Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице (СИ) - Вейл Виолетта - Страница 15

На полях рядом с некоторыми записями стояли маленькие точки. Одна, две или три.

— Тея, принеси тетрадь, по которой Беатриса учила тебя сочетать растения.

— Мою?

— Любую с ее пометками.

Девушка достала из коробки старый учебный журнал.

Я сравнила записи.

Когда Беатриса проверяла состав, она отмечала свойства растений условными знаками: одна точка — основное действие, две — побочное, три — опасное сочетание.

В рабочем журнале точки стояли возле совершенно обычных счетов.

«Крапива — 12 мер».

Рядом две точки.

«Корень искры — 3 меры».

Три точки.

«Полынь — 7 мер».

Одна точка.

— Это не предупреждения, — сказала я. — Здесь нет опасных сочетаний.

— Тогда цифры, — предположила Леона.

Я выписала количество мер: двенадцать, три, семь.

— Буквы? — спросила Тея.

Двенадцатая, третья и седьмая буквы давали бессмысленный набор.

Я попробовала использовать количество точек как номер слова в строке.

Снова ничего.

Беатриса не любила сложные шифры. Она считала, что защита, которую невозможно воспроизвести через месяц, бесполезна даже для владельца.

Значит, ключ должен был находиться рядом.

Я посмотрела на названия растений.

Крапива.

Корень искры.

Полынь.

Все три использовались в составах для крови.

На соседней странице отмечены зверобой, серебряный лист и болотная мята.

Растения для магических связей.

— Она делила записи по назначению, — сказала я. — Не числа. Группы трав.

— Кровь, связь, источник? — уточнила Тея.

— Да.

Я взяла чистый лист и распределила строки по свойствам растений.

В первой группе получились даты.

Во второй — номера партий.

В третьей — номера пациентов.

Беатриса спрятала вторую систему записей внутри хозяйственного журнала.

Мы работали почти час.

Тея искала свойства растений в старых справочниках. Леона переписывала расшифрованные строки. Я проверяла последовательность, чтобы случайное совпадение не превратилось в вывод.

Постепенно появился смысл.

Партия Р-17 упоминалась четыре раза.

Первое наблюдение:

«После длительного приема ослабевает связь ведьминого источника с телом».

Второе:

«У драконов серый остаток собирается возле сердечного огня».

Третье:

«Официальные заключения связывают последствия с природной слабостью пациентов».

Четвертое:

«Состав общей основы скрыт. Образцы получены из трех разных лекарств».

Я отложила карандаш.

— Три лекарства, — произнесла Леона. — Значит, Беатриса уже сравнивала препараты.

— И нашла одну основу.

— Серый пепел? — спросила Тея.

Я посмотрела на строку, где названия трав образовывали отдельное обозначение.

С. П.

— Возможно.

— Это написано в журнале?

— Только сокращение.

— Но вещество серое.

— Цвет не доказывает название.

Тея вздохнула.

— Иногда мне кажется, что вы не позволите назвать огонь огнем, пока он не сожжет вам рукав.

— Если он сожжет мне рукав, будет достаточно признаков.

Леона забрала у нее журнал.

— Спорить с аптекарем о точности бесполезно. Я пыталась еще до ее свадьбы.

Мы продолжили.

Последняя зашифрованная запись отличалась от остальных.

Вместо даты стояла ссылка на книгу: «Северные растения, глава девятая».

Тея быстро нашла нужный том.

В девятой главе рассказывалось о травах, растущих на каменистых землях. На полях не было заметок.

Я проверила корешок, обложку и переплет.

Книга казалась обычной.

— Может, девятая глава — номер шкафа? — предположила Леона.

— Здесь только четыре шкафа.

— Девятая полка?

— Полок семь.

Тея перевернула книгу и встряхнула.

Из-за переплета выпал тонкий кусочек бумаги.

На нем была нарисована ветка морозника и четыре маленьких квадрата.

— План? — спросила она.

Я посмотрела на шкафы.

У Беатрисы было четыре основных аптечных знака: полынь для торгового зала, пламя для лаборатории, чаша для приемной и морозник для опасных веществ.

Но в кабинете не было шкафа с морозником.

Я прошла вдоль стены.

На боковой панели большого книжного шкафа под слоем пыли обнаружилась едва заметная царапина. Четыре соединенных квадрата.

Я надавила на второй.

Ничего.

На четвертый.

Панель щелкнула.

Тея выдохнула:

— Я убирала здесь год и ни разу не видела.

— Беатриса не хотела, чтобы ты видела.

За панелью оказался узкий тайник.

Внутри лежал сверток, обвязанный серой нитью, и маленькая металлическая коробка.

Леона первой остановила мою руку.

— Не трогай.

— Почему?

— После ночного проникновения считаем любой неизвестный предмет потенциально опасным.

— Это кабинет Беатрисы.

— Именно поэтому тот, кто приходил, мог оставить что-то здесь.

Она достала из папки простую проверочную пластину и провела над тайником.

Защитного заряда не было.

Следов свежего вмешательства тоже.

Я надела перчатки и вынула сверток.

Внутри находилась часть рабочего журнала. Не отдельная книга, а несколько тетрадей, сшитых толстой нитью. На обложке Беатриса написала:

«Исследование общей основы».

Металлическая коробка была заперта.

Ключа в тайнике не оказалось.

— Сначала журнал, — решила я.

Первые страницы содержали описания препаратов.

Не названия, а составы.

Дорогой восстанавливающий эликсир для драконов после ранения.

Смесь для поддержки женского ведьминого источника.

Дешевый городской настой после горячки.

Все три готовились из разных трав, продавались в разных флаконах и назначались разным пациентам.

Но в каждом использовалась минеральная основа под внутренним обозначением Р-17.

Беатриса получила образцы от трех людей.

Первый — молодой дракон, у которого после лечения начали срываться превращения.

Вторая — ведьма, признанная бесплодной после двух лет приема поддерживающего состава.

Третий — ребенок с малой долей драконьей крови и внезапными приступами удушья.

Я остановилась.

— Финн не первый, — сказала Тея.

— Нет.

— Что стало с тем ребенком?

Я перевернула страницу.

«После отмены препарата состояние улучшилось. Полного очищения провести не удалось. Семья покинула Астеру».

Имени не было.

Дальше Беатриса подробно описывала серый остаток.

Он связывался с активной магией, постепенно отделяя ее от тела. У ведьм в первую очередь страдали восстановление и способность поддерживать беременность. У драконов ослабевал сердечный огонь. У детей воздействие развивалось быстрее из-за незрелых каналов.

В верхней части страницы стояло название:

«Серый пепел».

Тея молча посмотрела на меня.

На этот раз я не стала поправлять ее прежнее предположение.

Леона читала через мое плечо.

— Этого достаточно для официального расследования?

— Для начала проверки препаратов — да.

— Тогда нужно немедленно передать копию Гильдии.

— Сначала мы должны снять копии сами и проверить хотя бы один опыт.

— Мирелла.

— Беатриса собиралась передать отчет. После этого погибла.

— Ты не можешь скрывать сведения о возможном массовом отравлении.

— Я не собираюсь скрывать. Но если отдам единственный журнал без копии, он может исчезнуть вместе с остальными записями.

Леона хотела возразить, однако не стала.

Она знала систему лучше меня и понимала, что официальный путь не всегда означает безопасный.

— Сделаем три копии, — решила она. — Одну оставим здесь, вторую положу в банковское хранилище, третью передадим Иваре лично.

— После того как она откроет лабораторию.

— Почему после?

— Я хочу увидеть, как она отреагирует на результаты анализа, не зная о журнале.

— Ты проверяешь инспектора?

— Я проверяю всех, кто может получить доступ к доказательствам.