АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус - Страница 69

— Думаю, что изменится, но не очень скоро, да и то, если мы сами будем себя вести правильно.

— Так, а что мы, по-твоему, неправильно делаем?

— Мы все правильно делаем, неправильно будет спешить и дергаться по пустякам.

— Ну-ка, поясни.

— Вот сами смотрите: сейчас все лицензии кто закупил? Рестораторы вокзальные, ну и некоторые иные, из тех, кто побогаче. Но именно что рестораторы и богатые трактирщики, и с них мы уже денег получаем достаточно.

— Недостаточно!

— Кто спешит, тот ошибается… так вроде Николай Егорович говорил? Мы… вы, вообще почти ничего не делая, получаете в день сколько, больше двенадцати тысяч? К весне будете, как сами посчитали, получать уже больше двадцати, и этого на обустройство заводов уж точно пока хватит. Но мы… вы, кроме лицензий, и свои лапшичные держите, на заводах, я именно их в виду имею. И что вам заводские лапшичные дают?

— Ну, они хотя бы не в убыток работают…

— Вы просто сами не интересовались, а я поинтересовался, у Дарьюшки поинтересовался. Та, что возле пистолетикового завода, каждый божий день прибыли дает до тридцати рублей, так как в ней больше рабочие с соседних заводов кормятся. Та, что у нового завода на Пресне открылась, пока дает поменьше, но скоро — я думаю, что уже в феврале — первую по доходам обгонит: туда теперь с Трехгорки народ бегать потихоньку начинает.

— Ну, допустим, и что?

— И то: лапшичная при заводе, если она тут первой появилась, дохода приносит как бы не больше, чем зам завод.

— Ты все же арифметику подучи, а то у тебя… мысли-то вроде верные, а цифры не складываются. Сам ведь знаешь, что пистолетиковый у нас вообще не ради прибылей…

— Ну да, но я-то говорю не про большие заводы, а про те, в которых и рабочих всего пара десятков. И вот если рядом с такими заводы большие… хозяевам больших на лапшичные точно начхать, они, как вы верно заметили, деньги иным способом зарабатывают, и копейки с заведения быстрого питания их всяко не возбуждают. А вот владелец заводика мелкого, который и сам на своем заводике работает, такую выгоду заметит — если его ненавязчиво так носом ткнуть в это дело, и, подумав, уже лицензию купит. Самую дешевую, ему тут важнее будет оборудование очень недорого получить. А нам для таких будет выгодно ему кастрюли с тарелками и ложки с вилками даже себе в убыток небольшой отдать, он потом лицензионными отчислениями все вернет. И наш расход будет разовый, а доход уже постоянный. А мы тем временем, не спеша и много не растрачивая, организуем и службу снабжения таких заведений мукой, маслом, морковку запасем, что там еще ему нужно будет — и с этого тоже прибыль небольшую возможно получим. Или не получим, но опять-таки с лицензий у нас и оттуда прибыль пойдет. Но вот пинать таких мелких заводовладельцев не нужно, иначе они что-то иное буквально в пику нам придумают. У нас же народ какой: если его заставляют хорошо жить, он назло будет жить плохо. А вот если он сам додумается…

— А ты уверен, что додумается?

— Поэтому и говорю: спешить нам не надо. А вот когда заводы ваши заработают и появятся относительно свободные деньги, то за эти деньги будет несложно сделать так, что додумаются если не все, то большинство.

— Это как?

— Я знаю как, а вам этого знать и вовсе не обязательно. Потому что ваше дело — патроны делать и пистолеты.

— И самолеты с вертолетами.

— Вот именно. Вы знаете, как все это делать, а я знаю, как людей заставить хотеть то, что нам нужно. Причем заставить так незаметно, что они помирать будут — и все равно спорить с пеной у рта, что они сами все придумали.

— Ты так уверенно это говоришь, что даже хочется тебе поверить.

— Мне верить не обязательно, а вот червонец, что вы мне проспорили, выньте и положьте.

— Когда это я тебе червонец проспорил?

— Да нынче утром: Ольга Петровна, о которой вам рассказывал, сама пришла проситься директором новой школы поработать.

— Ты это серьезно?

— Отдел кадров ваш, у них и спрашивайте про серьезность. А вот червонец…

— Да держи уже… но ты ее точно не уговаривал?

— Она, насколько я знаю, в воскресенье вечером к вам в гости зайдет, можете у нее специально об этом спросить.

— Да… вроде дурак-дураком, а… Завтра со мной не хочешь в Ковров прокатиться? В субботу вернемся.

— А если скажу, что не хочу?

— Тогда свяжу тебя ремнями и в багаже туда свезу. Есть несколько вопросов, как раз по тому, что ты любишь. Ну что, готовить мне ремни?

— Вот умеете же вы уговаривать! Во сколько поезд?

Глава 26

В Ковров мне скататься было очень интересно, причем по двум причинам. Я — а смысле Федька — раньше никогда в других городах, кроме Москвы и не был, а я «еще не перерожденный» даже примерно не представлял, как живет сейчас народ в «провинции». Так что я предложение господина Салтыкова принял сразу, точнее, лишь для вида повыпендриваясь. А отец давно уже привык, что я время от времени куда-то с господином Салтыковым уезжаю и обратно домой с деньгами возвращаюсь, так что у него вообще ни малейших поводов возражать против моих путешествий не было: он мечтал все же «построить свой дом», и мои все возрастающие заработки реализацию такой мечты быстро приближали. Так что единственное, что я не учел, так это Василий Михайлович, произнося слово «завтра», имел в виду уже быть завтра в Коврове, а выезжать нужно было на ночном поезде. Но так как у меня все еще каникулы продолжались, большой проблемы и это не составило… проблемой было лишь то, что в Ковров этот поезд приезжал в два часа ночи.

Не очень большой: господин Салтыков с собой взял еду какую-то (не выпендриваясь особо, он заказал в своей же… то есть в моей уже лапшичной несколько бутербродов), и мы почти всю дорогу до Коврова просто разговаривали: спать тут было и неудобно, и бессмысленно. А так как билеты он взял в вагон первого класса, то как раз удобства все же были достаточными. И за разговорами я еще много интересного узнал, но главным было то, что как раз по производству у него ко мне вопросов вообще не было. Впрочем, мы больше о другом говорили, например, о выстроенной на Козихе школе, той самой, в которую теперь просилась директором Ольга Петровна. А ведь я ее действительно не уговаривал стать директором, и даже про то, что компания Салтыкова там школу строит, не говорил. Ей не говорил…

Но в основном, конечно, разговоры шли про ковровский завод… про два ковровских завода компании, и о школе мы только мельком вспомнили, когда я выразил «свое личное мнение», что рабочим стоит обеспечить и обучение для их детей. Когда Василий Михайлович пожаловался, что с рабочими для заводов большие проблемы: их очень непросто найти. Ну да, городишко маленький, там рабочих найти практически невозможно, а заинтересовать «иногородних» в переезде во все же «дыру» было весьма непросто. Даже при том, что город уж точно чем-чем, а именно «дырой» не был. И, собственно, это и стало основной целью моего визита в Ковров: господин Салтыков страстно возжелал, чтобы я лично там все осмотрел и рассказал, что там сделано «не так». Чтобы именно я это рассказал: в Электростали-то сразу после того, как там применили именно «мою» методику набора рабочих, с рабсилой проблемы-то и вовсе закончились. Однако и сам Василий Михайлович прекрасно понимал, что Электросталь и Ковров друг от друга очень сильно отличаются, и основное отличие заключается в расстоянии до Москвы. Точнее даже, в «транспортной доступности»: работяга московский мог в выходной лично прокатиться в новый городок и самостоятельно обстановку оценить, а вот в Ковров даже из Владимира (который и сам не был «промышленным центром» и где рабочие тоже толпами не бродили) доехать было дорого и не особо просто. А если из Нижнего Новгорода рабочих сманивать, но проблемы становилось в разы больше, чем их из Москвы нанимать: поезд от Коврова туда шел больше времени, чем до Москвы, и почему-то расписание было куда как менее удобное. Так что картина вроде выглядела очень печально: заводы уже есть, а вот работать на них некому…