Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали - Страница 7

– Сколько времени прошло? – пытаюсь угадать вопрос.

Эрик медленно моргает.

– Всего одна ночь, – отвечаю я. – Но ты её пережил.

Он закрывает глаза на секунду, словно переваривает это. Потом снова смотрит на меня. Я наклоняюсь ближе, ловлю движение губ.

Отец?

– Он был здесь совсем недавно, – говорю я честно. – Если хочешь, я могу его позвать.

Эрик моргает два раза.

– Как скажешь, – киваю ему. – Сейчас тебе важнее восстановить силы.

Вздрагиваю, когда он поднимает руку. Его пальцы касаются шеи, трогают повязку.

– Она здесь, – говорю я тихо. Поднимаю стрелу со стола, чтобы он видел. – Ночью тебе стало хуже, пришлось вытащить её.

При виде стрелы губы Эрика сжимаются. Во взгляде чувствую желание найти того, кто выпустил её и отомстить. Похоже, это у викингов в крови.

– Даже не думай, – строго отвечаю ему, – Сейчас не лучшее время для мести. Ты серьёзно ранен. И если попытаешься геройствовать, – запинаюсь, подбирая слова, – я не позволю.

Он смотрит на меня с удивлением. Будто не ожидал, что я осмелюсь говорить с ним так.

Губы снова шевелятся.

Ты…

– Я? – тихо переспрашиваю. – Я всего лишь хочу тебе помочь.

Он медленно моргает, осознавая сказанное.

Осторожно приподнимаю его голову, подкладываю вторую подушку. Должно быть, сейчас ему очень больно, но он не подаёт виду. Героически терпит боль.

Беру миску с бульоном и подношу ближе. Эрик морщится, когда ложка касается его губ.

– Тебе нужно поесть, – объясняю я.

Он глотает с трудом через боль. Но по глазам я вижу, что он очень голоден.

Когда миска пустеет наполовину, Эрик пытается её оттолкнуть. Я не настаиваю. Понимаю, что ему очень больно глотать и надо начинать с малого.

Его губы едва заметно двигаются.

– Почему я помогаю тебе? – догадываюсь я, – Потому что не могу иначе.

Оставляю фразу недосказанной. Потому что конунг обещал мне свободу. Потому что, если бы не ты, меня бы забрал этот мерзкий Беорн.

Убираю миску в сторону. Затем мою руки в тазу с ледяной водой, вытираю их о чистую ткань. Я должна сменить повязку, пока Эрик в сознании.

Подхожу ближе, склоняюсь над ним.

– Нужно перевязать рану, – предупреждаю тихо.

Он приоткрывает глаза. Губы едва заметно шевелятся.

– Знаю тебе больно, – вздыхаю я. – Но если не сделать этого сейчас, будет только хуже.

Он медленно моргает в знак согласия.

Подкладываю ему под плечи сложенную ткань, приподнимаю голову буквально на толщину ладони. Его тело тут же напрягается, по вискам выступает пот. Но он не издаёт ни звука.

– Потерпи ещё немного, – шепчу, аккуратно снимая повязку. Слой за слоем.

Рана выглядит пугающе. Вокруг неё тёмные разводы засохшей крови. Промываю её тёплым отваром. Что я ещё могу сделать в отсутствии лекарств?

Эрик сильный, он должен справиться. Важные органы не задеты. Неясно только, почему пропал голос.

– Вот так, – говорю, накладывая новую ткань, пропитанную отваром, – Ты молодец.

Осторожно фиксирую повязку так, чтобы она не давила на шею. Пальцы дрожат, но я справляюсь. Закрепляю всё надёжным узлом.

Эрик снова закрывает глаза. Я сажусь рядом. Внутри такая сильная усталость, что, кажется, я сейчас просто рассыплюсь.

– Ты справился, – шепчу ему, не ожидая ответа. – Теперь можно и поспать.

Убеждаюсь, что он действительно проваливается в сон. Его дыхание выравнивается, а тело постепенно расслабляется. Но боль не уходит. Я чувствую это по напряжённой линии губ, по тому, как иногда вздрагивают пальцы.

В этот момент дверь тихонько скрипит. Хильда проходит в комнату, останавливается у кровати Эрика.

– Мне было видение, – говорит она негромко. – Один предупредил об опасности. Не все рады тому, что Эрик выжил.

От её слов по спине пробегает холодок. Машинально перевожу взгляд на Эрика, на его беззащитное тело. Мысли скачут одна за другой.

Враги уже здесь, в поселении? Или тот, кто выпустил стрелу, собирается добить?

– Нужно рассказать конунгу, – тихо говорю я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

Хильда медленно кивает.

– Его гнев силён, – отвечает она. – Он поклялся, что найдёт виновного. И отомстит.

Насколько секунд мы просто стоим молча.

– Ты хорошо держишься, пришлая, – наконец говорит она. – Не каждый выдержал бы такую ночь.

Я хочу ответить, что у меня не было выбора. Что я просто делала то, что должна. Но Хильда поднимает руку, останавливая мои слова ещё до того, как они прозвучат.

– Не забывай о себе, – добавляет она тише. – Даже те, кого ведут боги, могут пасть, если истощат себя до дна.

С этими словами Хильда разворачивается и уходит. Я остаюсь одна с Эриком и с дурным предчувствием. В горле вдруг что-то дерёт и начинается кашель. Только этого не хватало.

11

Арина, три дня спустя

Я просыпаюсь от озноба. Несколько минут просто неподвижно лежу, но холод внутри не уходит. Тело ломит так, словно меня били палками. Машинально проверяю лоб и понимаю, что у меня жар.

– Отличное начало дня, – вздыхая, шепчу в пустоту.

В памяти вдруг всплывают слова Хильды об опасности.

Как же быть?

Поворачиваю голову и смотрю на Эрика. Я не могу постоянно быть рядом с ним. В конце концов, я могу его заразить. У викингов крепкое здоровье, но ведь он так сильно ранен.

И всё же мысль о том, что кто-то другой будет к нему прикасаться, кормить, перевязывать, вдруг кажется невыносимой.

В горле щиплет, резко подкатывает кашель. Я отворачиваюсь, прикрывая рот ладонью, чтобы не дай бог не разбудить его.

Поднимаюсь и иду в кладовую, стараясь не попадаться никому на глаза. Там темно и прохладно, пахнет сушёными травами. Собираю всё, что может помочь от кашля и жара. Чабрец, душица, тысячелистник.

Выхожу в коридор, прижимая к груди узелок с травами. Голова кружится, и я на мгновение останавливаюсь на пороге, упираясь ладонью в косяк.

– Уже воруешь? – голос раздаётся совсем рядом.

Я вздрагиваю и поднимаю голову. У стены, скрестив руки на груди, стоит Беорн. Он будто поджидал меня. В полумраке коридора его лицо кажется грубее, тени подчёркивают хищную ухмылку.

– Я ничего не краду, – отвечаю тихо. – Это для Эрика.

– Всё у тебя для Эрика, – усмехается он. – А в кладовую тебя кто пустил?

От него пахнет потом и какой-то кислятиной. Делаю шаг вперёд, собираясь пройти мимо, но он преграждает мне путь.

– Дай пройти, – говорю я громче. – Мне пора возвращаться.

– Спешишь? – Беорн склоняет голову, разглядывая меня с откровенным вниманием. – Ты какая-то бледная сегодня. Или мне кажется?

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Сердце начинает биться быстрее.

– Не твоё дело, – отвечаю, но в горле предательски першит.

Беорн прищуривается и делает шаг ближе.

– Моё, – спокойно говорит он. – В этом доме всё моё дело.

Его взгляд задерживается на узелке в моих руках.

– Травы… – тянет он. – От кашля?

Я молчу. Пытаюсь сдержаться, но тело меня подводит. Кашель вырывается внезапно. Прижимаю кулак ко рту, но в силах остановиться.

Беорн отступает на шаг.

– Вот как, – его лицо растягивается в улыбке, но она не сулит ничего хорошего, – Конунг знает?

– Нет, – мотаю головой.

– Значит, не скажешь? – спрашивает он.

– Это пройдёт, – отвечаю упрямо. – Я справлюсь.

Он смотрит на меня, раздумывая, потом отступает в сторону.

Прохожу мимо, чувствуя его тяжёлый взгляд между лопаток.

Вернувшись в комнату, закрываю за собой дверь и на секунду прислоняюсь к ней. Слабость накатывает волной, ноги подкашиваются, но я заставляю себя идти к столу.

Заливаю травы горячей водой. От кружки тут же поднимается густой пар, пряный запах щекочет нос. Выжидаю десять минут и медленно пью, чувствуя, как по телу разливается тепло.

Если это не поможет, я долго не протяну.

Подхожу к Эрику. Склоняюсь и прикладываю пальцы к его шее, туда, где пульс ощущается лучше всего. Сердце бьётся ровно, медленно. Я ловлю себя на том, что каждый раз задерживаю дыхание, будто боюсь спугнуть его.