Полиция нравов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 50

Повел плечами — без привычной тяжести под мышкой было уже некомфортно. Вышел на улицу, запер трейлер и поехал в суд. Предварительное слушание было назначено в Муниципальном суде Южного Лос-Анджелеса на Норманди-авеню. И в любой другой день я был бы этому рад — из двух возможных вариантов, если верить памяти Соко, этот был куда ближе к участку. Но проблема была в том, что ехал я не из участка, поэтому суд в Комптоне был ко мне сейчас гораздо ближе. Но ничего не поделать — адвоката мы задержали в борделе в Гайд-парке, а это зона ответственности именно этого суда.

Доехал довольно быстро, утренние пробки уже успели рассосаться. Припарковал машину на стоянке для сотрудников с обратной стороны здания, закрыл и вошел через служебный вход. Меня встретил охранник — черный мужчина лет пятидесяти.

— Добрый день, детектив. Куда сегодня? — спросил он, приветливо улыбнувшись.

— Доброе. Шестой зал, подсудимый Холлис, — кивнул я. Его лицо выглядело смутно знакомым — Соко явно знал этого мужчину, но, как это часто бывало, не помнил имени.

— Холлис? На пятнадцать тридцать, значит. Четверть часа еще есть, но лучше идите сразу. У вас сегодня судья Браун, он терпеть не может, когда опаздывают на заседания.

— Спасибо, — поблагодарил я, проходя через рамку металлодетектора. — Хорошего дня.

— Взаимно, детектив.

Прошел по длинному коридору — Соко неплохо помнил расположение местных залов суда. И недалеко от нужного мне увидел того самого адвоката из борделя, сидящего на скамейке… в оранжевой тюремной робе. Я аж остановился от этой картины.

Во-первых, я как-то по умолчанию считал, что адвоката выпустят под залог — ведь в кино это казалось такой простой процедурой. Однако Стив сейчас сидел передо мной в робе заключенного, на его руках были наручники, а рядом стоял сопровождавший его пристав в темно-синей форме. Взгляд подсудимого был направлен в пол. Рядом с ним сидел мужчина в строгом сером костюме и что-то ему объяснял. Адвокат, судя по всему.

Чуть поодаль на скамьях среди прочих я заметил еще четверых в оранжевых робах и наручниках. И это была вторая деталь, которая сильно впечатлила меня. В моей прошлой жизни задержанных подсудимых до начала заседания держали в специальных помещениях и приводили под конвоем непосредственно перед началом суда. А тут они просто сидят среди гражданских. Это смотрелось дико.

Естественно, Соко все это уже видел и знал, как оно должно работать. Только вот я не задумывался об этом, потому и воспоминаний этих не видел. Как бы я ни привык с ними взаимодействовать, они все еще работали не как моя собственная память, которая отзывалась автоматически, а как картотека. Или скорее как поисковик в интернете — иногда какие-то подсказки в контексте всплывали сами собой, но в большинстве случаев приходилось мысленно обращаться к чужим воспоминаниям, чтобы получить ответ.

Стив поднял глаза, я кивнул ему. Потом подошел, оперся спиной на стену рядом с его адвокатом. Тот поднял на меня взгляд, и я негромко произнес:

— Я не буду вас топить. Главное — задавай правильные вопросы.

Адвокат посмотрел на меня удивленно, но быстро справился с эмоциями. Кивнул мне, повернулся к Стиву и что-то быстро зашептал. В этот момент двери открылись и нас пригласили внутрь.

Я подождал, пока народ войдет и более-менее рассядется, после чего вошел сам. Хотя Соко прекрасно знал, что делать и куда садиться, я все равно предпочел не лезть вперед, чтобы случайно не занять чужое место. Про себя представил, как судья заходит в зал, а на его месте сижу я. Нервно усмехнулся.

Вошел, огляделся. У дальней стены по центру стоял судейский стол, рядом с ним было место секретаря, а неподалеку стоял пристав. По двум сторонам от центрального прохода размещались скамьи для зрителей, сейчас практически пустые. В первом ряду слева за столом сидели Стив и его адвокат, справа — черноволосая девушка-мулатка в строгом темно-сером костюме.

И если до этого момента я собирался побеседовать с прокурором до начала суда и объяснить ситуацию, то сейчас понял — дохлый номер. В памяти мгновенно всплыло ее имя — помощник окружного прокурора Эмилия Веласко. Соко она в свое время очень нравилась. А нравилась она ему потому, что никогда не сочувствовала подсудимым и всегда была максимально жесткой. Вот же попадалово.

Я прошел и сел рядом с ней — место свидетеля из полиции было на стороне обвинения, независимо от моего отношения к Стиву. Веласко со сдержанной радостью поздоровалась со мной по имени и углубилась в изучение лежащей перед ней папки с документами. Кажется, у них с Соко симпатия была взаимной.

— Всем встать, суд идет! — громко сказал пристав. — Заседание Муниципального суда Южного Лос-Анджелеса под председательством судьи Брауна открыто.

Мы встали, а в зал вошел невысокий седой мужчина в судейской мантии.

— Можете сесть, — сказал судья, и все опустились на места. — Рассматривается дело «Штат Калифорния против Стивена Холлиса», предварительное слушание. Подсудимый обвиняется в нападении с применением смертоносного оружия, сопротивлении офицеру полиции, а также в подстрекательстве к проституции. Прокурор, начинайте.

Веласко встала и проговорила:

— Ваша честь, сегодня мы представляем доказательства того, что обвиняемый посещал бордель с целью подстрекательства к занятию проституцией, а при задержании оказал сопротивление сотруднику полиции с применением оружия.

Судья кивнул, после чего перевел взгляд на стол, где сидел Стив. Его адвокат встал и ответил:

— Ваша честь, мой подзащитный признает факт визита в бордель с целью использования его услуг, однако отрицает факт сопротивления сотруднику полиции и заявляет, что продемонстрировал оружие в состоянии крайнего испуга и не имел цели нанести вред кому-либо.

Судья вновь кивнул, обозначив, что услышал позицию адвоката. А Веласко тем временем продолжила:

— Обвинение вызывает детектива Майкла Соко из отдела нравов семьдесят седьмого участка.

Я поднялся и прошел за трибуну для свидетелей. Поднял правую руку — этот жест тело сделало само. Видимо, у Соко он был отработан до автоматизма.

Пристав обратился ко мне:

— Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды, да поможет вам Бог?

— Клянусь, — ответил я, опуская руку.

— Детектив Соко, расскажите суду, что произошло вечером тридцатого августа, — обратилась ко мне прокурор.

Я подробно изложил свою версию событий, стараясь говорить формулировками, которые придумал, еще когда писал рапорт.

Когда я закончил, Веласко посмотрела на меня странным взглядом и спросила:

— Оказывал ли подсудимый активное сопротивление?

— Нет, не оказывал.

— Удерживал ли он девушку, которая находилась в комнате, когда вы вошли?

— Нет, не удерживал. Я почти сразу предложил ему отправить ее на первый этаж к моим коллегам. Он утвердительно кивнул и не стал препятствовать.

Нужно было говорить мягко, но ни в коем случае не врать, ведь у начала нашего разговора был еще один свидетель — та самая проститутка, показания которой точно подшили к делу.

— Угрожал ли вам подозреваемый или выказывал намерение выстрелить?

— Нет, он не произносил угроз и не предпринимал попыток совершить выстрел или взвести курок оружия.

— Он опустил оружие сразу после того, как вы представились?

Вот же въедливая зараза… Но тут уж я ничего не мог поделать.

— Нет, не сразу.

— Что вы сделали, чтобы задержанный опустил оружие?

— Я поговорил с ним и сказал, что-то, что он делает — преступление, и ему необходимо прекратить.

— Сколько времени подсудимый целился в вас? — не унималась Веласко.

— Я не могу ответить точно. Думаю, около восьми минут.

Прокурор удовлетворенно кивнула. Это было очень долго. Гораздо дольше, чем можно было выставить случайностью.

Тут ко мне обратился адвокат Стива:

— То есть вы утверждаете, что мой подзащитный просто держал пистолет направленным в сторону двери, когда вы вошли?