Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ) - Сластин Артем - Страница 20

Ответ был очевиден, но я дал Королёву продолжить.

— Ты думаешь, я привязал его к стулу и насильно делал уколы? Таким ты меня представляешь? Да, я увёл у тебя спортсмена, Смирнов, потому что так захотел. Да, у Орехова действительно есть потенциал, и парень прозябал в твоём вузовской спортзале, отдавая впустую те годы, которые мог бы потратить с умом. Именно поэтому в тот день, когда я спросил его после победы, чем он готов пожертвовать, парень коротко ответил: всем. Если бы он тогда принялся сиськи мять, ломаться или мычать, как осёл, я бы его даже за деньги не взял. Так что зря ты меня эдаким карикатурным мудаком выставляешь, Смирнов. Я всего лишь создаю чемпионов и уничтожаю всех, кто становится на моём пути. Это был его личный выбор.

Некоторое время я просто молчал и смотрел на сидящего передо мной человека. Самое паршивое заключалось в том, что он был прав. Прав во всём! Спорт постоянно эволюционировал, как развивалась и фармакология. То, что сейчас является табу, станет детским развлекаловом, когда появятся более серьёзные препараты. Стоит лишь посмотреть на динамику развития профессиональных бодибилдеров на высочайшем уроне. Та же Золотая эра Арнольда сейчас, в реалиях две тысячи двенадцатого года, является уделом обычных любителей, на фоне настоящих мясных монстров.

Вот только быстрая слава ведёт к быстрой смерти, и я не до конца понимал, вправе ли вообще был диктовать половозрелому человеку, как ему поступать со своим здоровьем…

— Поэтому… — Королёв нырнул в шкафчик стола и бросил передо мной конверт с деньгами. — Здесь десятка, считай это компенсацией за ту работу. Да не смотри ты на меня так, бери бабки. Для меня это сущие копейки… Тем более я знаю, сколько вы нынче зарабатываете. Не понимаю, конечно, почему учителям почти ничего не платят.

— Я помог Орехову не ради подачки, Королёв, — ответил серьёзным голосом, поднимая глаза.

— Что, мало? — он снова потянулся к шкафчику.

— Нет, — я впервые за весь разговор улыбнулся. — Просто есть вещи, которые не продаются.

Затем, не дожидаясь ответа, я поднялся со своего места и направился к выходу из кабинета.

— Знаешь, Смирнов, — окликнул меня Королёв, когда моя рука уже легла на дверную ручку. — Бесплатный совет. Не суйся в большой спорт. Ты слишком добрый и мягкотелый, таких как ты, там жрут ещё на старте.

Я улыбнулся ещё шире.

— А может, как раз этого там и не хватает? Ещё пересечёмся, Сергей Викторович.

Как только вышел из кабинета Королёва, я неожиданно поймал себя на мысли, что не испытываю злости. Скорее, какое-то странное опустошение, словно последние полчаса окончательно поставили точку в истории с моим первым подопечным.

Также понимал, что Королёв не заставлял своих подопечных насильно принимать препараты и не приковывал их наручниками к скамье для жима. Более того, если отбросить его методы достижения результата, то он действительно был хорошим тренером. Просто наши дороги расходились в фундаментальной основе. Вопрос: является ли спортсмен инвестицией, которая должна приносить ему трофеи, или, в первую очередь, человеком, жизнь которого не заканчивается после пенсии? Но отвечать на него должен каждый сам.

Наверное, именно поэтому мы никогда бы не смогли понять друг друга и фактически говорили на разных языках.

Я неспешно шёл вдоль тренировочного зала к выходу, слушая привычный грохот падающего железа, и всё глубже погружался в размышления. Последняя фраза, брошенная мною, вызывала у меня целую вереницу вопросов. Зачем я вообще это сказал? Да и даже если бы готовил спортсмена к профессиональным выступлениям, откуда мне брать опыт и как бы обошёл фарму?

Фраза как-то сама сорвалась у меня с губ и теперь не давала покоя. Причём настолько, что я не заметил, как вернулся в основной зал.

Костя стоял возле скамьи для жима, готовясь к очередному подходу. На штанге красовалось сто тридцать килограммов, а двое страхующих уже привычно заняли места по бокам. Сам Орехов выглядел так, будто только что выбежал из душа и не успел утереться. Спортивная футболка полностью прилипла к спине и груди, а крупные капли пота стекали по вискам и подбородку.

«Частота сердечных сокращений: 132 удара в минуту.»

«Повышенная активность симпатической нервной системы.»

«Уровень физического возбуждения: высокий.»

«Субъективная оценка собственных возможностей: завышена.»

Может, всё-таки поговорить с ним? Напомнить про поясницу? Рассказать о том, чем заканчиваются подобные эксперименты со здоровьем? В конце концов, просто встряхнуть его за плечи и сказать, что он совершает чудовищную ошибку? Как вдруг Костя лёг на скамью, на секунду повернул голову в мою сторону, а затем просто взял… и отвернулся.

Что ж… Он сделал свой выбор.

Человек имеет полное право распоряжаться собственной жизнью так, как посчитает нужным, даже если окружающим этот выбор кажется чудовищной ошибкой. А у меня есть полное право — развернуться и уйти, больше не оглядываясь назад.

С этой мыслью я вышел из здания клуба, и морозный декабрьский ветер неприятно ударил в лицо. Вокруг суетились люди, готовились к наступающему празднику, мимо прошёл Дед Мороз со Снегурочкой, за которыми вереницей тянулись пару ребят, а у меня по-прежнему в кармане была дырка от бублика. Однако, как бы странно это ни звучало, после разговора с Королёвым внутри стало удивительно спокойно, и последние сомнения наконец исчезли.

Я засунул руки в карманы куртки и сделал глубокий вдох, размышляя о том, где добыть денег. Может, пойти сделать ставку на спорт? В конечном счёте, я ведь прекрасно видел потенциалы атлетов, так почему бы не поставить это на поток и монетизировать, как следует? Выходят два бойца, а я ставлю на того, у кого потенциал выше. Даже если ошибусь, то всё равно процент выигрыша был бы неплохой. Было бы неплохо, но совесть не позволяла играть. В селе у нас таких называли дегенераты-картёжники, причём выражение настолько стало устойчивым, что применялось ко всем. Даже к тем, что карты и пятиметровой палкой не трогал.

К тому же, как только Капустин узнает, что в вузе завёлся преподаватель, в свободное время промышляющий ставками на спорт — вылечу со скоростью пули.

Значит, буду искать другие варианты.

Возле неприметного серого Форда, припаркованного на моём пути, стоял мужчина лет сорока в тёмной куртке и внимательно меня рассматривал. Сначала подумал, что, может, он узнал во мне своего старого знакомого, вот только взгляд неизвестного продолжал сверлить меня насквозь.

— Алексей Николаевич Смирнов? — вдруг заговорил он, когда я проходил мимо.

— Допустим, — нахмурился я.

Мужчина достал из внутреннего кармана удостоверение, быстро раскрыл его перед моим лицом и спокойным голосом произнес:

— Старший лейтенант полиции Андрей Соколов. Участковый. Не переживайте, Алексей Николаевич, я просто хочу задать вам несколько вопросов…

Глава 7

— А что, собственно, случилось? — задал я встречный вопрос, понимая, что участковый отыскал меня в свободное от работы время и обращался явно не по форме. Впрочем, за собой я грехов никаких не числил, так что послушаем, что хотят спросить.

Мужчина попытался дружелюбно улыбнуться.

— Как я и сказал, ничего особого. Просто у меня есть к вам парочка вопросов, и надеюсь, у вас найдётся время на них ответить.

Он жестом указал на свой автомобиль, но я остался стоять на месте.

— Мне и тут нормально. Слушаю вас.

— Вы ведь работаете преподавателем физического воспитания в МГТУ имени Баумана?

— Всё верно, — ответил я, пытаясь понять, куда он ведёт.

— Также вы руководите спортивным кружком?

Я коротко кивнул.

— Помимо этого оказываете помощь студентам с различными травмами?

Вопрос был задан настолько будничным тоном, словно он интересовался погодой на улице, но внутри неприятно ёкнуло. Вот оно что…