Опасная наследница второй очереди (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка" - Страница 35

– Только в моей? – уточнила я, прекрасно зная, что такое средство было в каждой комнате. Освальд позаботился о защите гостей, я лишь воспользовалась.

– Я не у всех смотрел, но этот тюбик пользованный.

– Странно, я первый раз вижу это средство.

– Это легко проверить, сделав анализ смывов с кожи твоих рук.

Я посмотрела на свои пальцы и, подавшись вперед к мужчине, протянула их.

– Вперед, проверяй.

Макконнелл не сдвинулся с места, только бросил тюбик на стол и вновь прикрыл на миг глаза.

Он явно устал, и вино не шло ему на пользу.

– Кто освободил детей? – хрипло спросил он, впиваясь в меня своими почерневшими омутами.

– Полиция, - не стала играть в «несознанку», только добавила сарказма. - Местная полиция.

Да, не федералы, не грозные сотрудники с Земли, а местные. Просто взяли и сделали то, что не под силу было сделать специальному агенту. Это его злило. И злоба его была бессильной.

Я встала и, зайдя за спину Бенедикта, стала массировать его каменные плечи.

– Точно это была не ты? - тихо уточнил агент, а я рассмеялась.

– Ты обо мне какого-то неверного мнения. Я же не всесильная.

– Но их нашли, как ты и просила.

– Да, я просто попросила.

– Да… - Бенедикт замер, схватил меня за руку и больно дернул, заставляя обойти его с боку. - У кого еще ты попросила?

Злобный оскал и жгучая неприязнь в глазах. Бенедикта от усталости явно уже вело.

– Ты ревнуешь? Зря.

Я склонилась и поцеловала Макконнелла, он словно этого ждал, схватил меня в жесткие объятия, усадив на свои колени, и жадно ответил на поцелуй. Клеймил меня горячими губами, заставлял таять под натиском своей страсти.

– У кого ты попросила, Ками? Скажи.

Я ласково погладила его по щекам, ощущая пробившуюся щетину на скулах.

– Забудь, тебе их не взять. Они тени. Я сама не знаю, у кого я попросила.

– Так не бывает.

– На Полунии много что бывает, Бенедикт. Много чего странного и непонятного. Главное, что дети спасены. И завтра, возможно, найдутся еще.

– Что они попросили взамен?

Я вновь поцеловала агента, стала раздевать его. От него пахло полицейским участком, но сейчас мне было плевать на ароматы, на то, как жестко Бенедикт перехватывал инициативу. Хотелось раствориться в жарком соитии, чтобы забыть этот день, забыть цену за спасение детей. Про разговор в столовой. Про то, что я опять не могла спать. Про все забыть, только секс. Животный, жесткий, с перчинкой легкой боли от необузданной страсти. Бенедикт властно раздвинул мои колени, накрыл своим горячим телом. Стянул сорочку, спутывая в ней мои руки над головой. Я словно пойманная преступница, и нет возможности ни царапаться, ни хвататься за волосы. Только подчиняться, подстраиваясь под размеренные толчки. Наслаждение от колючих поцелуев электрическими разрядами пронзало тело. И я тонула в своих стонах, в своих ощущениях наполненности, сладкой неги. Кровать тихо скрипела под нами, постельное белье спуталось и валялось в ногах. Бенедикт не отпускал меня ни на миг, каждый раз ускоряя темп. Капли пота серебрились на его коже в сумраке комнаты. Я и сама взмокла. Тело ослабло, колени дрожали и разъезжались, отчего Бенедикту приходилось удерживать меня в одном положении руками.

– Ками, что ты со мной делаешь? – хрипло шепнул он, когда мы, обессиленные, рухнули на подушки.

– Что? - тихо спросила.

– Ты ведь преступница, а я должен тебя посадить.

– На свой член? Я согласна, – томно шепнула и потерлась ягодицами о его пах.

– Спи, – недовольно рыкнув, Бенедикт сильно прижал меня к себе.

Я протяжно вздохнула. Если бы я знала, что я делала. Я сама не знала. Но секс с Макконнеллом мне был нужен, чтобы не утонуть в пучине одиночества.

Наутро в новостях сообщили об очередном обыске, Бенедикт внимательно слушал ролик через свой браслет, мешая нам с Варей обговаривать ее тренировки. Сегодня я узнала, что Освальд решил предложить Варе побегать вместе с ним. И, конечно, она не отказалась, ведь я в очередной раз проспала. Просто у меня была своя утренняя тренировка верхом на одном весьма горячем жеребце, что сейчас чинно слушал новости, хмуря брови.

– О, еще детей нашли, - порадовалась я, заглядывая в виртуальный экран браслета Бенедикта. Он недовольно смерил меня взглядом.

– Местная полиция молодцы, - процедил он сквозь зубы.

– Пока не было федералов, и не чесались, а как поняли, что головы полетят, быстро переобулись, - проворчала молчаливая Аглая. Обычно она любила поговорить за завтраком о своих планах, а сегодня весьма тиха.

– Что собираетесь делать сегодня, тетушка?

– У меня свидание, – важно сообщила она, а я закатила глаза.

– Желаю отлично провести время.

– А тебе не залететь раньше свадебной церемонии. Или у вас не будет свадьбы? - ехидно выдала она, а я удивленно моргнула.

Бенедикт смерил тетку взглядом.

– Мы предохраняемся. К тому же Ками категорично настроена против брака. Нужно время, чтобы переубедить ее.

– Да, мы слышали, как вы ее уговариваете, - по–доброму посмеялась Варвара. – Даже завидно.

И сестра бесстыдно с укором воззрилась на Освальда, который поставил передо мной свежевыжатый апельсиновый сок. Травин подмигнул ей, но промолчал, тихо удалился. Я же, улыбнувшись, покачала головой. Вот уж кто сильно хотел замуж.

– А ты позовешь меня замуж? – тихо спросила я у Бенедикта.

Тот поджал губы.

– Ты же знаешь, что не смогу.

Ответил он не сразу, наверное, прошла минута. Я даже и забыла о вопросе. Но как же горько это слышать, оказывается.

– А я бы вышла за тебя, - тихо произнесла. - Так что и не зови, а то соглашусь.

То, что я и не мечтала о замужестве – это правда. Мужчина – это навязанная ответственность. Это сложности, это чужие мысли и поступки. Не хочу этого ничего. Мне достаточно и мимолетных встреч.

Понедельник я провела, решая вопросы по гостинице, делать это приходилось в полной конспирации, чтобы тетка не узнала. Она как раз умотала на свидания. К вечеру, перед ужином, мне принесли повестку. Вызвали еще раз на допрос, уточняли некоторые нюансы, из которых я поняла, что Бенедикт, как ни старался, доказать мою причастность к смерти Давида не смог, чем был то ли опечален, то ли обрадован. В общем, хмурился все сильнее, и приходилось тормошить его сексом, чтобы не отчаивался. Каждая наша ночь наполнялась особенным ритуалом. Бенедикт сначала жестко брал меня, словно хотел наказать, а потом изливал на меня столько нежности, что к концу я уже не ощущала своего тела от изнеможения. Зато засыпала легко и без сновидений.

В пятницу нотариус Кросс попросил о встрече. Тетушка как раз сходила с ним на свидание и уже вернулась. Место встречи рыбный ресторан на берегу Карзенского моря, неподалеку от наших виноградников. Причин отказаться не нашла. Даже любопытно стало, что этот прохвост придумал. Будет опять уговаривать продать гостиничный комплекс, документы на который я практически закончила оформлять?

На улице дул прохладный бриз, пахло осенью, хотя листья еще не желтели. Я читала, что здесь осень не такая как в Москве, и долго стоит теплая погода, а зимы и вовсе нет. Плавные линии навеса освещали тысячи лапочек, создавая эффект ночного звездного неба. Весь дизайн ресторана был оформлен в овальных структурах. Голубой пластик красиво сочетался с прозрачным, а голограммы проплывающих рыб органично дополняли дизайн. Я прошла за роботом-официантом к дальней ВИП-кабинке. Там меня уже ждал Кросс в черном строгом костюме, Он нервно сжимал свой телефон, поглядывая на море.

– Добрый вечер, господин Кросс, - поздоровалась я, присаживаясь на стул, услужливо пододвинутый роботом.

– Добрый вечер, госпожа Вольная.

– Зачем позвали? - спросила, не поднимая взгляда от меню. Этот ресторан славился своими рыбными блюдами, и хотелось ими насладиться.

– Да, позвал. Я узнал, что вы не отказались от мысли заполучить гостиничный комплекс.

Я кивнула.