АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус - Страница 68

Правда, в обед я получил от библиотекаря восемьдесят копеек сдачи: справочник не из Румянцевской библиотеки мне принесли, а с Александровского вокзала, куда курьер на трамвае без проблем скатался: все же библиотекарь — это призвание, и он прекрасно знал, где какие книги водятся. А я, раскрыв справочник, узнал, что в России разных вокзалов на железных дорогах насчитывается чуть больше пяти сотен (если с вокзалами четвертого класса считать, конечно), а вокзалов только первого и второго классов только в европейской части державы насчитывается больше сотни. Но для меня и вокзалы третьего класса интерес представляли немалый. Просто потому, что класс вокзала вообще с классом пассажира был никак не связан, этот класс определялся исключительно местоположением вокзала и пассажиропотоком через него. Точнее, в зависимости как раз от пассажиропотока и строился (или перестраивался) вокзал, и сейчас в Москве лишь один относился ко второму классу (Савеловский), а все остальные были вокзалами первого класса. И через эти вокзалы каждый день проходили буквально десятки тысяч людей-пассажиров…

А пассажиры были очень разными, и большую из часть составляли как раз пассажиры третьего класса, а в летнее время — дачники. То есть люди, от избытка денег отнюдь не страдающие, но и они время от времени хотели… есть. И иногда — и жрать, но не будет о грустном. Главным было то, что большинство людей есть зотели, и желания они свои как-то удовлетворяли — но роскошные рестораны в вокзалах первого класса и просто рестораны в вокзалах класса второго кормили очень незначительную часть пассажиров — а большинство как-то иным способом удовлетворяло свои потребности. Но Василий Михайлович тоже был человеком, и тоже подобные потребности периодически удовлетворял — а потому хорошо знал, как часто человеку хочется что-то съесть. А как раз организованная на его заводике на Пресне лапшичная продемонстрировала, что большая часть людей желает насытиться, особо много денег на это занятие не тратя.

Науку арифметику он постиг еще в гимназию не поступив, и смог очень просто посчитать, сколько может принести денег недорогая жрательная, на вокзале поставленная — и за довольно приличные взятки он сумел договориться об открытии лапшичных на почти всех московских вокзалах (за исключением Виндавского). И почти сразу узнал, что две лапшичных, заработавших на одном только Александровском вокзале (одна — совсем дешевая, она в зале третьего класса разместилась, а другая — в зале второго класса, более дорогая, зато «с мясом») за день обслуживают больше семи тысяч человек. Да, дешевая лапшичная там обеспечивала доход по две копейки с посетителя, но четыре с лишним тысяч едоков тоже кое-что компании приносили, а вот три тысячи пассажиров второго (и частью третьего) класса уже больше трехсот рубликов прибыли обеспечивали. А когда в лапшичных начали продавать еще и «бутерброды в дорогу» (тоже, в общем-то, за копейки), ежесуточный доход со жрательных на одном вокзале слегка так превысил восемьсот пятьдесят рублей. И даже с Савеловского (то есть с вокзала второго класса) в день прибыль превышала три сотни, ведь там не только пассажиры кормились, но и всякие извозчики, большая часть работников вокзала, просто «мимопрохожие»…

Но обустройство лапшично-бутербродных на вокзалах тоже было делом, мягко говоря, не бесплатным, и быстро нарастить размеры «сети» было практически невозможно. Но в стране были разные очень в данном случае полезные законы, и я просто предложил господину Салтыкову одним из них и воспользоваться. Несколькими законами все же, и до конца ноября почти сотня студентов ИМТУ и университета успели заработать почти по полсотни рублей, просто скатавшись в вагонах второго класса в разные места нашей необъятной Родины. И это было лишь началом всей операции, еще два десятка уже специально нанятых «коммерсантов» (то есть выпускников разных коммерческих училищ) отправились в места гораздо более удаленные. С простой задачей: в губернских городах официально зарегистрировать три «трейдмарка», которые уже официальную государственную регистрацию получили. И торговые марки были зарегистрированы на некоего Федора Андреевича Теплякова, московского мещанина…

Я предложил Василию Михайловичу организовать примитивный франчайзинг: «Лапшичные Теплякова» были уже очень хорошо известны в Москве и даже в губернии они появись (и пользовались успехом у публики), парочку он уже успел обустроить в Петербурге и по одной в Нижнем Новгороде и в Ярославле — но обустроить сотни таких у компании просто не было ни времени, ни денег. Но если кто-то захочет под уже известной вывеской поработать и заработать, то почему бы такому инициативнику не дать такую возможность? Правда, с оплатой за использование «прославленного имени», но ведь никто не заставляет в эту бодягу вписываться, тут только «по взаимному согласию» дается возможность быстро и легко дело наладить. Именно быстро и легко: компания такому франчайзи предоставляет посуду и столовые приборы с клеймами, те же сковороды-воки дает, проверенные «временем и людьми» рецепты блюд, так что делающие должны просто договориться об аренде или выстроить (и обустроить) место для заведения, людей на обучение направить — и очень скоро начать зарабатывать довольно приличные деньги. Ну и, конечно, платить «за предоставленные удобства», от трехсот рублей в месяц за заведение небольшое до ста пятидесяти в сутки за лапшичную на вокзале первого класса…

А еще определенные (в контракте на франчайзинг) суммы нужно было платить за разные «дополнительные услуги»: например, доплачивать за право продажи в лапшичных «фирменных бутербродов» (а нефирменные контрактом воспрещались), отдельно оплачивать услуги «обязательных инспекторов», которые должны были проверять соответствие подаваемых блюд «фирменному стандарту», но для франчайзи все это окупалось хотя бы тем, что не приходилось тратиться на рекламу, да и все оборудование заведения ему обходилось гораздо дешевле нынешних «рыночных цен». А еще уже инспектора компании улаживали все вопросы с жалобами посетителей и с претензиями местных «контролирующих органов», так что подсчеты показывали, что «вступить в объединение» будет делом исключительно выгодным. Обоюдовыгодным, и тут господин Салтыков не просчитался. Правда, поначалу он все же определенные сомнения в том, что проект взлетит, испытывал — но уже к Рождеству он ко мне заехал (как раз каникулы в училище были) и даже не поздоровавшись, спросил:

— Федька, а ты случайно не придумал еще чего-нибудь вкусненького и недорогого? Я имею в виду такого, что может захотеть использовать не только ресторатор какой, но и владелец небольшой харчевни?

— А что с рестораторами-то не так?

— С ними все так, нынче, считай, во всех городах нашей части Империи, где народу больше тысяч тридцати проживает, вывески с твоим именем уж висят. Но рестораторы, что лицензии наши купили, только возле вокзалов лапшичные и заводят, поскольку там им навара больше, а возле заводов, где лапшу с мясными добавками и не покупают почти, они такое обустраивать не хотят — а ведь с таких можно куда как больше денег получить! Нам можно больше получить…

— Можно, но не нужно, пока не нужно. У нас сейчас сколько заведений по лицензиям уже заработало?

— Да уж сотен пять, к весне, возможно, и до тысячи будет…

— И зачем вам их больше-то нужно? Возле завода большого — да, там и тысячу рабочих и прочих в день кормиться с удовольствием будут, а выгоды с такого заведения — хорошо если десятка выйдет — а ведь нужно будет и аренду за помещение платить, и сборы разные местные, и налоги, так что выгода вообще копеечная получится, а ведь нам нужно еще и марку держать, проверки всякие с инспекциями устраивать — и все это нам уже не прибыль, а лишь убыток даст. А сейчас мы просто почти ни за что получаем деньги немалые, рублей, думаю, тысяч до десяти в день выходит…

— Ошибаешься ты крупно… не особо крупно, процентов на двадцать все же больше… но ты прав, если на мелочь силы свои потратим, то один убыток и получим. А чего ты сказал «пока не нужно»? Думаешь, потом что-то всерьез изменится?