. — Фазан был прав — ты совсем ебанутый…

— Может и так, — пожав плечами, произнёс я. — Ты не можешь продолжать, поэтому надо бы тебя…

Тут я замечаю, что мы уже не одни. Гусары окружают поле битвы и, судя по всему, готовятся к атаке.

«В одиночку Зулус это уже точно не вывезет», — сделал я очевидный вывод. — «Забьют его толпой, так как он больше не обладает высокой мобильностью».

— Что? — спросил Зулус.

— Похоже, что выпуск «В мире животных со Студиком», временно, приостанавливается, — ответил я. — Нас окружают гусары, не менее сотни сабель, поэтому я помогу тебе справиться с ними, но только потому, что ты дал отчекрыжить себе ногу и они 100% загасят тебя. Один раз на весь выпуск.

Перехватываю ARX-200 и открываю огонь по скрывающимся за кустами гусарам. Они понимают, что их раскрыли и скрытый манёвр провален, поэтому бросаются в решительную лобовую атаку.

Стреляю одиночными, потому что больше одной пули гусару, как правило, не нужно, но делаю это быстро, чтобы расчистить пространство для отступления.

Зулус тоже присоединился, сразу же, как увидел первые цели.

В нас полетели камни, прицельно метаемые гусарами, а прямо у моих ног воткнулось копьё с кремнёвым наконечником.

Хватаю Зулуса за ручку для переноски, предусмотренную на его бронежилете, и бегу в созданную мною же просеку в боевом порядке гусар.

А тут, что, сука, характерно, имеет место настоящий боевой порядок: гусары разделены на подразделения неравной численности, с, даже не сомневаюсь, собственными боевыми задачами — это прямо нехороший признак…

Применяю рывки и создаю дистанцию в, примерно, двести метров, но гусары бегут за нами, развивая очень хорошие скорости и, что более важно, сохраняя боевые порядки на уровне подразделений.

«Нет, всё-таки, если смотреть на это со стратегического уровня, то Африке, в конце концов, пизда — гусары захватят её», — пришёл я к выводу. — «Ни у каких других животных нет такого уровня организации. Ну, кроме людей».

Даже галаго, которых я материально и тактически поддержал в Момбасе, не проявили такого же уровня организованности и, при встрече с гусарами, проиграют им всухую.

— Стреляй, Зулус! — приказал я, вскидывая свою штурмовую винтовку.

Мы снесли шквальным огнём около двадцати гусар, но это не остановило наступление и, в конце концов, пришлось вступать в ближний бой.

Выхватываю свою знаменитую саблю из слоновьего бивня и начинаю рубить налетающих на меня гусар.

Перерубаю копья, отбиваю камни, рассекаю гусарские тушки, отрубаю конечности и головы, а Зулус отстреливается из двух АПС, стреляя по-македонски.

Не знаю, кто именно командует гусарами, но у него, явно, есть подходящие компетенции, так как два подразделения не участвуют в атаке, а движутся с флангов, чтобы повторить состоявшееся ранее окружение и увеличить шансы эскадрона на победу.

Они не понимают, что им это не поможет, так как в ближнем бою им меня не победить, но они могут грохнуть Зулуса, который практически не мобилен и вряд ли сможет качественно защищаться от уколов копьями.

Вытаскиваю из подсумка Ф-1 и бросаю её в подступающее к нашему тылу подразделение гусар, имеющее численность до двадцати сабель.

Граната взрывается, унося жизни нескольких гусар, но подразделение атакует, несмотря на потери.

Сразу стало как-то душно, потому что нас окружили и кольцо гусар сжалось, из-за чего я начал пропускать атаки и получил особо качественный укол в колено правой ноги, что было очень больно.

Уколовший меня гусар не успел насладиться успехом и разделился на две неравные части, а я выдернул копьё из колена и бросил его в ближайшего гусара.

Бой продолжается: Зулус продолжает стрелять из обоих АПС, а я рублю гусар саблей и, иногда, бросаю гранаты, чтобы внести побольше хаоса.

В конце концов, потери противника превысили какой-то одному гусарскому командиру известный лимит, после чего эскадрон резко развернулся и бросился в бегство.

— Хм… — задумчиво хмыкнул я, глядя в спины врагов. — На что они вообще рассчитывают?

— Спасибо, — поблагодарил меня Зулус.

— Это было в последний раз, — ответил я ему. — Поднимайся — нам нужно вернуться к бегемоту…

Разделкой бегемота пришлось заниматься мне, пока Зулус, прыгая на одной ноге, пытался соорудить себе шалаш.

— Нахрена? — спросил я.

— Мне так комфортнее, — ответил он.

— А-а-а, окей… — произнёс я и вернулся к снятию очень толстой шкуры.

Примерно через четыре часа интенсивной работы, когда разделка была закончена, а Зулус организовал себе лагерь, я сел у костра и начал жарить бегемотью печень на сковороде.

— Фазан и Ронин качались так же? — спросил Зулус, севший рядом.

— Не, такой пиздец у меня впервые, — честно ответил я. — Фазан, так-то, завалил свинопотама мечом. А ты завалил целого бегемота, пусть и взрывпакетом. Из всего Фронтира убийством бегемота можем похвастаться только ты да я. Даже Щека никогда не убивал бегемотов.

— Меня это не радует, Студик, — произнёс Зулус. — И тут ты выживал?

— Ага, — улыбнувшись, ответил я. — Здорово, правда?

— Да, здорово… — сказал он. — Это очень плохие места…

— Зато какая прокачка! — возразил я ему. — Реально, в Волгограде ты бы цедил все эти левелы месяцами! А тут даже день ещё не закончился! Если бы не потеря ноги, мы бы продолжили и, возможно, добили бы твой двухсотый сегодня же!

— Двухсотый? — переспросил Зулус. — Нет, мне кажется, если бы не моя нога, ты бы задвухсотил меня…

— Возможно, — ответил я, не став спорить. — Такова жизнь — за прогресс нужно чем-то платить.

— После такого, я буду выходить из города только в самом крайнем случае, — пообещал он мне. — И то, если переживу твою эквадорскую систему…

— Ничего не гарантирую, — сказал я и нанизал на вилку кубик печени из сковороды. — О-о-о, почти готово!

Спустя пару минут, мы приступили к ужину, и я начал думать о том, что делать с бегемотом.

У нас с собой нет столько соли, чтобы завялить всё это мясо, поэтому надо что-то делать, а то жалко терять столько калорийной еды.